Возвращение в Мэриборо. Часть 2

Опубликовано 2 Ноябрь 2021 · (902 views) · 7 comments · 2 people like this

Магазин-музей колониальных товаров The Bond Store

Здравствуйте уважаемые читатели «Единения»! Приготовьте, пожалуйста, ваши билеты Portside Pass для новой экскурсии. Мы продолжаем нашей путешествие в прошлое славного портового города Мэриборо (Maryborough)  в Квинсленде и лучшего места, чем The Bond Store, нам для этой цели просто не найти.

Войдя в старинное здание девятнадцатого века, строительство которого было завершено в 1864 году, мы попадаем в царство экзотических специй, а также местных вин и ликеров, произведенных по традиционным рецептам. Интерьер здания практически не изменился с того времени, когда магазин-склад впервые открыл свои двери. The Bond Store был спроектирован как склад для товаров, приходящих в Порт Мэриборо, таких, как чай, кофе, сахар, табак, сигары, пиво, вино, крепкие напитки и опиум. Все эти товары облагались налогом и поступали на хранение на склад под залог.
Здание было построено по проекту архитектора Чарльза Тиффина (Charles Tiffin), англичанина, иммигрировавшего в Австралию в 1855 году. Он также спроектировал и возвел несколько гражданских и церковных объектов в Мельбурне и Тасмании, до своего назначения на должность главного архитектора колонии Квинсленда  в 1859 году. По проектам Тиффина и под его руководством в Квинсленде было построено около трехсот зданий, включая главное крыло Парламента Квинсленда в Брисбене. В Мэриборо он спроектировал The Bond Store (1863 г.), здание почты The Maryborough Post Office (1865 г.), а также маяк на Песчаном мысе (The Sandy Cape Lighthouse) в 1870 году.

Склад для хранения товаров, шедших на экспорт из Мэриборо, таких, как ром, сахар, древесина, овечья шерсть, уголь и золото, был одним из краеугольных камней, заложивших фундамент процветания портового города. Так, например, ром от региональных производителей, предназначался на экспорт в Сидней, но его необходимо было выдерживать не менее трех лет для достижения лучшего качества. В то время надёжное хранилище было трудно найти.  The Bond Store стал прекрасным решением этой проблемы. Импортируемые товары, среди которых наиболее дорогостоящими были опиум, крепкие спиртные напитки и табак, тоже хранились здесь. Иногда это было связано с тем, что торговцы ждали, когда цены на тот или иной товар поднимутся, чтобы получить максимальную прибыль. После этого они вносили цену залога и забирали свои товары. Опиум в девятнадцатом веке широко использовался в медицине и каждый год в Порт Мэриборо его поступало около 90 килограммов.

Давайте представим на минуту, как выглядел порт Мэриборо 150 лет назад. Все 14 пристаней были заняты пришвартованными судами, с которых на чужую землю сходили иммигранты, приехавшие на поиски счастья. Они уже счастливы тем, что их долгое плавание благополучно закончено. Счастливы, невзирая на жару и грубость портовых рабочих, разгружающих товары. Шум, окрики, суета… Как только палубы и трюмы пустеют, их тут же начинают загружать другими товарами. Безостановочный процесс, обеспечивающий процветание Мэриборо. А кто же наблюдает за этим из окна The Bond Store? «Человек Королевы», Customs Sub-Collector, Ричард Шеридан (Richard Sheridan), назначенный на эту высокую должность в 1859 году. Ричард подчинялся только начальнику таможни в Брисбене, одному из многочисленных помощников Его Величества Королевы Виктории, которой приходилось не только растить девятерых детей, но и управлять империей, а для этого очень нужны были преданные люди.

