Борис Нарциссов

Posted 8 December 2014 · (6350 views)

Борис Нарциссов

В Австралии: 1951-1953гг.Борис Анатольевич Нарциссов родился в 1906 году в селе Наскафтым Кузнецкого уезда Саратовской губернии (ныне Шемышейский район Пензенской области). Вырос в Ямбурге (ныне - Ленинградская область) в семье врача. Молодость провёл в Эстонии, где окончил химическое отделение Тартуского университета. После окончания войны попал в лагерь для перемещённых лиц под Мюнхеном, откуда направился в Австралию. Здесь он прожил с 1951 по 1953 год. Осел же Борис Анатольевич в США, где начал работать по специальности, активно печататься, заниматься переводами (в том числе из Эдгара По). С 1958 по 1978 год было опубликовано шесть поэтических сборников Б.А. Нарциссова, а посмертно вышла книга «Письмо самому себе» (1983). Умер Борис Анатольевич в 1982 году в Вашингтоне.


Редакция портала благодарит Е.В. Витковского и издательство «Водолей» за разрешение на публикацию стихов автора. Продолжить знакомство с творчеством Бориса Алексеевича можно здесь: http://vodoleybooks.ru/home/item/978-5-91763-023-6.html

Книги Бориса Нарциссова в магазине "Озон".

 


Революции

Шаг вперед - два шага назад.
В.Ленин

О, век Маратов и Бастилий,
Знамен и шапок алый мак!
На смену обречённых лилий
Вздымаешь ты свой дерзкий стяг.


Идут века. Они уносят
Твои наивные мечты:
Опять, как прежде, хлеба просят
При забастовках те же рты.


И снова улицам взмятённым
Грозит багровый отсвет твой:
Грозишь двухсотым миллионом
И пентаграммой над Москвой.


Но есть бессилье роковое
В делах твоих любимых чад:
Твое решение простое:
Ты - «шаг вперед и два назад».


И вот итог твоей работе.
Итог один во все века:
Лавуазье - на эшафоте,
И Гумилев - в тюрьме Чека.

 

 

X = 0

Алгебраического смысла
Ищи и в счастье, и в тоске:
Мы для кого-то только числа
На разлинованной доске.


Выводит Высший Математик
Для нас неведомый итог,
И каждый маленький квадратик
Зовёт всё это словом: "Рок".


Мне рок запутал уравненье,
Свёл в нерешимый интеграл
И, дав мне мнимое значенье,
Стереть с доски не пожелал.


Но я нашёл ответ короткий,
Анестезирующий боль,
И мне осталось только чётко
Теперь в конце поставить ноль.

 

 

Человек будущего

В одежде из искусственного шёлка,
За сделанным из пластики столом
Сидит, следя за тонкою иголкой
Какого-то прибора за стеклом.


Калории, гормоны, витамины:
По формулам рассчитана еда.
Он любит телевизор у камина
И о погоде говорит всегда.


В консервах - музыка, в консервах - блюда;
Он точен, исполнителен и туп.
И лучше так: его не жалко будет,
Когда испепелят последний труп.

 

 

Эвкалипты

В эвкалиптах бежит, исчезает, как сетка,
По опавшей листве незаметная тень.
Эвкалипты: как будто посохли их ветки.
Не шумят, а шуршат. Колыхнуться им лень.


Эвкалипты растут без конца по отрогам,
По безводным холмам: не нужна им вода.
Как от судорог ствол их свело. Как из рога
Древесина стволов, тяжела и тверда.


Этот серо-зеленый покров - эвкалипты.
Это - шкуры змеиные слезшей коры.
И вот так без конца. И ты знаешь: погиб ты
Здесь, в краю эвкалиптов и тусклой жары.

 

 

Земля

Как толчёный кирпич - эта красная глина,
И колются космы травы.
Как до кости, до камня промыты в долины
Пересохшие дикие рвы.


