Чужая история, обернувшаяся моей

Опубликовано 9 Февраль 2015 · (8196 views) · 2 comments · 1 people like this

Чужая история, обернувшаяся моей

Беседа с автором книг о истории Трехречья Павлом Шахматовым.

«Откуда вы?» — пожалуй, самый частый вопрос, на который приходится отвечать нам, как и всем иммигрантам, здесь, в Австралии. Подавляющее большинство интересующихся устраивает ответ «Из России», немногие просят уточнить регион — «Сибирь» и уж совсем отдельные личности, как правило, бывшие соотечественники, интересуются городом. А услышав ответ, привычно для меня пожимают плечами, потому что маленький, Богом забытый, забайкальский город Чита почти никому неизвестен. Но после знакомства с местными русскими, приехавшими во времена Харбинской эмиграции, я поняла, что нас, читинцев, или, по крайней мере — их потомков, на Зеленом континенте не так уж и мало. Ведь Забайкальский край расположен на границе с Китаем, куда и уехало в свое время немало русских людей, позднее перебравшись в Австралию.

Не случайные случайности
Все в жизни происходит не случайно — я в этом глубоко убеждена. Казалось бы, случайно познакомились и сдружились с веселым и интересным человеком Михаилом Шахматовым. По случайному стечению обстоятельств его брат как раз закончил работу над книгами и искал редактора, а Михаил случайно вспомнил, что я — журналист, и попросил меня прочитать рукописи. И вот книги «Разные судьбы» и «Русское Трехречье» Павла Шахматова в результате такого случайного стечения обстоятельств оказались у меня. Но на этом «случайности» не заканчиваются. Оказалось, что предки наши ходили по одной забайкальской земле и, возможно, даже знали друг друга. Ведь именно в моем родном городе Чита в самом начале прошлого века жил и работал дед семьи Шахматовых Симон Прокопьевич. Не раз мои родственники упоминали о родном брате моей прабабушки Егоре Егоровиче Шадрине, который, спасаясь от новой коммунистической власти, бежал в Китай, а потом, по слухам, и в Австралию. И читая об иммиграции семьи Шахматовых, я словно узнавала, через что пришлось пройти моему двоюродному деду, сколько всего пришлось пережить. Если ему вообще удалось это пережить. Потому что этот путь был тяжелым, страшным, трагическим.

Из книги «Павла Шахматова «Разные судьбы»:
«Подавляющее большинство русских людей, в том числе и наша семья, после катастрофы 1917 года вынуждены были покинуть родные места не только из политических и материальных соображений, но и по своим религиозным убеждениям. Наши родители не могли принять и согласиться с тем, что дало русскому народу новое государственное устройство, они не могли принять ту власть, которая объявила войну Самому Господу Богу и подвергла жестокому систематизированному гонению верующих, подвергла репрессии верных сынов России. Находясь за границей, в Маньчжурии, наши родители долгое время ждали и надеялись, что этот чужеродный режим в нашей стране скоро рухнет, и они вернуться на свою Родину. К общему несчастью этого не произошло, на многие десятилетия в стране установилась коммунистическая система. С приходом советской армии в 1945 году в северный Китай, вместе с ней нагрянули отряды СМЕРШа, которые подвергли арестам десятки тысяч русских эмигрантов, оставив многочисленные семьи без кормильцев и мужского воспитания детей».

Вера и любовь
Автор этих строк — Павел Шахматов — высокий и худощавый мужчина с невероятно добрыми и очень молодыми глазами. Наверное, благодаря этому взгляду, а еще подтянутой фигуре, ему никак не дашь 75, и даже густая борода не придает ему возраста. Все его существо излучает спокойствие и глубокое понимание и принятие законов мироздания. Кажется, что его не волнуют никакие проблемы и заботы, что его письменный стол да вечерние прогулки вдоль океана за руку с супругой — это все, что ему необходимо для счастья.

— Разгадка вашего философского отношения к жизни кроется в глубокой вере? — спрашиваю я.
— Наверное, вы правы. Отношения в нашей семье всегда были основаны на религиозных чувствах и любви, — рассказывает Павел. Еще когда был мальчишкой, мы в Покровке жили, через дорогу была церковь, когда звонил колокол — все собирались. Никто не спрашивал: „Пойдешь на службу — не пойдешь“. В 7 лет я уже по церковно-славянски читал. Постепенно это просто стало неотъемлемой частью жизни, одной из ее главных составляющих.

