Галя работала массовиком затейником в санатории, расположенном, как и многие другие санатории Кисловодска на крутом склоне горы в парковой зоне.
Добираться на работу было далеко, но почти весь путь лежал через знаменитый на весь Советский Союз парк. Она это ценила, в отличие от многих местных, привыкших с самого детства ко всему их окружающему, даже к нарзану и парку. Галя же ценила каждую минуту, проведённую в этом чудесном городе, который пришёл в её жизнь после страшной потери.
Муж и отец её дочери, офицер советской армии погиб при исполнении. Последняя командировка была у него длинная, уехал он в неизвестном направлении, по крайней мере, не сообщив это направление жене. Она ждала его в их служебной квартире в затерянном в псковских лесах гарнизоне, когда пришло известие о его гибели. Она не понимала, что ей теперь делать. Шестилетняя Катя стояла рядом, прижавшись к маминому боку и молчала. Офицеры, принёсшие весть о гибели товарища, тоже не знали, что им делать дальше. Одновременно хотели остаться и помочь, и тут же захлёстывало желание просто сбежать от взгляда новоиспечённой вдовы. Казалось, что они сейчас задохнуться от сжавших их в тиски двух противоположностей. И тут они увидели, что Катюша ловит ртом воздух, как это делают рыбы, вытянутые рыбаком на берег. Сразу поняли, что с ней что-то происходит. Все засуетились, кто-то сбегал за полковым врачом. Уже в городской больнице предположение военврача подтвердились – у Кати обнаружилась астма.
Окружающие леса могли бы помочь бороться с тяжёлым недугом, но без мужа Галя с дочкой уже не могла оставаться в воинской части, они должны были возвращаться в родное село на краю сальских степей или ехать куда-то ещё, по своему усмотрению.
До начальства дошли новости о болезни дочери погибшего героя и Галине предложили поехать в Кисловодск, там с её образованием института культуры есть место массовика-затейника и двухкомнатная квартира в панельной пятиэтажке. Ей было всё равно, куда ехать, лишь бы Кате стало лучше.
Город-курорт сразу потряс невероятным воздухом. Он был кристально чистым, но густым. Как это сочеталось, Галя не понимала, но сразу полюбила город, где дышится так легко. Ей казалось, что уже на перроне вокзала они оставили за спиной все горести и болезни. Конечно, Витю она никогда не забудет, но в новом городе грусть сразу отступила, яркое солнце на синем небе приветствовало и звало в новую жизнь, и они с Катюшкой зажили абсолютно счастливой жизнью, где были они вдвоём и сказочный город с ещё более сказочным парком.
Каждый день, идя на работу через парк, Галина благодарила кого-то, она сама не понимала, кого, но благодарила за каждую минуту жизни, за каждый вдох и выдох дочки, за сменяющуюся по сезону листву, за разную, но всегда хорошую погоду. Какое это счастье – жить!
Первый год в Кисловодске Катя ходила в детский сад, который располагался прямо рядом с их домом, что облегчало ежедневное передвижение. Всё было удобным в небольшом городе, всё рядом. За час быстрым взрослым шагом можно было весь город обойти. А маленькой девочке далеко ходить не надо – садик под боком.
Завязались первые знакомства в новом городе, в основном это были мамы тех детей, которые ходили в один детский сад с Катей. Первый год пробежал быстро, осенью началась школа. Несколько девочек из детского сада попали в ту же школу, что и Катя, дружба росла и крепла вместе с детьми. Некоторые мамы девочек были одинокими мамами, и им тяжело было уделять время для своих дочек, все крутились в быту и в работе. А может, им было недосуг нянчиться с, казалось, уже большими детьми. В 70-годах дети быстро становились самостоятельными, их никто не провожал в школу и на каникулах дети тоже были предоставлены сами себе.
У Галины работа начиналась ближе к обеду и заканчивалась поздно, так как основные мероприятия с отдыхающими проводились по вечерам, ведь утром у всех были процедуры, терренкуры и прочее лечение, назначенное врачом. А вечером в работу включался массовик.
