Еженедельная газета русской общины Австралии

Геннадий Дубинский: «Я люблю петь по-русски»

Опубликовано 4 Январь 2010 · (6909 views)

Геннадий Дубинский:  «Я люблю петь по-русски»
Хорошо знают бас Геннадия Дубинского в русской Австралии.

Сегодня в гостях у газеты «Единение» известный певец — Геннадий Дубинский, беседует Жанна Алифанова.

— Геннадий, добрый день! Наше давнее знакомство предполагает, что мы можем общаться «на ты». Поэтому, если не возражаешь, давай начнём с самого начала. Где ты родился, как прошло твоё детство?
 — Конечно, давай «на ты». Тем более, мы в Австралии живём. А родился и вырос я на Украине, в городе Днепропетровске. Когда мне было 12 лет, мой папа получил работу в Москве и, конечно, решил перевезти с собой всю семью.


-Ты с детства занимаешься музыкой?
-(Улыбается) Как сейчас помню, мама сидела с ремнем, заставляя меня играть гаммы. Вначале учителя приходили заниматься со мной дома, а потом меня отправили в музыкальную школу, и я закончил её по классу фортепиано.


-Твои родители имеют какое-либо отношение к музыке?
-По работе — нет. Но папа всю жизнь хорошо пел. Он пел в военном ансамбле, когда служил в армии. И, в принципе, это была его мечта, чтобы я научился петь хорошо. Когда я учился в восьмом классе, он отвёл меня в вечернюю музыкальную школу, где учили вокалу. Правда, я пел и до этой школы, но он хотел, чтобы это было более профессионально.


-Я как раз хотела спросить, как ты «перешел» от фортепиано к вокалу.
-Ну, дело было молодое… Пацаны… Все вокруг пели, играли. В школе у нас был ансамбль. Я был заводила — играл на гитаре, на барабанах.


-Первый парень…
-Ну, не то чтобы… У нас был классный ансамбль, и мы пели популярные в то время песни — «Алёшкина любовь», «Звёздочка моя ясная» и другие. Сначала у нас и барабанов толком не было, и в качестве барабана использовался мой школьный портфель. Вместо тарелок мы обходились крышками от кухонных кастрюль, больших и маленьких. Так что мой портфель пострадал немало, когда по нему отбивали такт ногой.


-Такие «портфельные» жертвы просто не могли не вывести тебя на тропу профессионального музыканта. И ты после школы закончил…?
-Я закончил ГИТИС (Государственный институт театрального искусства — Ж.А.).


-Теперь понятно, почему ты, в отличие от «просто певцов», так органично смотришься на сцене. А что тебя привело в ГИТИС?
— Моя учительница. Когда я заканчивал школу по классу вокала, она меня готовила: проследила, чтобы я выучил басню и все, что ещё надо было читать на вступительных экзаменах, и просто втолкнула в дверь экзаменационной комиссии.
Тогда, честно сказать, я ещё не очень себе представлял, что я хочу делать. Да, мне нравилось петь, но сдавать экзамены в ГИТИС я бы, наверное, вряд ли решился. Я в то время ещё очень стеснялся публики, краснел. А когда она меня втолкнула в комнату, где принимали экзамен, деваться уже было некуда. Я с перепугу что-то спел, станцевал, и к моему удивлению, они меня отправили не на следующий отборочный тур, а сразу на финальный.


— И ты закончил факультет…
— Музыкального театра. Тогда это называлось музкомедией. Моим руководителем был народный артист России Владимир Фёдорович Дудин. На курсе преподавали известный режиссёр Андрей Александрович Муат и Матвей Абрамович Ошеровский — бывший главный режиссёр Одесской оперетты. И главным ориентиром, конечно, была оперетта. Хотя, безусловно, в программе были и оперные арии, и мюзиклы, и песни, и драматические роли. Например, моей первой ролью был Шервинский в учебном спектакле «Дни Турбиных».


— И после ГИТИСА…
— А после ГИТИСА я понял, что меня должны забрать в армию. И я решил сам организовать, где буду служить. Пришёл к руководителю ансамбля Московского военного округа — полковнику Владимиру Петровичу Гордееву, спел, и меня взяли. Так что служба была интересной. Поездил, посмотрел немало. Особым плюсом было то, что Владимир Петрович оказался композитором, и я стал первым исполнителем всех его песен, то есть начал работу, что называется, с автором. Кроме того, были выступления на таких известных площадках, как Дворец Съездов, концертный зал «Россия», Колонный Зал Дома Союзов, где я часто выступал как солист. Так что, можно сказать армия дала мне хорошее напутствие, путёвку в жизнь.


— Геннадий, ты упомянул, что исполнял разные жанры: и мюзиклы, и оперетты, и традиционный русский репертуар. Здесь в Австралии тебя знают больше как оперного певца. Сам ты душой к чему больше тяготеешь?