А взберёшься и выйдешь: замаячат укропами,
Дерева по пыльной степи.
Позабыта веками, позабыта потопами,
Ты, недвижная, сонная, спи!..


Мы по самым паучьим местам проходили,
Мы устали по зною кружить.
Побуревшие травы и солнце над пылью:
Вот земля, на которой - дожить.


По равнине, уставленной деревьями тошными,
Я который уж день бреду.
И птицы не наши голосами истошными,
Точно с радостью кличут беду.

 

 

Timeless Land

Над плоским, пересохшим континентом
От моря и до моря темнота.
Журчат сверчки. Серебряною лентой,
Волокнами туманного жгута


Течёт недвижно Звёздная Дорога.
Но беспокойно ожидает юг:
Там, далеко во льдах, дугой пологой
Воспламеняется Полярный круг


И светит медным пламенем досюда,
Как дикого становища костер.
Журчат сверчки. В сухих бурьянах груды
Изветренного камня. С древних пор.

 

 

Мозг
Разделю себе скальпелем голову,
Серо-розовый мозг извлеку,
И с него, беззащитного, голого,
Струйки боли и кровь потекут.


И его по курчавым извилинам
Буду рвать остриями ногтей.
Распластаются мысли бессильные
И мой мозг не захочет хотеть.


И останется мёртвое месиво
На стекле синеватом стола,
Но двойник засмеётся, и весело
Отзовётся дрожанье стекла.

 

 

***
Заглянул к себе в подвал, -
А оттуда - скверной сыростью...
Я давно их не топтал:
Вот, успели снова вырасти.


Беловаты, как грибы.
Я сравнил бы их с опёнками.
Натянули туго лбы,
Заплелись ногами тонкими.


Притаились, пауки!
Не моргнут глаза их кроличьи...
Все как будто двойники,
Все - Борисы Анатольичи.

 

 

1933

Видали ли вы, как сейсмографы
Ловят землетрясения незаметную дрожь,
Выводя на барабане в безмолвии погреба
Линию пульса - волнистую дорожку?


Заводное сердце прибора
Отстукивает стальной такт,
А где-то по скатам горным
Низвергается грузно раскат.


Но точней гальванометров одержимый,
В общежитии именуемый: поэт,
Ибо слышит он, как шагами незримыми
Печатает будущее след.


Он слышит: из чёрных глубин Апокалипсиса
Сквозит ледяной электрический ветер.
И поэтово сердце раскалывается
Аудионом радиосети.


Внимание! Указатель дрогнул, и вертится
В миллиметровом кружеве барабан.
Регистрирую время: девятьсот тридцать третий.
Отмечаю: близится ураган.

 

 

Конец

Да над судьбой роковою
Звёздные ночи горят.
А. Блок. «Роза и крест»


В древнее чёрное лоно,
Лоно судьбы роковой,
Звездный размах Ориона
Падает вниз головой.


Берег родной и желанный,
Видишь, растаял в мечту.
Вот - Облака Магеллана
Вечно летят в пустоту.


«Путь твой грядущий - скитанье...»
Слушай, не всё ли равно,
Где и в каком океане
Судну тонуть суждено?..

 

 

Кот

А ещё забуду тя, Иерусалиме,
Забвенна буди десница моя...
Псалом 137


Кота обидели: в коробку
Впихнув, забрали в страшный дом.
И ходит кот вдоль стен, и робко
Он бьёт обиженным хвостом.


И он с тоской в углы мяучит,
С надеждой лезет под кровать,
И непщеваньем он мя учит
Забвенное не забывать.


И вот во мне две строчки будит
Его хвостатая тоска:
"Когда душа тебя забудет,
Забвенна будь моя рука..."


Уездный городок, Россия...
Берёт за сердце без хвоста
Железной хваткой ностальгия
Меня, двуногого кота.

 


Your comment

If you like the online version of a Russian newspaper in Australia, you can support the editorial work financially.

Make a Donation