Russian newspaper "Unification"
Russian Weekly Newspaper in Australia since 1950

Viktor Leonidov's story: Vladimir Maksimov

Posted 28 November 2020 · (305 views) · 3 people like this

Viktor Leonidov's story: Vladimir Maksimov
Владимир Максимов. Источник фото "Чтобы помнили".

27 ноября 1930 г. родился писатель, редактор, публицист Владимир Емельянович Максимов (Лев Александрович Самсонов). Человеком бескомпромиссной внутренней честности называл его академик Андрей Дмитриевич Сахаров.

Он происходил из рабоче-крестьянской семьи, родители были революционеры. Отец, троцкист, даже назвал его Львом в честь Троцкого. Максимовым будущий писатель стал позже. Отца первый раз посадили в 1927. В 1941 он пошел на фронт и пропал без вести.

В детские годы Лев Самсонов сменил фамилию, убежал из дома, бродяжничал, побывал в колонии. Так что, можно, сказать, жизнь знал изнутри. Наверное, это и определило его суровый, и неуступчивый характер, он был представителем настоящего русского правдоискательства.

В 1956 в Черкесске увидел свет первый сборник стихов Владимира Максимова «Поколение на часах». Но настоящий успех к нему в 1961 после публикации повести «Мы обживаем землю», опубликованной в альманахе «Тарусские страницы» в Калуге. Этот сборник был своего рода революцией — в нем впервые увидели свет стихи Марины Цветаевой, Николая Заболоцкого, Наума Коржавина, повесть Булата Окуджавы. Но, едва началось печатание альманаха, как власти опомнились, и он был запрещен. Однако Максимов обрел большую известность и получил благословение от самого Паустовского, главного редактора сборника.

В том же 1962 в журнале «Октябрь» была опубликована еще одна повесть Владимира Емельяновича «Жив человек», а самом он несколько лет был в редакции, этого, на первый взгляд, дремуче-сталинистского издания. Однако в этом был весь Максимов — он ни тогда, ни позже не примыкал ни к каким лагерям, собственная независимость была ему дороже. И когда в 1968 редакция этого журнала проголосовала за одобрение введения войск в Чехословакию, Максимов сразу вышел из редколлегии. Для тех времен это был очень смелый поступок.

В самиздате широко ходили романы Максимова «Карантин» и «Семь дней творения», мощные, эпические полотна. Особенно сегодня читателей бы снова привлек «Карантин» — фантасмогорическая драма о поезде, попавшим в зону эпидемии холеры. Владимира Емельяновича исключили из Союза писателей, и в 1974 он уехал в Париж. Через год лишили гражданства СССР.
Когда его исключали, он написал знаменитое письмо, где утверждал, что цензуре не удастся заглушить свободную мысль в России, что есть русские мальчики, которые пишут, наморщив лбы. И их больше не получится загнать в стойло.

В эмиграции его имя в основном было связано с основанием журнала «Континент», хотя он писал и прозу. Выделялись «Ковчег для незванных», где был выведен фантасмогорический образ Сталина и особенно «Заглянуть в бездну», основой которого стала любовь Колчака и Анны Тимиревой. Писал и пьесы: «Кто боится Рея Бредбери» (она была поставлена в театре Маяковского в 1992 г.), «Берлин на исходе ночи», «Там вдали за рекой», «Где тебя ждут, ангел».

Почти сразу после приезда в Париж Максимов создал ежеквартальный журнал «Континент». Название было подсказано А. И. Солженицыным. Журнал говорил от имени восточноевропейской интеллигенции, там печатались не только авторы, которые не могли издаваться в России, но и слышалось свободное слово венгров, югославов, поляков. Кроме прозы, в «Континенте» присутствовали постоянные разделы, такие как «Запад-Восток», «Восточно-европейский диалог», «Религия в нашей жизни», «Наша почта». Сами названия говорили о постоянном внимании редакции к современным общественным проблемам. И, конечно, была представлена русская литература. Публиковались и А. И. Солженицын, и И. А. Бродский, и многие другие. Самое интересное, что они часто полностью противостояли другу по своим взглядам, но Максимов считал обязательным наличие самых разных мнений.

«Я, русский писатель Владимир Максимов, сын и внук рабочих-коммунистов, представитель самого большого народа в тоталитарной системе, готов принять и принимаю самую большую часть вины за преступления и сделаю все от меня зависящее, чтобы эту вину искупить. Но если мои собратья по несчастью от грузин и украинцев до евреев и армян — не захотят, каждый в свою меру, разделить со мной эту ответственность, то нам просто не о чем разговаривать. И в таком случае любые разговоры о свободе, демократии, независимости и национальном возрождении я буду воспринимать бесстыдной и самоубийственной демагогией, которая, в чем я убежден, может кончиться только кровью», — писал он.

После перестройки Максимов стал часто бывать в СССР, но и здесь не стал примыкать ни к какому лагерю. Он, убежденный антикоммунист, выступал на страницах «Правды» с яростной критикой ельцинских реформ. Справедливость всегда была главным мерилом этого удивительного человека. В декабре 1991 по главному телеканалу страны прошла его большая встреча с читателями в студии «Останкино».
В 1991–1993 вышло собрание сочинений Владимира Максимова в московском издательстве «ТЕРРА» в 9 томах.

Владимир Емельянович Максимов скончался 26 марта 1995 г. в Париже. Похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа.

Виктор Леонидов, ДРЗ


Your comment