— Я начинал работу в Москонцерте и пел песни. Это, несомненно, тот жанр, который я люблю больше всего. С другой стороны, любая хорошая творческая работа мне интересна. Я здесь и в кино снимался как драматический актёр, и в рекламе, пел и оперетту, и оперу. Но, кстати, в опере по-настоящему я стал петь только здесь, в Австралии. Раньше у меня были в репертуаре оперные арии, но я никогда не участвовал в опере, как спектакле.


— Насколько мне известно, ты работаешь в Сиднейском оперном театре. Есть ли у тебя любимый композитор?

— Да, вот уже четвёртый год я работаю в Sydney Opera House. А любимый композитор — это Джузеппе Верди. Потому что все, что касается басового репертуара Верди — это подходит моему голосу. Не говоря о том, что это просто красивая музыка и всегда интересный драматический сюжет.


— Уж коль разговор зашёл о Сиднее, не могу не спросить: как давно ты в Австралии?
— С 1992 года. Кстати, есть история о том, как я стал оперным артистом. У меня не было таких планов, но так получилось, что когда я пел в Русском клубе в Стратфилде, на этом концерте присутствовал Рейдж Байерс — бывший тенор Австралийской оперы. Мы познакомились, пообщались. После этого я прошёл прослушивание в Оперном театре, и меня взяли. Меня очень тронуло, когда после моего выступления, г-н Хикокс, в то время художественный руководитель Оперного театра, кричал мне из зала «браво».


— Да, это дорогого стоит. Австралия, несомненно, принимает тебя тепло. А нет ли планов поехать на Родину с концертной программой?

— Конечно, хотел бы, но здесь не все только от меня зависит. У меня был такой очень приятный случай лет пять назад. По приглашению Российской Думы, в частности г-на Соколова, я выступал с концертами в Москве, Костроме и Владимире. Концерты прошли очень успешно — зрители аплодировали стоя. Не могу забыть такой эпизод во Владимире. Я заканчиваю первую половину концерта, смотрю, люди встают, надевают пальто и уходят.
Я, в принципе, спокойно к таким вещам отношусь — понятно, что невозможно нравиться всем. Потом начинается второе отделение, я вижу, все ушедшие возвращаются… с цветами. А это зима была. Мне нужно петь, а у меня комок в горле. Все-таки такие вещи тебя трогают. Организовать такое турне в России не просто. Надо либо там жить, либо быть очень известным. Я не очень известный артист в России. У меня нет иллюзий по этому поводу.


— Зато ты хорошо известен здесь. Люди до сих пор помнят твоё выступление три года назад на Дне России в Консерватории.

— Я выступал с молодёжным оркестром SBS под руководством Матвея Креля. Для оперного артиста очень важно, чтобы голос летел через оркестр. Поэтому перед тем, как начать прослушивания в опере, я хотел попробовать, как это будет выглядеть с оркестром, без микрофона. Я позвонил Матвею и просто упросил дать мне попробовать несколько номеров. Он согласился, за что я буду ему всегда благодарен и вспоминать добрым словом.


— Услышат ли тебя наши соотечественники в Австралии в недалёком будущем?

— Пока в Австралии конкретных планов нет. Весной я уезжаю в Новую Зеландию, буду петь там Бартоло в «Свадьбе Фигаро», в следующем сезоне буду петь Монтера в «Риголетто».
Я с удовольствием всегда выступаю перед своими земляками. Я люблю петь по-русски. Я люблю петь романсы. Для меня это просто удовольствие. Сейчас, к сожалению, абсолютно нет времени на организацию такого концерта. Но если кто-то возьмётся за организацию, никаких проблем, я с удовольствием. Люблю петь для русских.


— Ты бы хотел, чтобы твои дети стали музыкантами?
— Мои дети, слава Богу, не пошли по моим стопам.
На самом деле это не так важно, чем ты занимаешься. Я бы хотел, чтобы они были успешными людьми в том, что они делают. И мне кажется, что у них получается. Мой сын работает в сфере электронной коммерции. Дочь заканчивает университет по специальности юриспруденция и коммерция.


— Приближается Новый год. Не могу не спросить тебя: а как ты воспринимаешь Новый год под пальмой и Деда Мороза на пляже?
— Это странно. Первый год, когда я сюда приехал, вся концепция Нового года казалась мне просто сюрреализмом каким-то. Я помню, как перед Новым годом остановилась машина около заправочной станции, вышел человек в шортах и майке, быстренько купил полные сумки продуктов, явно к новогоднему столу. Все так мимоходом, между прочим.
Мол, какая разница, главное, чтоб настроение было хорошее, чтобы было желание отмечать. Конечно, для меня это странно. Новый год без снега. Особенно забавно, когда они поют «White Christmas» («Белое Рождество» — Ж.А.). Как будто из области сказки — где-то это есть, но не у нас…


— Геннадий, большое спасибо за эту встречу. Я думаю, читатели узнали о тебе много интересных, до сей поры неизвестных фактов. Я от имени редакции и всех твоих поклонников поздравляю тебя и твоих близких с Новым годом. Счастья, здоровья, добра и, конечно же, новых творческих успехов!


Беседовала


Ваш комментарий

Если вам нравится онлайн-версия русской газеты в Австралии, вы можете поддержать работу редакции финансово.

Make a Donation