Жениться на принцессе и мечтать построить храм

Опубликовано 7 Октябрь 2023 · (840 views) · 1 comment · 1 people like this

Жениться на принцессе и мечтать построить храм
Татьяна Николаевна Романова, Пуэрто-Рико

Была Троица, чаще за пределами России называемая Пятидесятница. Часовня, где с минуты на минуту должна была начаться литургия, не вмещала всех верующих. Среди многочисленных прихожан Православной миссии преп. Иоанна Лествичника в пуэрториканском городе Сан-Герман оказалась моя тезка по фамилии Романова. Новая знакомая представилась: Татьяна Николаевна. Правнучка императора Александра III. Единственная русская прихожанка миссии, родившаяся в Великобритании, в этом году вышла замуж за местного жителя и переехала в Пуэрто-Рико. Познакомились они на интернет-форуме, через который можно было оказывать благотворительную помощь пострадавшим в результате кроповопролитного российско-украинского конфликта.

— Из-за моей русской фамилии на меня было много нападок и мой будущий муж оказался практически единственным, кто сказал, что это жестоко так относиться к человеку с русским именем.
Мы с Михаилом стали  переписываться по интернету. Осенью прошлого года я приехала в Пуэрто-Рико, а в апреле этого года мы поженились.
Он мне говорил, что был в России, любит русскую культуру и хотел бы стать православным. Поэтому мы здесь.

— Первый вопрос - традиционный. Расскажите о своей семье. Романовых в Пуэрто-Рико точно не много.
— Моего отца зовут Николай, маму – Кристина. Ее удочерили из США, из городка Пайн-Ридж, штат Южная Дакота. Она была коренной американкой из индейского племени. Мама работала в киноиндустрии Великобритании - изготавливала костюмы для фильмов.
Родители развелись, когда мне было 16 лет. У меня есть родная сестра Ханна (Анна) и брат Джейсон.
Мама умерла, а отец живет в Великобритании, в городе Порт-Луис. Отец рос на маленьком Острове Уайт – это рядом с большим британским островом. Потом он поступил в Королевский флот. Сейчас отцу 78 лет, он на пенсии.
Моего дедушку звали Алексей и он был одним из князей рода Романовых. Подростком он бежал из России через Сибирь во Владивосток на британском военном корабле, через Аляску и Канаду добрался до Нью-Йорка и уже оттуда приплыл в Лондон.
В течение многих лет Британское правительство охраняло моего дедушку от властей СССР. Помню, что при упоминании о России у деда и отца всегда в глазах был страх.
Я, конечно, человек другого поколения, и когда думаю о России, я думаю о людях, политика мне мало интересна.
Когда я была моложе, я тоже ненавидела коммунистов. Но как православного человека, время и христианские заповеди научили меня, что прощать - гораздо труднее и это требует больше сил, чем ненавидеть.
Прошлое есть прошлое. Постоянно переживая все прошедшее заново, мы сохраняем ненависть. А нам следует учиться на допущенных ошибках. Только тогда мы сможем примириться и двигаться вперед. У меня много друзей россиян. Некоторые из них были даже политиками.
Бабушку я не помню: она умерла в 1965 году, а я родилась в 1976-м.
Дедушка умер в 1997 году в возрасте почти 94-х лет. На острове нет православной церкви, где его могли бы отпеть. Тело держали в лютеранской церкви св. Фомы в городе Нью-Порт на острове Уайт. Проститься с ним пришли сотни людей, большинство православные.
Службу совершали баптистский пастор и католический священник, а само отпевание отслужил православный священник.

— Современная Россия как-то присутствовала в вашей жизни?
— Когда я была ребенком, мы очень боялись России, потому что всегда думали, что нас арестуют и что КГБ нас убьет. Нам не разрешали говорить по-русски, но отец, влюбленный в русскую культуру и традиции, особенно казачьи, пел нам с сестрой по-русски. Дедушка и папа оба играли на балалайке, любили пить чай из самовара. Отец  учил нас танцевать, петь, рассказывал русские сказки. Особенно мне запомнилась Баба-Яга.
Если говорить о чем-то более важном, общественном, то после падения Советского Союза мой отец из Великобритании сотрудничал с российским правительством. Это было в 1990-х годах, во время чеченской войны. Отец и дедушка также знали президента Чечни Аслана Масхадова. Чеченцы тогда похищали людей и держали их в заложниках. Папа сотрудничал с Борисом Ельциным и тогдашним послом России в Великобритании Юрием Евгеньевичем Фокиным. И Ельцин, и Масхадов знали, кто мой отец. Он обращался к президенту Чечни с просьбами освободить пленных, в основном граждан Великобритании.
Кстати, Церковное руководство также знает, кто был мой дедушка.

