Праздничные открытки: Радоница в Маньчжурии

Опубликовано 6 Июнь 2024 · (445 views) · 3 people like this

Праздничные открытки: Радоница в Маньчжурии
Часть памятников с русского кладбища теперь в районном китайском музее.

«Радоница» в Манчжурии 1951 год
 Христово Воскресенье великий праздник. Он согревает душу своей радостью и делает людей, поправлюсь, большинство людей, добрее. Но это я больше о времени настоящем, чем о прошлом... Пасху празднуют не только живые, но и усопшие. Этот день называют Радоница.  По народной этимологии, название праздника происходит от того, что в этот день мертвые встают из могил, слушают поминальную обедню в церкви за алтарем, разговляются после Великого поста, присутствуя во время поминальной трапезы, и радуются, как Христову дню - Пасхе, так и тому, что их дети помнят о них.

Старший брат моего деда Исаак был обожаем своими племянниками. Похоронен он был на маньчжурском кладбище. Детей у него не было, и моя семья считала своим долгом посещать его могилу. Так было и на Радоницу 1951-го или 1952-го года. День был солнечный, теплый. Народу было много. Люди ходили «с визитом» к могилам не только своих, но и других, возвещая великую весть. «Христос Воскресе!», «Воистину Воскресе!» - звучало везде. У каждой могилы были снедь и выпивка, чтобы визитеры могли бы достойно помянуть усопших близких.

Надо сказать, что в эти годы, т.е. 1949—1952, Коммунистической партией Китая были проведены мероприятия по «нейтрализации» социальных слоёв, способных оказать сопротивление новой власти, в октябре-ноябре 1950 были уничтожены свыше 2 млн человек, обвинённых в преступлениях против власти. В основном это была интеллигенция и состоятельные семьи. «Преступников» Народный суд приговаривал к смертной казни и, посадив в грузовики с плакатом и флагами, везли на расстрел. Об этом я в те годы, конечно, ничего не знал, да и не понимал, хотя грузовики помню.

Пока мама с папой были заняты разговорами со знакомыми, мое внимание привлекла толпа зевак, собравшаяся около большего дерева. Зрелище! Я тоже хочу посмотреть.
И я, недолго думая, пошел в направлении толпы и быстро прошмыгнул вперед всех. Предо мной были китайские солдаты с ружьями, а около дерева, на краю канавы стоял мужчина в «пижаме». Их с трех сторон их окружала толпа зевак, в основном китайцы, но среди них были и русские.
Солдаты подняли винтовки, раздался громкий сухой треск, и человек перед ними медленно рухнул, словно в замедленной съемке, и также медленно скатился в траншею. Только в голливудских фильмах застреленный человек после удара отлетает на несколько метров.
Я не знаю, что произошло дальше, потому что рука мамы выдернула меня из толпы, и я снова оказался на могиле дедушки Исаака.
Я не думаю, что у кого-нибудь кроме меня была бы такая «открытка». На протяжении многих лет я не возвращался к ней, а теперь, будучи стариком, вижу и понимаю сколько страданий, трагедий и истории, запечатлены на этой маленькой открытке из моего прошлого.

Эпилог
Мне удалось вернуться в город моего рождения в 2009 году уже с моим взрослым сыном. Конечно же мне хотелось показать ему наяву те места, которые запечатлелись на моих открытках. Только от того, что было в моей детской памяти ничего не осталось кроме того место, где было кладбище. Я говорю, «было», потому что на этом месте в 2009 году был пустырь, на котором там и тут торчали остатки памятников и валялись кирпичи с русскими надписями. Никто и никогда уже больше сюда на Радоницу не придет. Горько было это видеть... Прочитали мы с сыном молитву о упокоении дедушки Исаака и иже с ним захороненных и побрели с тяжелым сердцем назад в гостиницу. И вспомнил я одну очень подходящую народную песню. Только в этом случае даже могилки не будет, а скорее всего будет стоять высотка с универмагом в который будут приходить российские челноки. И не соловей будет петь, а фоновая музыка торгового центра

Не гадал не думал потомок Византийской империи, Исаак Триандафилович Ялама, что его останки будут лежать под фундаментом очередного небоскреба на чужой земле, а на Радоницу вспоминать его будут в далекой стране Австралии.
 
Вот умру я, умру я,
Похоронят меня,
И никто не узнает,
Где могилка моя.
На мою на могилку
Уж никто не придет.
Только ранней весною
Соловей пропоет.

Константин Дроздовский, Брисбен

На фото

Надгробная плита с могилы Ирины Федоровны Ганиной. Скончалась 24 января 1924 года.  Сейчас стоит во дворе районного музея города. Семья Ганиных была хорошо известна в Маньчжурии, как и семья Ялама.


Ваш комментарий

Если вам нравится онлайн-версия русской газеты в Австралии, вы можете поддержать работу редакции финансово.

Make a Donation