Russian newspaper
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

«Месть», после премьеры

Опубликовано 10 Август 2009 · (4121 views)

«Месть», после премьеры

«Необыкновенно! Проникновенно! Просто здорово!» - такими эпитетами выражали зрители свое впечатление о спектакле «Месть», показанном 25 июля в Аделаиде Творческим коллективом «Антитеза».

Этот спектакль явился важной вехой в творчестве «Антитезы». В самом спектакле несколько сюжетных линий, а на сцене актеры из разных концов нашей необъятной страны Австралии. Как удалось все собрать и удержать воедино, не растеряв связующей идеи спектакля, об этом я, Сева Мохов, исполнитель роли Воланда, старейший актер «Антитезы» поинтересовался у участников сразу после его окончания.

Первые вопросы, конечно же, Наташе Миллс, режиссеру спектакля, автору пьесы и исполнительнице роли Светлячка.

— Светлячок — единственный положительный персонаж пьесы. Что-нибудь вас роднит с вашей героиней?

— Почему же единственный? А Дима? Ну, запутался человек, влюбился, оказался слабой личностью. Черт попутал. Он сам от этого страдает и, в конце концов, за свое малодушие расплачивается.

Вероника — подруга Светлячка. Чем Вам не угодила? Вспомните, какое активное участие она приняла в судьбе Светлячка. Стратегические планы разрабатывала по возвращению «беглеца», навещала, носила ей обеды.

Мама — вообще не может быть отрицательным персонажем. Ей по статусу не положено.
А роднит ли меня что-нибудь с моей положительной героиней? Боюсь быть не скромной. В пьесе М.А.Булгаков говорит критику: «Вы мою жизнь лучше меня знаете, столько лет в ней». Так что задайте этот вопрос тем, кто в моей жизни уже «столько лет».

— Что побудило вас обратиться к читанному-перечитанному роману Булгакова и так необычно его прочесть? Не было опасения, что зритель не примет такую трактовку?

— Читала то я обычно, но необычную статью. Такая необычная трактовка романа родилась у Альфреда Баркова. Я случайно наткнулась на его статью «М.А.Булгаков. «Мастер и Маргарита». Альтернативное прочтение». Статья меня заинтересовала. Остальное — дело фантазии.
Опасений не было, была твердая уверенность, что не все зрители примут образ Маргариты, как деструктивный. И я к этому была готова.

— И все-таки решили ставить?

— Поймите, что главный лейтмотив пьесы «Месть», не трактовка Альфредом Барковым романа «Мастер и Маргарита». В принципе какая разница кем была Маргарита, стервой или символом «верной, вечной любви» в романе? В пьесе поднимаются куда более важные проблемы — проблемы человеческих взаимоотношений, верности, честности, чести, ответственности за высказанные слова. Для меня в этом отношении сцена бала — главная сцена в спектакле, когда Маргарита дает характеристики гостям на балу, этаким «темным силам». Они не физические насильники, а моральные. «Но кто может доказать, что моральное зло меньше физического? Грех не бывает большим или маленьким и торг в данном случае не уместен. Пора объявлять приговор!» — тем лицемернее звучит этот вердикт из уст Маргариты, носительницы всех человеческих пороков. Но ей дозволено все. Она власть имущая.

Тема вечности любви, верности в любви — еще один из основных лейтмотив пьесы. На вопрос критика, а верит ли сам Булгаков в «настоящую, верную, вечную любовь» писатель отвечает: «Я три раза был женат и все три раза любил — страстно, самозабвенно, всепоглощающе. Что же касается «вечности» любви… увы, она вечна в общечеловеческом значении, но никак не в личном. Все преходяще, все уходит, исчезает, изнашивается, стирается из памяти. Любовь в этом ряду — не исключение… Хотя, есть исторические примеры «вечной любви», но как они мизерны в масштабе всей человеческой любовной практики...»
Дима подводит черту под сентенцией Булгакова. А Светлячок представитель «мизера».

— Вы верите, что в наше время может существовать такая любовь?

— Я убеждена в этом. Не верите? Это потому, что вы — Дима, ой простите, Сева, а не Светлячок. А вы почитайте статистику самоубийств на почве неразделенной
любви — куда уж убедительнее. Я свидетельница нескольких примеров «вечной,
преданной» любви.

