Russian newspaper "Unification"
Russian Weekly Newspaper in Australia since 1950

Памяти Тамары Николаевны Стахеевой, урожд. Стаюхиной

Posted 29 October 2020 · (1310 views) · 7 comments · 13 people like this

Памяти Тамары Николаевны Стахеевой, урожд. Стаюхиной
Тамара Николаевна в молодости

Иногда нас охватывает тревожное ощущение, как быстро летит время, как его у нас не хватает, и как беспощадно оно уносит знакомых и дорогих нашему сердцу людей. Они уходят один за другим, наши родные, друзья, коллеги, наши соседи и знакомые. Уходят на разных этапах жизненного цикла, кто слишком рано, кто в глубокой старости. Настоящий очерк посвящен памяти Тамары Николаевны Стахеевой, вдовы ушедшего из жизни в 1990 Бориса Григорьевича, потомка некогда знаменитой в России купеческой елабужской династии Стахеевых.

Тамара Николаевна не дожила месяц до своего 101 года рождения, ушла из жизни 20 сентября 2020. Похороны состоялись 29 сентября. И сегодня, 29 октября, исполняется ровно 40 дней со дня её смерти. Светлая ей память. Царство небесное и вечный покой.

А сейчас дом, который она построила с мужем в 50-е, не занимая ни копейки, и в котором она жила одна последние 30 лет, он был её уютом, будет продан с аукциона 7 ноября. По всей вероятности, он будет снесен новыми его владельцами и на его огромном участке появится нечто новое. Для тех, кто бывал в этом милом доме, был знаком с Тамарой и её мужем Борисом он навсегда вместе с ними останется у них в памяти. В рекламе об аукционе помещена небольшая статья на английском языке с фотографиями, рассказывающая историю удивительных жильцов этого домика в Top Ryde все эти годы. Смотрите: https://www.domain.com.au/news/home-for-sale-from-amazing-late-russian-owners-999356/

Смерть и похороны

Тамара Николаевна скончалась в воскресенье 20 сентября в паллиативной больнице Святого Иосифа в западно-сиднейском районе Auburn, куда она была доставлена 18 сентября из больницы в Ryde. Как с глубокой горечью сообщил автору этих сток её внук Саймон, его «бабу» (бабушку) Тамару нашли лежащей у себя дома на полу после того, как она на протяжении всего дня (жила самостоятельно) не отвечала на звонки своих родных. Тогда и забили тревогу. Это было 11 сентября.

В ближайшей больнице Ryde у неё диагностировали множество полученных от падения переломов. Из-за своего возраста и слабости, она по мнению врачей, не пережила бы никаких операций, да и сама она от них отказалась, поэтому они сделали всё возможное, чтобы ей было комфортно, пока она не была переведена в Auburn в больницу Святого Иосифа для получения там паллиативной помощи.

Во время её пребывания в больнице с ней постоянно находились члены её семьи, дочь Татьяна, внуки и правнуки. Тамара Николаевна была окружена любовью, и ей принесли радио, чтобы она могла слушать свою любимую радиостанцию классической музыки, даже слышали, как она иногда подпевала. Сердце Тамары Николаевны остановилось биться во сне во второй половине дня в воскресенье 20 сентября накануне православного праздника Рождества Пресвятой Богородицы.

Отпевание состоялось в кафедральном Св. Петропавловском соборе в Стратфилде во вторник утром 29 сентября. Возглавил службу и последующее погребение на православном участке кладбища в Руквуде (секция RO1c, могила #2247) о. Георгий Лапардин. Похоронена была рядом со своим мужем. Вместе с ней был предан земле прах их старшего сына Александра (1943 года рождения), скончавшегося и кремированного в феврале этого года.

Проводили в последний путь Тамару Николаевну её любящие родственники и друзья. И как у нас принято, все, прощаясь в последний раз с родным дорогим человеком, один за другим подходили к вырытой глубоко свежей её могиле, и бросали на её гроб горсть песка…

Моё знакомство с Тамарой Николаевной

Я познакомился с Тамарой Николаевной сравнительно недавно, благодаря моей коллеге журналистке и исследователю истории русских в Австралии Виктории Смолиной. Она тогда собирала для своей статьи материал о некой Анне Стахеевой, трагически погибшей в Брисбене в 1958 г. и обратилась ко мне с просьбой узнать, кто из её родственников возможно ещё жив в Сиднее. И ей оказалась Тамара Николаевна Стахеева. Она охотно откликнулась на мою просьбу встретиться с ней, рассказать, что знала об Анне, сестре её покойного мужа Бориса Григорьевича, поделиться своими воспоминаниями о прошлом. Я был у неё несколько раз, в доме, который сейчас поставлен на продажу, в том числе на праздновании её столетия, записывал её рассказы, а после ограничений из-за пандемии Covid-19 мы продолжили общаться по телефону.

