— Приятных сновидений, родной! — целует меня жена.
— Ну их к лешему! — отмахиваюсь я. — Мои сновидения — сплошная несправедливость!
— Почему?
— Я всю жизнь возвожу здания и мосты, радуюсь каждой технической новинке, а во сне постоянно что-то порчу, ломаю, крушу. Сущий разрушитель!
— Глупости. Твои сны — не разрушение, они — освобождение пространства для чего-то большого. Вот увидишь!
— Ладно, спи, милая, — шепчу я и тут же оказываюсь среди гостей, приглашённых на новоселье.
Шампанское, тосты, вальсы вокруг новенького серванта, подаренного гостями. Я подхожу к мебели, глажу полировку, в восхищении щёлкаю пальцем по зеркалу. Раздаётся резкое «краак», зеркало превращается в паутину трещин, раскалывается и звучно осыпается на паркет. Подходит хозяйка с недопитым красным вином в бокале, сокрушённо смотрит на то, что осталось от зеркала.
— Ты очень нехороший человек! — громогласно объявляет она.
— Он не виноват! — доносится знакомый голос. Моя жена проходит сквозь толпу, встаёт между мной и хозяйкой. — Стекло перекалили на фабрике во время термической обработки, — объясняет она, — такое бывает! На зеркале остались участки перенапряжения, оно могло треснуть в любое время даже от лёгкого прикосновения.
Я стою ошарашенный не столько от неожиданного появления супруги, сколько от её глубинных знаний технологии производства зеркал.
— Пошли! — она берёт меня под руку.
Мы выходим в странный город: палящее солнце, дождь и сильный ветер одновременно. Удивительно, но я знаю, куда идти. Нам в тот дом на косогоре. Заходим. Хозяин показывает нашу комнату. В окно заглядывает развесистый кедр. Сколько шишек на каждой ветке! Мириады! Хорошо бы сделать фотоснимок. Но не из этой комнаты. Лучше — с крыши пристройки под окном. Я пытаюсь раскрыть оконные створки.
— Нет, нет! — говорит моя спутница. — Никакой хозяин не позволит тебе ходить по крыше! И никакая жена — тоже!
— Ладно, — успокаиваю я её, — спустись к хозяину, поспрашивай о достопримечательностях в округе.
Раскрываю окно, перелезаю на крышу. Отсюда вид захватывающий. Кедр нависает над городом гигантским опахалом. В восхищении я щёлкаю пальцем по ветке. Раздаётся сухое «краак», дерево взрывается, превращаясь в густое облако щепок и шишек, влекомое ветром на город. На моих глазах крыши и улицы погребены под плотным коричневым ковром.
— Ты очень нехороший человек! — снова появляется женщина с красным вином в бокале.
Я беспомощно озираюсь. Где моя защитница? Она бы объяснила, что я не виноват: кедр перенапрягся за долгие годы под сумасшедшим солнцем, ветром, дождём и достаточно легкого касания...
Женщина пропадает, я оказываюсь в лодке. На редкость спокойный океан. Кто там движется и светится? Я всматриваюсь. Не может быть! Плывёт моя любимая женщина; её сердце, как проглоченный осколок солнца, сияет сквозь грудную клетку. Куда-то исчезают её руки и голова. Только сверкающее сердце скользит по зеркалу воды. Вдруг три алых луча пересекают небо, осторожно опускаются на сердце, разворачиваются перпендикулярно друг к другу, образуя декартову систему координат. Декартову?.. Не совсем! У Декарта в начале координат ноль. Ничего! А здесь пульсирует сердце. Любящее женское сердце! Это же совершенно другое начало, иная мера отсчёта! Метры теперь не нужны. В такой системе высота Эвереста — 8849 сердец над океаном, а глубина Марианской впадины — 10984 сердца под водой. И вся жизнь на Земле между этими двумя уровнями пронизана сердечностью — нежностью, теплотой, любовью.
Кто-то обнимает меня за плечи. Это длинноволосый старина Рене Декарт. Он с улыбкой смотрит на систему. Она движется, она уже рядом. Я протягиваю к ней руку.
— Стоп! — кричит Декарт. — Не касайся её своими пальцами!
Громко кричит, я просыпаюсь.
— Солнце моё, — говорит жена, — ты опаздываешь, поторопись!
Расскажу ей всё, когда вернусь.
Сегодня проверяю чертежи проекта высотного жилого дома. На двадцать четвёртом этаже пропущен указатель уровня. Ставлю треугольную стрелку, пишу над ней: «24 сердца». Представляю, как новосёлы на этом этаже будут рады. Меня охраняет одно женское сердце, и я безмерно счастлив, а у них будет таких двадцать четыре!
Яков СМАГАРИНСКИЙ