К своему вечернему одиночеству Катя быстро привыкла и не скучала, рано научившись у мамы шить, вязать, вышивать; привыкла укладываться спать сама. Галина, переделав все бытовые дела по утрам в рабочие дни, выходные дни могла посвятить дочери. И как-то быстро сложилось, что не только дочери, но и её скучающим подружкам.
Привычка делать все дела утром рабочего дня на каникулах облегчалась большой помощью всех девочек. На рынок – вместе, постирать и развесить бельё так уж тем более. Так что, занимая девчонок делами, и себе жизнь облегчала и их учила премудростям ведения хозяйства. Галя сама была не ахти какая хозяйка, но кое-чему научилась у своей мамы, но в большей степени у жён офицеров их части. Она скучала по ним, поначалу переписывалась, но постепенно переписка заглохла. Кто-то сменил часть, кто-то остался в их гарнизоне, но всех их отличало некоторое нытьё и жалобы на бытовые трудности, непослушание подрастающих детей, длительное отсутствие мужа и другие псевдо проблемы.
У Гали всего этого не было. Мужа она не ждёт, он, к сожалению, уже в известном конечном пункте, дочь идеально послушная, на быт жалоб нет. А вот счастье от жизни есть! Почему другие не наслаждаются каждой минутой рядом с мужем и детьми? Она пробовала им объяснить, как скоротечна жизнь, надо этим секундам и минутам радоваться, но, кажется, понята не была, и переписка постепенно заглохла. Не страшно. Приятельницы «для поболтать» есть на работе, а для души – дочь и её подруги.
Девочки росли, вытягивались. Переходный период перед взрослостью и настоящим оперением дал им сначала похожесть на гадких утят. Девочки комплексовали, пытались прихорашиваться, не всегда удачно, но Галя, для них тётя Галя, мотивировала их больше заглядывать вовнутрь себя, уверяя, что внутренняя красота со временем проявится в их внешности. Засияют глаза, распространяя вокруг себя счастье жизни и доброту. Лучи от глаз осветят пространство и каждая из них увидит того, кто рассмотрел в ней этот внутренний свет, возьмёт её за руку и поведёт в счастливую жизнь.
Разными словами это говорилось и по разному поводу, но смысл был именно таким: ты самая красивая, и чем ярче твой свет, тем лучший человек заметит тебя в толпе и будет навсегда твоим. Девочки спрашивали тётю Галю о Катином папе, и о том, как же она живёт без него, но всё равно счастлива. Галина объясняла им, что когда твой близкий отдаёт жизнь за счастье других, за мир, за свою страну – это тоже счастье. Жизнь не может быть у всех одинаковой, кто-то живёт вместе до золотой свадьбы, а у кого-то совместная жизнь скоротечная, его вторая половинка пронесётся как яркая звезда, осветив собой весь небосвод. Но эта вспышка на тёмном небе будет греть тебя всю жизнь, указывая верный путь.
Однажды на зимних каникулах по телевизору показывали чемпионат по фигурному катанию. Вся большая компания – пять девочек и тётя Галя – расселась на диване и на единственном кресле, с большим наслаждением наблюдала за происходящим на льду. Затаив дыхание, девочки следили за каждым движением фигуристов, непроизвольно охали во время сложного прыжка или разворота. Двухчасовая программа так всех разволновала, что разговоров двенадцатилетним подросткам хватило на несколько дней.
Галя прислушивалась к обсуждению чемпионата и услышала в словах девочек горькое сожаление о том, что они никогда не смогут быть такими же красивыми, плывущими по льду как лебеди или как волшебные феи. Сама Галина хорошо умела кататься на коньках, в морозной степи вокруг их села единственным зимним развлечением были коньки. Сельчане всегда заливали два катка: для хоккея и для простого катания. Кто был настойчив, проделывал путь от простого катания до фигурного. Был и вечный спор, кто лучше катается – хоккеисты или фигуристы.
Кисловодский климат к фигурному катанию не располагал, но в ту зиму неожиданно ударили морозы и искусственное городское озеро замёрзло. Галина сходила и проверила крепость льда, вернулась с морозной прогулки и предложила девочкам научиться кататься на коньках. Глаза их загорелись, две от радости даже захлопали в ладоши. Но где взять коньки? В Кисловодске их не продавали, да и, наверное, это был дефицит, как и многое в те времена.
