В марте 1885 года российско-британские отношения достигли своей критической точки. Интересы двух империй столкнулись на границе Афганистана с Индией (Panjdeh incident) и в мире пошли слухи о неминуемой большой войне… В далеком Брисбене это отозвалось настоящей мобилизационной лихорадкой.
На достройку укреплений Форта Литтон в экстренном порядке было брошено более 200 рабочих и военных. Оборону форта усилили пулеметами Норденфельта, которые расположили в дополнительных огневых точках за пределами основного вала. В местном обществе воцарилась шпиономания, а пресса вела ожесточенные споры о надежности форта и войдут ли русские крейсеры в реку Брисбен…
Паника того времени нашла отражение и в литературе. В 1894 году в Квинсленде вышла научно-фантастическая книга-утопия «Проклятие и его исцеление» (The Curse and Its Cure). Это уникальный памятник австралийской литературы, сочетающий в себе черты научной фантастики, антиутопии и религиозного утопизма. Книга была написана доктором Томасом Пеннингтоном Лукасом и напечатана в Брисбене издателем Дж. Х. Рейнольдсом. (T. P Lucas, J.H. Reynolds, Printer; 1894)
События ее первого тома «Руины Брисбена в 2000 году» (The Ruins of Brisbane in the Year 2000) происходят в начале XXI века. Главный герой, австралиец Joshua Jenkins, знакомится с американской парой - Mr. and Mrs. West. Они вместе путешествуют на моторной яхте вверх по реке Брисбен. Перед ними предстает жуткая картина: некогда процветающий город полностью заброшен, разрушен и поглощен дикими джунглями, в которых теперь водятся дикие звери, включая тигров. Joshua рассказывает американцам историю падения Брисбена. О гражданской войне между штатами, об истреблении аборигенов, о наводнении 1893 года и о «проклятии», приведшем город к гибели - жадности, эгоизме, коррупции политиков и пороках людей. Ирония заключается в том, что все пушки Форта Литтон, построенные для отражения русских кораблей, в итоге стреляют совсем в другую сторону. Брисбен гибнет не от внешнего врага - вспыхивает жестокая гражданская война между Квинслендом и коалицией южных колоний. Южане под предводительством опытного генерала Черчилля штурмуют Брисбен, разбивают войска штата и стирают город с лица земли. После этого выжившие колонии объединяются в «Соединенные Штаты Австралии»…
Словами своих героев Лукас иронизирует над паникой марта 1885 года, когда колонисты решили, что их Брисбен - главная цель русского царя:
«Русские были своего рода призрачной угрозой, всегда готовой в периоды политических волнений явиться сюда и построить своему царю летний дворец и увеселительные сады в этом чрезвычайно приятном месте, настоящем земном раю, если не считать пиявок, клещей и комаров».
И далее: «В приступах ужаса и патриотического рвения парламент выделял крупную сумму денег на взрывчатку, чтобы на месте имелся достаточный запас взрывной силы для достойной встречи его самодержавного величества российского».
Mrs. West вступает в разговор: «Возможно власти получили зашифрованное сообщение о том, что русские идут, и поэтому подняли такой страшный шум, чтобы отпугнуть их ещё до того, как они сюда доберутся… И я полагаю, что русские в конце концов так и не пришли». «Полагаю - отвечает ей Joshua — у них и без того было достаточно забот о самих себе и о зимнем дворце царя. Если же им действительно нужны были приключения, то Афгано-Индийская империя представляла для них гораздо большую привлекательность, чем развлечение в виде охоты на нескольких австралийских кенгуру».
Считалось, что Брисбен станет первой целью русского нападения: «Даже кабинет министров содрогался, представляя, как русские поднимаются по незащищённой реке и неожиданно обрушиваются на городские набережные. Поэтому было решено разместить пароход для патрулирования у устья реки и в заливе, чтобы он мог предупредить об опасности при первом появлении противника. Была объявлена награда любому капитану или другому человеку, который изобретёт устройство, способное при помощи пара производить такой ужасный свист, какого человечество ещё никогда не слышало. Для чего? Чтобы предупредить город о приближении русских и отпугнуть нападающих.»
Лукас не просто упоминает Россию, а высмеивает страхи колониальных властей, расходы на военную подготовку, бюрократию и политическую манипуляцию общественным мнением.
Во втором томе «Брисбен, отстроенный заново в 2200 году» (Brisbane Rebuilt in the Year 2200) рассказывается о «исцелении». Преодолев пороки, человечество восстанавливает город, превращая его в идеальную христианское сообщества, основанное на принципах любви, справедливости, всеобщего процветания и идеального здоровья. Лукас описывает Брисбен как великолепный, процветающий мегаполис нового типа — «Новый Иерусалим на просторах южной части Тихого океана».
И еще… На рубеже XIX и XX веков медицина часто полагалась на тяжелые металлы (мышьяк, ртуть) и агрессивную химию. К XXII веку человечество у Лукаса полностью отказывается от токсичной «химической» фармацевтики. Он предсказал расцвет направленной биотехнологии, когда сложнейшие болезни лечатся микродозами растительных экстрактов, а сама медицина становится персонализированной и полностью профилактической.
Лукас, шотландский хирург и ботаник, приехал в Австралию в 1876 году, спасаясь от туберкулеза. Теплый климат помог исцелиться, и доктор осел в Брисбене, купил ферму в Acacia Ridge и посвятил себя изучению австралийской флоры. Он буквально влюбился в папайю (Carica Papaya) и объявил ее «величайшим целительным средством в мире». Ферменты этого фрукта действительно ускоряют регенерацию кожи, очищают раны и снимают воспаления. Доктор Лукас был настолько уверен в своей правоте, что открыл клинику «Vera Papaw Hospital», где лечил пациентов исключительно препаратами на основе папайи. А в 1910 году он основал компанию Lucas' Papaw Remedies и начал массовое производство Мази Лукаса (Lucas' Papaw Ointment). Знаменитый ярко-красный тюбик можно найти практически в каждом австралийском доме. Самое удивительное, что формула этого средства остается неизменной уже более 115 лет, а сама мазь — это прямое продолжение той самой биотехнологической философии доктора Лукаса, которую он описывал в своей книге. Интересно, что бренд не удалось выкупить ни одной крупной международной «фарме» и им до сих пор владеют и управляют прямые потомки доктора в 4-м, 5-м и 6-м поколениях. Производство по-прежнему находится в Брисбене, а в 2009 году Lucas' Papaw Ointment признали одним из главных символов Квинсленда.
Марина ПОЛЛАРД
Картинки будущего Брисбена сгенерированы автором с помощью ИИ