Сколько же людей с их надеждами, мечтами, страхом и отчаянием прошли перед глазами Шеридана за годы его работы! Сколько поражений и побед видели его бесстрастные глаза… Более двадцати двух тысяч иммигрантов впервые вступили на австралийскую землю именно здесь, в порту Мэриборо. В память о тех днях на набережной, прямо напротив окон The Bond Store, выходящих на реку, установлены простые и выразительные деревянные скульптуры. Они представляют собой длинную очередь иммигрантов, людей разного возраста и сословий, выстроившуюся перед представителем Королевы. Сколько ожидания и веры в их глазах, и как крепко прижимают они к себе самое драгоценное – детей. Как многое можно понять и прочувствовать, просто глядя на эти скульптуры…

Значительным событием, окончательно превратившим Мэриборо в процветающий город стало золото, найденное в шестидесятых годах 19-го века в окрестностях города Гимпи (Gympie). Золотоискателям понадобилось много оборудования для промышленной добычи драгоценного металла. Привлеченный возможностью занять нишу на новом рынке, Джеймс Волкер (James Walker), основатель литейного производства Union Foundry, снабжавшего оборудованиям практически все шахты Австралии, открывает в Мэриборо филиал компании в 1867 году. Вскоре филиал станет частью John Walker and Company of Maryborough, Queensland. Компания будет производить не только оборудование для шахт, но и снабжать транспортом стремительно растущие сахарную, угольную, деревообрабатывающую индустрии. Walkers Ltd строит первый паровой локомотив Mary Ann в 1873 году. Еще через три года компания выигрывает государственный тендер на строительство еще трех паровозов и право на судостроение сроком на сто лет. В течение следующего столетия Walkers Ltd строит 68 грузовых и военных судов и около пятисот локомотивов. А копия паровоза Mary Ann до сих пор катает желающих в Queen’s Park по четвергам и в последнее воскресенье месяца. К этому мы еще с вами вернемся!

В 1860 году 92% от всех товаров, шедших на экспорт через порт Мэриборо, составляла овечья шерсть. Мягкое золото внесло свою лепту в процветание города благодаря тяжелому труду фермеров и стригалей. Опытный стригаль мог за день снять руно с двухсот овец и заработать до 40 шиллингов. Заработок плотника или учителя в то время был в пять раз меньше. Срезанная шерсть шла под пресс, где ее прессовали в тюки. На один тюк уходило руно шестидесяти овец. Затем тюки погружались на телеги и отправлялись в Мэриборо. Порт Мэриборо был единственным портом колонии Квинсленда, где экспорт превышал импорт.

Необъятные зеленые поля сахарного тростника вдоль берегов реки Мэри тоже помогали процветанию города. Сахарный тростник в Квинсленде стали успешно выращивать с 1862 года. Этот успех побудил Джона Итона (John Eaton) в 1865 году образовать промышленную компанию по переработке сахарного тростника The Maryborough Sugar Company. Сахарная индустрия стабильно развивалась, и к 1882 году сахар, патока и ром, получаемые в процессе дистилляции, стали приносить региону больше дохода, чем древесина и шерсть вместе взятые.

Процесс обработки сахарного тростника остается практически неизменным на протяжении столетий. Срезанные растения идут под пресс, где из них выжимают сок. Сок кипятят для получения концентрата, который высыхая, образует кристаллы сахара. Из этих кристаллов коричневого цвета в процессе дальнейшей обработки получают патоку и рафинированный сахар. Патока идет на производство некоторых сортов имбирного пива, хлеба, корма для животных и даже на горючее. Но чаще всего из патоки дистиллируют ром, бочки которого и оседали на хранение в The Bond Store. Одной из обязанностей таможенников, работающих в The Bond Store, было тестирование рома специальными приборами – гидрометрами. А затем с помощью математических вычислений определялся процент содержания алкоголя в напитке. Чем выше процент алкоголя – тем больше таможенный сбор!  

Но сахарный тростник был горьким для тех, кто трудился на полях. В 1867 году в Порт Мэриборо прибыло парусное судно Mary Smith, на борту которого находились 84 жителя островов Южного моря, которым предназначено было стать рубщиками тростника. Это было только началом. Всего же в Квинсленд для работы на плантациях сахарного тростника за тридцать лет было привезено более 60 тысяч островитян, в основном выходцев из Меланезии. Некоторые из них приехали по собственному желанию, соблазненные обещаниями вербовщиков. Другие же были просто похищены. Тогда же и появился термин “blackbirding”, когда людей различными способами заманивали на корабли и увозили в Австралию для рабского труда. Только через порт Мэриборо прошли более двенадцати тысяч островитян.