Галя никогда не обращалась за помощью к сослуживцам мужа, но в прошлом году по пути на работу встретила в парке бывшего командира их части, а теперь генерала на высокой должности в самой Москве. Он дал ей номер своего телефона и просил звонить, если что-нибудь будет нужно. Необходимость возникла.
Галя осмелилась и позвонила! Не для себя просила, а для дочери и её одноклассниц. Объяснила, что деньги у неё есть, ведь она старалась не тратить те, что государство платило по потере кормильца.
Генерал, услышав просьбу, помолчал, потом попросил повторить. Ещё помолчал. Потом сказал, что ждал, какой угодно просьбы, но не такой. О деньгах слышать не хотел, настоял на том, что это станет его личным подарком. Потом засмеялся и добавил: «Счастливая ты, Галка! Дай мне пару часов плюс то время, сколько идёт поезд до Кисловодска и встречай свои коньки. Вот удивила, так удивила! Телеграфирую».
Уже через сорок часов Галя и девочки встречали поезд «Москва-Кисловодск», третий вагон, проводница Валя. Встретили, нашли третий вагон и Валю, окинувшую Галину опытным взглядом. Внимательно посмотрела на девочек и произнесла, что посылка тяжёлая, пусть сами забирают. Большая матерчатая сумка необъятных размеров и правда была тяжёлая. Еле вытащили её из вагона. Поставив на перрон, сразу раскрыли, потому что Галина поняла, что девочки сейчас просто умрут от любопытства.
В сумке было шесть коробок с чем-то большим и тяжёлым. Стали открывать и все хором ахнули от удивления и радости – в коробках были коньки! Настоящие! Сапожки ослепляли своей белизной, а лезвия коньков в своей зеркальной поверхности отражали счастливые лица подружек. Это было такое необычное зрелище: восторг, счастье до девчачьего визга, что люди оборачивались и улыбались, а у проводницы предательски блеснули глаза. Она сама не знала, почему заплакала, просто писк и визг переполнили и её невероятными, забытыми чувствами из детства. Слёзы пробили толстокожесть огрубевшей от тяжёлой работы души, пробили и омыли. И такая радость подкатила к горлу, что бывалая проводница Валя вдруг тоже закричала: «Ура!»
Толпой с коробками под мышкой побежали домой в предвкушении завтрашнего дня. Утром все так горели желанием побыстрее бежать на озеро, что пришли к подруге Кате раньше назначенного часа. Гале не верилось, что это всё происходит с ней. И ещё больше не верилось тому, что морозы в Кисловодске держатся уже несколько дней. За ночь ещё и снега навалило, пришлось брать с собой лопату. Хорошо, что от дома до озера было близко.
Расчистили прямоугольный участок у самого берега, Галя боялась, что толщина льда может подвести, и в случае провала – в прямом смысле – они хотя бы не утонут. Первый день на коньках превратился в смесь из расчистки снега, одевания коньков, попыток встать на них, не упав, хохота от вида растопыренных рук и ног всех подруг, уже вставших на коньки и первых метров почти удачного движения по льду. Смеялись до слёз!
Мороз продержался ещё неделю, что побило все мыслимые и немыслимые рекорды курорта. Девочки уже уверенно катались по кругу или туда-сюда. Галя понимала, что надо сделать что-то запоминающееся, ради чего и было всё это затеяно. Понимая, что оттепель придёт в любой момент, предложила девочкам назавтра позвать с собой на каток родителей и друзей, всех тех, кому они хотели бы показать своё мастерство.
Всё ещё морозным субботним утром на берегу кисловодского озера собралась небольшая группа зрителей. Галина раздала что-то девочкам и они, взявшись за руки, поддерживая, таким образом, друг друга, поехали по кругу. У каждой из них вокруг шеи был обмотан красивый кисейный шарф, развивающийся за плечами как крылья. Два имеющихся у родителей фотоаппарата запечатлели этот невероятный «полёт» сказочных птиц над замёрзшим озером. И в памяти у каждой осталось незабываемое ощущение взмывания вверх – к звёздам, к солнцу, к счастью.
Наталия ЖУКОВСКАЯ, Аделаида
