Недавно одна моя знакомая призналась, что несчастна. Меня это сильно удивило. Ведь у неё есть всё, что принято считать атрибутами счастливой жизни: красота, богатый муж, роскошный дом, дорогие подарки и даже служанка, которая неукоснительно выполняет все её распоряжения.
И всё же — несчастна.
Этот разговор заставил меня задуматься о природе счастья. Что это вообще такое? Почему одни люди, имея, казалось бы, всё, чувствуют внутреннюю пустоту, а другие испытывают глубокую удовлетворённость жизнью, не обладая и десятой частью подобных благ?
Если честно, моя жизнь выглядит в разы скромнее.
Мне сложно представить дома прислугу, а букет из тысячи роз кажется скорее немыслимым расточительством, чем пределом мечтаний. У меня есть работа, дети, заботы, обязательства и обычные человеческие тревоги. Но при этом я могу совершенно искренне сказать: я чувствую себя счастливым человеком.
Так в чём же разница?
Мне кажется, мы живём в культуре, которая постоянно убеждает нас, что счастье находится где-то впереди. Нужно ещё немного заработать, купить дом побольше, добиться большего признания, получить новую должность, собрать ещё несколько внешних доказательств собственной успешности.
Но проблема в том, что этот горизонт постоянно отодвигается.
Достигнув одной цели, мы почти сразу начинаем смотреть на следующую. Человек удивительно быстро привыкает к хорошему. То, что вчера казалось мечтой, сегодня становится нормой, а завтра — уже недостатком.
Наверное, поэтому многие люди, достигшие материального благополучия, с удивлением обнаруживают, что вместе с достатком не пришло обещанное чувство полноты жизни.
В последние годы мне всё чаще кажется, что счастье рождается не столько из получения, сколько из отдачи.
Как-то я пришла в школу помочь в рамках родительской программы и была потрясена одной пожилой женщиной. Уже выйдя на пенсию, она продолжала приходить в школу и бескорыстно помогать детям, испытывающим трудности с чтением. Она разработала собственную систему занятий и занималась сразу с несколькими учениками каждый день. Более того, она привлекла к этому делу и своего мужа — волонтёров постоянно не хватало.
На мой вопрос, зачем она это делает, её ответ был удивительно прост:
— У меня много свободного времени, а здесь я нужна. Я помогаю детям.
Ещё одна женщина, по профессии окулист, каждую неделю жертвует несколько часов своего времени на ведение пришкольного магазина формы. Она занимается закупками, оформляет заказы, организует работу других волонтёров. Когда я однажды зашла в её небольшую, заставленную коробками каморку, то увидела уровень организованности и эффективности, которому могли бы позавидовать некоторые корпорации.
Но главное было не это.
Было очевидно, что эта незамысловатая работа приносит ей радость и смысл. Она находилась на своём месте, окружённая благодарными родителями и сотрудниками школы.
Тогда я ещё не до конца понимала, откуда берётся это чувство.
По-настоящему я осознала это чуть позже, когда сама стала помогать в лагере русской скаутской организации НОРС. Не могу сказать, что пришла туда в поисках какого-то особого смысла. Просто захотелось хоть чем-то помочь организаторам в их большом, ответственном и, безусловно, добром деле.
И неожиданно я заметила странную вещь.
Возвращаясь домой измождённой после выходных, проведённых за мытьём сорокалитровых кастрюль и шинкованием бесконечных килограммов капусты, я чувствовала не раздражение и опустошение, а какую-то удивительную лёгкость и радость.
Там же я стала замечать ещё одну закономерность.
Пока одни родители приезжали на мероприятия и трудились с утра до вечера, другие появлялись буквально на пять минут — привезти ребёнка и потом забрать его домой.
Со стороны могло показаться, что именно вторые находятся в выигрыше. Зачем тратить выходной на дела, от которых можно уклониться? Зачем вкладываться туда, где за это не платят? Разве не они нашли способ сэкономить своё время и силы?
Возможно.
Но отдавая частичку себя, люди получали взамен нечто гораздо более ценное.
Они приобретали друзей. Становились частью сообщества. Видели результаты своего труда. Чувствовали свою нужность. Получали яркие впечатления и создавали воспоминания, которые навсегда останутся общими для них и их детей.
А те, кто постоянно экономил своё участие, часто оставались лишь наблюдателями.
В каком-то смысле они действительно всех перехитрили.
Только выигрыш оказался иллюзорным.
Ведь, сэкономив несколько часов труда, можно упустить возможность приобрести дружбу на долгие годы. Избежав небольших неудобств, можно так и не испытать чувство принадлежности к чему-то большему, чем ты сам.
Иногда мне кажется, что именно здесь скрывается один из главных парадоксов жизни.
Когда мы цепляемся за свои ресурсы — время, силы, внимание, деньги — мы словно стараемся сохранить их для себя. Но очень часто вместе с этим закрываем дверь для того, что делает жизнь по-настоящему наполненной. Стремясь не потерять, мы незаметно обедняем сами себя.
Когда же отдаём часть себя другим, мы не становимся беднее.
Наоборот.
Мы становимся богаче — богаче общностью, воспоминаниями, опытом, благодарностью и смыслом.
Не случайно современные исследования всё чаще показывают, что люди, занимающиеся волонтёрством и помощью другим, обычно сообщают о более высоком уровне удовлетворённости жизнью. Оказывается, человеческая природа устроена так, что мы нуждаемся не только в комфорте, но и в значимости.
Нам важно чувствовать, что наше существование приносит кому-то пользу.
Наверное, поэтому христианство на протяжении двух тысяч лет говорит о вещах, которые современный мир, в эпоху личного успеха и постоянного самосовершенствования, порой считает непрактичными. О служении, любви к ближнему и бескорыстии.
В основе этих идей лежит простая, но глубокая мысль: человек становится богаче не тогда, когда бесконечно стяжает, а тогда, когда учится отдавать.
И, возможно, в этом заключается глубокое понимание человеческой природы. Ведь нередко, отдавая, человек обретает нечто большее, чем то, чем пожертвовал.
Счастье — это не то, что можно купить, накопить или выиграть.
Это состояние души.
И, возможно, путь к нему проходит не через вопрос:
«Что ещё я могу получить?»
А через другой, гораздо более простой вопрос:
«Что я могу дать?»
Алёна СЕВИДОВА