Работа на полях тростника под палящим солнцем была очень тяжелой. Оплата за каторжный труд - более чем скромной, а условия жизни, подчас, просто невыносимыми. На одной из плантаций в окрестностях Мэриборо умерли более ста человек в результате отравлениями пищевыми продуктами, а также от кишечных заболеваний, вызванных употреблением воды, непригодной для питья. Для того чтобы избежать восстания рабочих, плантаторы избегали брать на работу более десяти человек с одного острова, делая ставку на этническую разобщенность. Рабское использование труда островитян продлилось более тридцати лет и было законодательно запрещено только в 1901 году, став одной из темных страниц в истории Австралии.
Тростник срезали мачете с крючком на конце лезвия, с помощью которого стебель очищали от сухих листьев. За день таким способом работники должны были заготовить восемь тонн тростника c одной плантации. Комбайны пришли на смену мачете только в конце 50-х годов прошлого века. Так что, можно смело сказать, что каждая пядь зеленых полей полита кровью и потом сотен тысяч людей, поднявших сахарную индустрию Квинсленда на своих натруженных плечах.

На набережной в Мэриборо, неподалеку от The Bond Store находится памятник островитянам-канакам The Maryborough Kanaka Memorial. Островитяне, прибывавшие в Мэриборо, принадлежали трем этническим группам, проживавшим на Соломоновых островах (Solomon Islands), островах Новой Каледонии (New Caledonia) и Вануату (Vanuatu). Черные валуны были привезены с морского побережья северо-запада Квинсленда в окрестностях Chillagoe. Волны древнего моря, отполировавшие гранит, сформировали и береговую линию островов, бывших родиной племени канаков. Валуны расколоты, это напоминает о том, что островитяне были оторваны от родной земли и разъединены со своими семьями. Символы национальной культуры были выбраны их потомками, ныне живущими в Квинсленде и отлиты в бронзе. Памятник был спроектирован и создан скульпторами Sue McLean, Trevor Spohr и Matilda Foundry в содружестве с консультантами Daralata Australian South Sea Islander Association.

Но вернемся в The Bond Store. Мы ведь осмотрели только первый этаж, который когда-то был полностью занят магазином и служебными помещениями. А теперь нам предстоит спуститься по ступенькам в подвальное помещение, где раньше находился склад. В помещении склада практически все подлинное: и кирпичные стены со старинной кладкой, и мощные деревянные опоры, и потолочные балки. В нише, расположенной с правой стороны главного зала, находится музейная инсталляция. Здесь мы видим портовых рабочих, катящих бочки по рельсам, проложенным по земляному полу. Именно так в конце девятнадцатого века товары поступали на склад.

Есть в помещении и барная стойка, у которой мы можем ознакомиться с историей прославленного города сорока пабов, которым когда-то был Мэриборо. Именно пабы, чаще всего расположенные в отелях, открывали свои гостеприимные двери для стригалей, золотоискателей, матросов и вновь прибывших иммигрантов в девятнадцатом веке. В начале двадцатого века основными посетителями пабов были рабочие, занятые в тяжелой индустрии. В годы Второй мировой войны к ним прибавились еще австралийские и американские военнослужащие с баз, расположенных поблизости от Мэриборо. Теперь большинство исторических зданий, в которых когда-то находились отели и пабы, стали магазинами, ресторанами или офисами. Но некоторые все-таки сохранились. Как, например, замечательный паб The Post Office Bar & Beer Garden, расположенный в центре города. Интерьер бара бережно сохранен и под его старинными сводами можно не только вкусно поесть, но и послушать живую музыку. Кстати, не забудьте сохранить свои билеты Portside Pass для следующей экскурсии. У нас впереди новое увлекательное путешествие по Мэриборо!

Наталия Самохина, Брисбен

 


7 comments

Если вам нравится онлайн-версия русской газеты в Австралии, вы можете поддержать работу редакции финансово.

Make a Donation