Из книги Павла Шахматова «Русское Трехречье»:
«В деревне Покровка было две церкви. Первая — старообрядческая, во имя Покрова Пресвятой Богородицы в центре деревни, на возвышенности. Настоятелем храма был священник Иоанн Старосадчев. Вторая — Новообрядческая церковь в честь иконы Казанской Божией Матери находилась в конце главной улицы на широкой площади, где в свое время казаки устраивали парады и джигитовку.
Глубокая вера в Бога воодушевляла людей; для них высшим идеалом была и осталась вера отцов, вера православная. В горячем искреннем исповедании веры черпали духовные и творческие силы, столь необходимые в борьбе за свое существование, за создание духовного и материального благополучия».

Если отец Павла Василий Шахматов являлся потомственным старовером, то его маме, пришедшей в семью Шахматовых совсем молоденькой девушкой, поначалу приходилось непросто. Многочасовые службы, необходимость перед началом каждого дела помолиться, получить благословение, да даже перед тем, как зайти на кухню — обязательно помыть руки, повязаться платочком, прочитать молитву — все это было ново и непривычно для 18-летней Поли Ушаковой, но постепенно она втянулась. И вместе со своим супругом они воспитывали детей в вере и любви.

— Нас было шестеро детей у родителей, и я не помню, чтобы кого-то они выделяли, кому-то доставалось больше внимания. Мы все чувствовали невероятную заботу. Родители много работали, мы не знали, когда они ложились и когда вставали. И в нашей душе всегда было уважение, восторг, мы понимали, что ради нас родители жертвуют своим отдыхом и здоровьем. Нам всегда давали четко понять, что хорошо, что плохо. Отец был убежденным монархистом. В школе нам говорили одно, а дома родители объясняли это с другой точки зрения, и мы всегда знали обе стороны. Но авторитет отца был настолько силен, что правда отцовская всегда побеждала, и мы не принимали никаким образом новые коммунистические идеи. И многое из того, что говорил отец, сбылось. Главное, что он говорил, что если что-то идет не от Бога, если создано на насилии, на крови, то долго не простоит. Плюс ко всему наши родители, будучи деревенскими по натуре людьми, всегда беспокоились о нашем образовании. Если в других семьях особо не поощрялось учение, так как простые работники в хозяйстве всегда были нужны, то у нас все было наоборот. Это пошло еще от деда — сам он не знал грамоты, но отца отправил в коммерческое училище, которое тот благополучно окончил. В семье у нас никогда не употреблялись бранные слова. На всю жизнь запомнил один случай: лет в 18 я стоял и разговаривал с ребятами, и случайно выругался, а за углом как раз была мама, я ее не видел. Она подошла и мне при всех отвесила пощечину — было ужасно стыдно, урок на всю жизнь.

Событий жизни хватит на несколько книг
Через сколько испытаний пришлось пройти семье Шахматовых, как и многим эмигрантам того времени, одному Богу известно. И вряд ли бы выдержали, не сломались, если бы не крепкое семейное ядро. Куда бы ни приезжали они — везде с нуля удавалось наладить быт и жить в достатке. Сначала дед Павла Симон Прокопьевич Шахматов, переехав в Забайкалье, создал практически на пустом месте прибыльное пимокатное, кожаное и овчинно-шубное производство. Затем, спасаясь от преследования советской власти, Шахматовы оставили доходное дело и переехали в Маньчжурию, где за короткое время снова открыли свое предприятие. Которое тоже в скором времени, как вспоминает Павел, пришлось оставить, разгорелся советско-китайский конфликт 1929 г.
— Шахматовы остановились в городе Маньчжурии, недалеко от границы, так как дед и отец очень надеялись, что в скором времени все изменится и удастся вернуться на горячо любимую Родину. То, что сразу не уехали вглубь Китая, стало роковой ошибкой. Брата отца арестовали чекисты и позднее расстреляли, самому отцу пришлось 40 дней скрываться — он чудом спасся. В итоге опять пришлось бросить все, что было нажито таким трудом — осталось очень много нереализованного товара.