Да, ушла замечательная русская женщина, которая прожила долгую и порой нелегкую жизнь и сохранила до последних своих дней лучшие человеческие качества, светлый ум, трудолюбие и любовь ко всему прекрасному.

В прошлом году на её юбилее

«Мне просто не верится, что я прожила такую очень долгую жизнь, и вы знаете, it’s no fun жить так долго», — говорила Тамара Николаевна в октябре прошлого года на праздновании её юбилея, — «Я ни о чём не сожалею в жизни, было всё и хорошее и плохое, и мне уже пора. Сегодня всё болит, но ничего, что есть, то есть, жизнь научила терпеть, и надо же умирать от чего-то. Вот так живу день ото дня. Удовольствие получаю, когда ложусь спать, не думаю ни о чём, но, засыпая, не знаю, встану утром или нет».

Свой юбилей Тамара Николаевна не хотела отмечать, но настояли зять Майкл и все близкие. Ведь столетие отмечается в жизни только раз. Кто знает, может в последний раз. Организовали, чтобы она получила поздравления от королевы Елизаветы, премьер министра Скотта Моррисона, от генерал-губернатора Австралии Дэвида Херли с супругой, от местного депутата Джона Александра. Тамара Николаевна не скрывала своей радости, прослезилась: «Для меня этот день значит больше всего на свете, несмотря на то, что знаю, что меня ждёт могила глубиной в шесть футов. Это я знаю точно. Когда это случится, то случится, когда придёт смерть, то придёт. Жила я очень долго, очень долго, и никогда не ожидала, что так будет, но видно мои родители что-то мне дали. Но сегодня я рада, очень так рада, что все мои родные смогли приехать, невзирая на расстояние, что мы все смогли быть вместе».

Пока взрослые родные продолжали сидеть за праздничным столом под открытым небом во дворе, Тамара Николаевна позвала своих внуков и правнуков в гостиную. Пожелала им смотреть на мир и жизнь здоровым взглядом, не поддаваться никаким плохим увлечениям, всегда уважать родителей и прислушиваться к их советам. Прислушиваться, не потому что они чего-то просто хотят, а потому что имеют жизненный опыт, потому что они больше чем их лучшие друзья и всегда готовы отдать свою жизнь за своих детей. Была рада, что внуки и правнуки стали интересоваться семейной историей. Делясь с ними о своем прошлом, просила сохранить все карточки в её семейных альбомах. И вот, некоторыё картинки из этого её и её семьи прошлого.

Всё началось в Хайларе

В этот небольшой русский городок в Китае прибывает из России по контракту на работу на КВЖД молодой Николай Анисимович Стаюхин, 1892 года рождения, родом из Вятки. Здесь он знакомится и женится на местной красавице Валентине Георгиевне Рамш, которая тоже работала на дороге. Её отец был обрусевшим венгром. Сохранилось фото сотрудников Западного отделения службы подвижного состава и тяги КВЖД станции Хайлар за период 1912–1918, где под её портретом указана уже её фамилия по мужу.

В 1919 у них рождается Тамара, а год спустя сынишка Володя. Однажды в декабре 1923 года, она налегке развешивала бельё на улице, было крайне холодно, и она простудилась. Заболела скарлатиной и через 10 дней скончалась. Ей было всего 25 лет. Сохранились также её снимки под венцом, и после её смерти, когда она лежала мертвой в открытом гробу.

Тамара, говорит, она практически ничего не помнит о матери и о том времени. Отец старался ей ничего о ней не рассказывать. Помнит только смутно три эпизода. Ей тогда было 4 года. Помнит, как она перебегала дорогу, и появился смерч. Была там банка на дороге, её закрутило и унесло наверх. Потом всё перестало. Запомнилось ещё, как они ехали на телеге в горку, прямо, прямо. Потом остановились у какого-то белого забора, и как плакал отец. Думает, это было у могилы матери. Сегодня, говорит, там, конечно, уже ничего не осталось. Третий эпизод: сидели они на какой-то высокой веранде, как вдруг в небе появился не то ястреб, не то орёл. Отец быстро взял ружьё и стал стрелять, но Тамара не помнит, убил он птицу или нет. Поясняет, что отец очень любил охоту.

Примерно через год после смерти матери, отец женится заново — на Анне Евменьтевне (девичью фамилию не помнит), 1898 года рождения. В 1925 году у них рождается сынишка Всеволод (Сева) и через какое-то время отца с семёй посылают в Харбин. В начале 50-х её брат Владимир уедет на целину в Союз. Там будет арестован и проведёт 11 лет в лагере. Умрёт в возрасте 62 лет. О Всеволоде Тамара вспоминала с теплотой. Он с родителями тоже переберётся в Австралию.