— Как вы придумываете своих героев, это собирательные образы, или...?

— «Я по складу ума своего — сатирик. У меня за каждым персонажем скрывается вполне конкретное лицо», — говорит Булгаков в пьесе. И у моих персонажей есть реальные прототипы, может быть не настолько конкретные, как у Булгакова, но есть.

Вопросы к Свете Шияновой, исполнительнице роли Маргариты во всех ее ипостасях:

— Света, ты играла две роли — Маргариту и Маргариту-черта. Как ты уживалась с двумя героинями? Нравилось ли тебе играть?

— Еще как! Во-первых, меня очень заинтересовал материал, мне захотелось в нем существовать и именно в роли Маргариты. Я в жизни другая, и образ Маргариты — это шанс для перевоплощения.

— А легко ли тебе давались роли? И что было самым сложным во время спектакля?

— Ужас, как тяжело было, но тем интереснее. На репетициях не удавалась роль черта и не получалась пьяная Маргарита в ресторане. А в спектакле они были лучшие. Я так почувствовала. А самым сложным было переодеваться. Нам всем постоянно приходилось переодеваться за считанные секунды.

— Ваши ощущения после спектакля.

— Обидно, что все уже закончилось, и нет продолжения. Жаль, что такой яркой роли может больше и не быть. Наташа, напиши, пожалуйста, продолжение.
И, наконец, вопросы к нашим канберрским актерам — Есе Никифоровой (секретарша и гость на балу), Саше Исаеву (консервативный критик и гость на балу) и Паше Труханову (М.А.Булгаков и Кот-Бегемот) — исполнителям заглавных ролей в спектакле.

— Возникали у вас опасения при автономной работе над спектаклем в Канберре?

— Наша сцена — автономная, не особенно сложная, так что опасений не было, тем более Наташа специально приезжала в Канберру, чтобы поправить недостатки.

— Насколько общее впечатление от спектакля, впервые увиденного целиком на генеральной репетиции, соответствовало вашим о нем представлениям?

— Генеральная репетиция, как правило, бывает очень сумбурной, не была исключением и репетиция «Мести», составить представление о спектакле было достаточно сложно. Но мы хорошо знали актеров «Антитезы» и их возможности, и не сомневались в успехе. На генеральной репетиции мы впервые увидели костюмы гостей на балу и Маргариты — и поняли, что наши надежды оправдались — спектакль будет праздничным, красочным и ярким. Актер, игравший Диму — дебютант и очень молодой человек, и у нас были сомнения, справится ли он с такой сложной ролью. Но он замечательно сыграл!

— Чем близка, если близка, вам по духу эстетика «Антитезы? Как она воплотилась в спектакле?

— Эстетический стиль «Антитезы», наверное, можно охарактеризовать, как искренность и человечность. Все пьесы Наташи Миллс заставляют задуматься о любви и истине в современном мире. Декорации (минимум) и костюмы подчеркивают характер, а не заслоняют его. В «Мести» задником служили кинопроекции — что создавало ощущение комнаты художника или роскошного дворца. В спектакле хорошо подобрана музыка. Но основное — тематика, качество диалогов, динамика сцен и вкус во всем. А еще готовность автора и режиссера прислушиваться к мнению актеров, принимать решения на ходу для блага спектакля, а не для того, чтобы максимально сохранить авторский текст.

У всех участников спектакля было прекрасное настроение, радостное чувство успеха. (Дима — Неделин Димов, Вероника и мама Димы — Света Бобкова, гости на балу — Элина Димова, Оля Чепрасова, Сережа Павленко, Вова Ежов, политик и аудио и видио эффекты — Игорь Загляднов, костюмы — Лена Запорощенко, композитор — Раида Карманова (Барселона), музыкальное сопровождение — Александра Древняк). Зал опустел. Разобраны декорации, упакован реквизит, усталые, но счастливые участники спектакля разъезжаются и разлетаются по местам жительства, а мне, наделенному особыми полномочиями хозяина бала, остается только объявить о его завершении восклицанием: «Мы в восхищении!»

Сева Мохов,
Аделаида — Брисбен
Ваш комментарий