Из книги Павла Шахматова «Разные судьбы»:
«После ареста дяди Климента наш отец скрывался от чекистов сорок дней и ночей. Шесть недель он укрывался в разных местах: в подвалах, на чердаках, на сеновалах, приходилось менять свой облик, чтобы с одного места перейти на другое. Благодаря помощи и заботам добрых людей его не смогли найти, таким образом он избежал неминуемой расправы чекистов. Когда советские воинские части покинули Маньчжурию и в городе, казалось, все успокоилось, отец вышел из своего убежища, идти домой побоялся, решил заглянуть к одним из знакомых семьи Шахматовых. После долгих дней мытарства, наконец, ему удалось помыться и привести себя в порядок. Хозяйка накрыла на стол, и только сели ужинать, как вдруг появляются во дворе трое вооруженных людей в штатском, видимо, оставленные в городе чекисты должны были продолжить зачистку города от „контрреволюционеров“. Вполне вероятно, что кто-то им сообщил о местонахождении нашего отца… Хозяйка, увидев чекистов, испуганно говорит отцу: „Беги быстрее на сеновал и зарывайся глубже в сено“, и выпустила его через задние двери дома. Вошедшие в дом чекисты спрашивают у хозяйки: " Где Шахматов?“
„Его здесь нет, и не было“, ­ отвечает она. „Но мы точно знаем, что он находится здесь, если найдем его, тебе не поздоровится“. Что она могла сказать? „Ищите“, ­ с болью в сердце промолвила она. Начался обыск, где только чекисты его не искали, уже уходя, завернули на сеновал и стали тыкать клинками в стог сена. Отец потом рассказывал, что несколько раз слышал, как что-то прошуршало совсем близко от него. „Матерь Божия спасла меня, я усердно молил Заступницу о спасении“, ­ говорил он».

Наверное, имея за плечами такую насыщенную и во многом трагичную судьбу, являясь непосредственным участником важных исторических событий, было бы просто преступлением не оставить воспоминаний для потомков. И Павел — старший брат в семье, который больше других беседовал с отцом и запоминал его рассказы, и который уже имел немалый журналистский опыт, много лет участвуя в издании журнала «Церковь» в Сиднее, приступил к писательскому труду. Однако главной темой его книг стала не столько семейная биография, сколько страшная трагедия жителей Трехречья.

— Я писал поначалу журнальные статьи, также на разных сайтах вступал в полемику. У меня всегда была мечта собрать исторические факты о гибели отряда Пешкова и о гибели русских казаков в поселке Таныхэ. Когда вышел на пенсию, то решил приступить к работе. Сначала я издал книгу на религиозную тему «Крест православия». Дальше стал писать книгу «Разные судьбы» о моей семье, и почти параллельно я писал о Трехречье — ведь биография моей семьи во многом переплетается с историей Трехречья. Дальше начал третью книгу — «Пусть на Восток», она уже практически готова к печати. На эти книги ушло около 4 лет. Я много знаю о жизни Трехречья, я бывал почти во всех поселках, много ездили с отцом по его производственным делам. Непросто было собирать информацию, проблемой стал поиск уцелевших фотографий. Мне много помогали старожилы, также я общаюсь на сайте русских в Маньчжурии — люди оттуда много помогли, подняли архивы Хабаровского края. И вот совсем недавно получил из печати семейную книгу «Разные судьбы» и мой главный труд — книгу «Русское Трехречье», которая расходится неплохо в России, и уже получены хорошие отзывы.

Из книги Павла Шахматова «Русское Трехречье»:
«Каратели стали отделять от толпы женщин и детей, подростков оставляли среди мужчин и, окружив их плотным кольцом, погнали за околицу. Громкий плач женщин и детей слился в сплошной надрывный крик. Некоторые женщины бросились вслед за отрядом, каратели набросились на них с обнаженными клинками, и женщины отстали. Среди обреченных были казаки разного возраста, одному из них, Топоркову (возможно родственник карателю) было восемьдесят лет, а самому младшему из приговоренных Коле Пинегину было двенадцать лет. Окруженная вооруженными всадниками толпа медленно уходила за гору, некоторых стариков приходилось нести почти на себе. С трудом шел на одной ноге Мунгалов Лука Васильевич с помощью своего соседа Семена Ивановича Госькова. Ногу ему оторвало в детстве на мельнице, когда шнур затянул её в жерновое колесо. Несмотря на угрозы, они все дальше и дальше отставали от основной группы обреченных. Колонна, выйдя за деревню, стала скрываться за горным поворотом и двинулась по направлению к Крестной пади. Лука Мунгалов и Семен Госьков, с трудом передвигая ноги, плелись далеко позади. Один из всадников, вернувшись, прискакал к ним и сильными ударами клинка зарубил обоих. Кто-то из мальчишек, из толпы обреченных, надрывающимся голосом крикнул: „Мама!“, и все стихло, колонна скрылась за горой. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем глухо донеслись длинные пулеметные очереди. Всем стало ясно, что час расправы над невинной жертвой настал».