Об отце и мачехе: «У отца были золотые руки, он был большим специалистом по мелким приборам. Красивый у него был подчерк. И он очень любил классику и эту любовь он мне передал. Он играл на мандолине, на балалайке, на гитаре, и, для смеха, — на скрипке. И читал нам книжки. Я признаю классическую музыку. У него был добрый замечательный характер. Мне, например, говорили: "Ваш отец не от мира сего". В 40 лет у него голова совсем была белой. Он ни с кем не спорил, с матерью не спорил, никогда не ругался, а мачеха ругалась. Она меня била, даже волосы выдирала. Видите, я должна была делать всё с пяти лет, как можно больше всего делать. Отец всегда молчал. Не имел права даже сказать ничего против неё, не хотел споров. Даже, когда мачеха обращалась со мной плохо. Я помню, как одну там траву вырывала, а он матери говорит — зачем ты её заставляешь это делать, она себе все руки испортит. А она: „Ну вот, нашел тут ещё, уцелеет“. За всё, что я плохо делала, мне шишки давала. Она очень меня не любила. Бог её судья, теперь она уже умерла давно. Был у неё рак. Сама не жила и другим не давала жить».

Учеба в Харбине и переезд в Шанхай

Тамара говорит, жили они сначала на Кривой улице. Вспоминает о начальной школе, в которую они ходили пешком, и которая находилась неподалёку от Иверской церкви, а потом учеба в Правительственной гимназии У.Б.П. для российских эмигрантов и окончание её в 1937 году (3-й выпуск). Сохранился альбом со снимками преподавателей, выпускников и учащихся того года. Тамара показывает его и говорит: «Вы можете увидеть там меня, тоже портреты Вашей тети Паны Щукиной, Бориса Боброва…».

Да, множество снимков индивидуальных и групповых, красивых молодых людей. Галерея преподавателей, и большой портрет в самом начале альбома (со снимком внешнего вида школы) некого Павла Ивановича Грибановского. Из Интернета узнаём о его казачьем прошлом, что он был в Белых войсках Восточного фронта, в Харбине окончил юридический факультет; был председателем русского студенческого общества. С приходом Красной армии в августе 1945 года, был арестован со многими другими и сослан в лагеря на 10 лет. Умер в Уфе в 1985 году. А судьба других в этом альбоме? Время стёрло память, и сегодня вряд ли возможно будет без особого труда найти о них какие-либо сведения.

Одна знакомая, которая дружила с её матерью, отмечала, что Тамара свой голос (сопрано), и слух унаследовала от своей матери. Но формально она не обучалась пению.

Однажды Тамара получила приглашение петь в Шанхае в церковном хоре, солировать. Решила поехать, пожить самостоятельно. Это было в 1941 или 1942 году. Родители и братья остаются в Харбине.

Она прибывает в этот удивительный город на воде с большим населением русских эмигрантов, останавливается у одной русской женщины, которую часто навещали друзья. Одним из них был высокого роста молодой инженер-электрик Борис Григорьевич Стахеев, будущий муж Тамары, который в то время работал в Шанхае по контракту.

Расказывает, как он стал за ней ухаживать, был во всём корректен, ждал и провожал её после её спевок, а потом сделал ей предложение, и она согласилась. Но свадьбы как таковой не было. Они просто однажды вечером «сбежали». Брак зарегистрировал муж сестры Бориса. Он был адвокатом, они тогда тоже жили в Шанхае.

Тамара Николаевна прерывает свой рассказ, вспоминает Вертинского и его песню о Шанхае:
«Вознесённый над жёлтой рекой полусонною,
Город-улей москитов, термитов и пчёл,
Я судьбу его знаю, сквозь маску бетонную
Я её, как раскрытую книгу, прочёл.
Это Колосс Родосский на глиняном цоколе,
Это в зыбком болоте увязший кабан,
И великие ламы торжественно прокляли
Чужеземных богов его горький обман….
А усталые тросы надорванных мускулов
Всё влекут и влекут непомерную кладь…
И как будто всё это знакомое, русское,
Что забыто давно и вернулось опять».

В 1943 году в Харбине умирает отец Бориса, глава семьи Стахеевых, Григорий Иванович. В том же году у Тамары с Борисом в Шанхае рождается первенец Александр, и как было отмечено в одном материале, они дали ему имя, которое носили российские императоры. В 1946 у них рождается дочь Татьяна, Её они нарекли именем пушкинской Татьяны. Но в Шанхае им долго жить не придётся. Наступали тревожные времена и впереди их, вместе с тысячами других русских шанхайцев, ждала эвакуация на Филиппины, остров Тубабао. Там они вместе с матерью Бориса Анной Константиновной, урожд. Ортевой, проведут больше года, а затем в ноябре 1949 переберутся в Австралию.

Продолжение следует.


7 comments