Сегодня на утренней прогулке заметил на бетонной дорожке выцарапанную надпись Бабушка – Grandma. Сразу представил себе образ грустного молодого иммигранта-строителя из восточных стран, который делал эту дорожку и вспоминал небогатые годы детства где-то далеко у себя на родине
Вспомнилась ему бабушка, наверное, ласковая. Родители ведь с утра до вечера на работе, а кто за ребенком присмотрит, накормит, подскажет что делать. Мне это напомнило взгрустнувшего волка из мультфильма про Красную шапочку, который с набежавшей слезой вспоминал: «Когда я был маленьким, у меня тоже была бабушка».
Здесь в нашем сообществе Сиднея знаю немало бабушек, усилиями которых внуки поддерживают и не теряют русский язык и позже, уже во взрослом состоянии.
Но не будем, конечно, забывать и труды мамы. Ксения Мейснер прожила в Аделаиде 75 лет. Она рассказывала: приехав в Москву, на концерте в Доме русского зарубежья она пела под гитару песни Окуджавы. И зрители её спрашивали, где она выучила такой красивый русский язык? «У мамы на коленях», - отвечала Ксения. «У нас очень строго было в доме, - рассказывала Ксения. - Мама поправляла наше произношение и ходила по пятам, не разрешая нам дома говорить по-английски. А когда мы запирались в комнате - подслушивала и стучала в дверь, если слышала, что мы переключались с русского». Следуя по стопам матери, Ксения и своих детей - Наташу и Мишу научила говорить по-русски.
У меня бабушка жила далеко от нас, на Южном Урале, но когда я приезжал к ней в деревню на летние каникулы или она приезжала к нам в гости, мне это очень нравилось. Простая скромная сельская женщина, в платочке, которая все время что-то делала – летом собирала ягоды и варила смородиновое варенье, а зимой вязала толстые, теплые шерстяные носки, которые согревали мне ноги во время наших долгих зимних ребячьих прогулок по заснеженным полям вокруг нашего дома.
Вспоминаю и свою маму, она преподавала русский язык, и когда я приносил с улицы слова с неправильным произношением вроде «ЗвОнит», или путал «одеть» и «надеть», меня быстренько поправляли. Но еще больше я сейчас ценю то, что мама увидела, как у нас, в классе школы на окраине, главным достижением считалось принести ящерицу в класс и пустить под парты девочкам, чтобы они визжали. Мама узнала, что в городе есть математическая школа и отвезла меня туда. Там были другие ученики, другие учителя, другие достижения. Что и помогло мне в дальнейшей жизни.
Сколько таких мам и бабушек в нашем сообществе в Сиднее, по субботам они водят детей в русские школы. Уговаривают их, убеждают, применяют родительское давление на первых порах. Ведь те преимущества, которые мы понимаем только ставши взрослыми, они видят и знают в нашем детстве. А потом этот посаженное зернышко растет, развивается и раскрывает все свои скрытые возможности.
Похожее чувство возникает у меня в нашем саду. Когда-то у нас в горшках росли два маленьких кипариса, сантиметров по тридцать высотой. Когда они стали подсыхать, мы решили один из них посадить у нашего забора в землю и положить удобрения. Прошло более 10 лет, кипарис вытянулся до 15 метров в высоту и теперь доминирует даже на фоне более старых джакаранд.
Владимир КУЗЬМИН