Слава Богу за все
История Шахматовых — со счастливым концом. Больше 10 лет прождав визу в Австралию, пережив аресты, голод и смерть родных и близких, семья в составе отца, матери и шестерых детей (сестры и пятерых братьев), а также супруги старшего из братьев Павла, все же перебралась на австралийскую землю, чтобы начать здесь свободную жизнь, жизнь без гонений и лишений.

— Австралия к нам отнеслась очень хорошо. Если и были шероховатости, то о них и вспоминать не стоит, но вообще мы не чувствовали никакого притеснения, унижения. Сначала мы работали на австралийцев, потом и они у нас работали. Очень быстро своими силами мы смогли приобрести первое жилье для родителей, выплатить кредиты банку. Нас любой труд не пугал, мы не роптали на судьбу никогда. Топтаться на месте — это удел слабых людей, мы все время шли вперед и достигли благополучия. Скучаю ли я по России? Да, бесспорно скучаю. Отец настолько сильно и искренне любил свою Родину, настолько тяжело переживал ее потерю, что и нам все эти чувства передались. Здесь, в Австралии, мы как можем, сохраняем нашу религию, русскую культуру. Строили церкви, школы, активно участвовали в общественной жизни. Брат Михаил и по сей день занимается воспитанием подрастающего поколения, являясь активным членом русской скаутской организации. А уехать назад… сейчас это, конечно, уже невозможно — здесь все наши родные. Я могу назвать себя счастливым человеком — у меня прекрасная жена, с которой полное взаимопонимание, у меня любящие дети и внуки. Слава Богу за все.

Из книги Павла Шахматова «Русское Трехречье»:
«Во многом яркая, но порой и трагичная жизнь русских людей в Трехречье, наконец, подошла к финалу. Закрылась страница их жизни на чужбине, где они несколько десятилетий жили так, как когда-то у себя на родине жило старшее поколение эмигрантов. Они оказались без связей и каких-либо прав, но сплоченные единомыслием, общим горем (потеря Родины), готовностью оказать помощь друг другу, и при этом умеющие не перекладывать ответственность за свою судьбу на другие плечи. Все эти качества помогали им преодолевать трудности на жизненном пути. Прошло более полувека с той поры, как русские покинули свою „Малую Родину“ и расселились по разным странам мира, но они всегда с какой-то особой душевной теплотой вспоминают свое пребывание в Поднебесной, независимо от того, живут ли они в России, Австралии, Америке, Канаде или в других странах».

Автор признается, что испытывает чувство глубокого удовлетворения, видя перед собой результат своей работы — толстые книги в твердых переплетах, в которых собран уникальный материал. Всем, кто интересуется историей иммиграции того времени, труд «Русское Трехречье» будет чрезвычайно интересен. А книга «Разные судьбы» хоть и предназначена, по словам автора, больше для членов семьи Шахматовых, тоже содержит немало ценных сведений. И я, чужой по сути человек, хочу сказать огромное спасибо за этот безвозмездный труд. За правду, которой дышит каждая строчка; за боль, которой наполнены многие главы; за память, которая теперь останется на века. Все в жизни происходит не случайно. Прожив почти четверть века в Забайкалье, я только здесь, на далеком Зеленом континенте, открыла для себя новые страницы истории своего края, своих земляков и даже истории своей семьи.

Отзывы читателей

«Замечательное произведение. Благодарю автора за книгу памяти о Трехречье нам всем — детям и внукам Трехреченцев. Спасибо!!! Виктор Чипизубов-сын Верхкулинца. (Россия)

«Спасибо автору за проделанную работу. Думаю, результат работы не одного десятка лет» Наталья Поздеева. (Россия)

«Прочитала с большим интересом «Трехречье». Большое спасибо за этот труд». Елена Егупова. (Россия).


2 comments

Если вам нравится онлайн-версия русской газеты в Австралии, вы можете поддержать работу редакции финансово.

Make a Donation