Потом я поступила в колледж и уже никогда больше не принимала участие в разговорах о политике, в том числе спорах о том, кто из живущих ныне Романовых достойнее и кто мог бы наследовать русский трон.
Я всегда считала, что если ты Романова, то должна помогать простым людям в России. Как учил Спаситель: ‘Если  видишь человека, у которого нет рубашки, отдай ему свою’. Дай то, что у тебя есть, чтобы помочь другому, нуждающемуся. А так как я особо не знала, как я из Великобритании могу помочь, то когда я однажды встретила человека по имени Виктор, работавшего с благотворительной организацией, которая по-английски называется Chernobyl Children’s Lifeline, то есть “Спасательный круг для детей Чернобыля”, я присоединилась к ним и стала волонтером.
Эта организация занималась, в частности, тем, что привозила в Великобританию на каникулы детей из Белоруссии. После Чернобыльской катастрофы у них были ужасные уродства, серьезные врожденные заболевания сердца, гидроцефалия.
Мы размещали их в домах местных жителей, каждый день они собирались вместе и играли в разные игры, занимались спортивной и игровой деятельностью.
Мы играли в теннис, стреляли из лука, ходили плавать. Они так радовались! Потом мы садились вместе и я рассказывала им разные истории: 20-30 детишек сидели вокруг меня и я им рассказывала сказку про Бабу-Ягу, которую помню с детства. Я была удивлена, что белорусские дети понимали и говорили по-английски.
Было так здорово видеть, как они смеются и, казалось, дети забывали о том, что больны. Так хотелось оградить их от всего, что напоминало им об их болезни.
Потом я вышла замуж, но мы быстро расстались.

— Татьяна, кто вы по профессии?
— По примеру моей бабушки, которая удочерила мою мать, я выучилась на доктора и работала в травматологической бригаде на юге Англии. Работала до одного дорожно-транспортного происшествия, в котором пострадал ребенок. В машине девочка сидела в детском автокресле. При столкновении с другой машиной сидение вылетело из машины на дорогу и девочка оказалась на асфальте лицом вниз. Я все это видела. Другой врач думала, что будет лучше вытащить ее из кресла, но это не помогло. Она была сильно травмирована и мы не смогли ее спасти. Девочке было два с половиной года.
Моя дочка (от первого брака) тогда была такого же возраста. От произошедшего у меня случился сильный стресс и с того времени я стала работать терапевтом и принимала пациентов в офисе. В Пуэрто-Рико я занимаюсь медицинским траволечением.
В колледже я также изучала изобразительное искусство, особенно религиозное, потому что меня всегда интересовала иконопись.

— Какую роль играло Православие в вашей семье?
— Ребенком меня крестили в православной церкви в Лондоне. Отец был православным, а  мать - католичкой и заставляла меня ходить в католический храм.
Кое-что о Православии я узнала от отца и дедушки и уже никогда не забывала. У меня были иконы и дедушка учил меня прикладываться к ним.
Мы соблюдали православные праздники: Рождество отмечали по церковному календарю – 7 января. У нас не было Санта-Клауса, а был замечательный Дед Мороз – сначала наш дедушка, а когда он состарился, то эту роль для нас исполнял папа.  
Уже взрослой я жила в 300 милях от Лондона и мне трудно было найти православный храм относительно близко к дому. Говорили, что где-то был очень маленький православный храм, но я его так и не смогла найти. Одно время я ходила в католическую церковь, но мне там не нравилось, и я совсем перестала ходить в какую-либо церковь.
Когда я приехала в Пуэрто-Рико и пришла в храм, оказалось, что я помню Иисусову молитву, которую выучила в детстве. А еще наш священник - отец Грегорио Юстиниано - дал мне книгу – “Закон Божий” на русском языке, и я вспомнила, что читала его раньше.  

— Как вы с Михаилом нашли русскую православную миссию в Пуэрто-Рико?
— В прошлом году мы говорили о России, и Михаил спросил, есть ли здесь православный храм. Через интернет мы нашли антиохийскую церковь. Мы подумали, что ведь должна быть на острове и русская православная церковь. Благодаря Гуглу мы нашли миссию преп. Иоанна Лествичника. Я зашла на сайт Восточно-Американской епархии и позвонила по указанному там телефону. Мне подтвердили, что это действительно их каноническая миссия. Мы позвонили в миссию и о. Грегорио пригласил нас на службу, но по разным обстоятельствам у нас довольно долго не получалось приехать.
Спустя какое-то время мы приехали на вечернюю службу. Отец Грегорио пригласил нас на воскресную литургию на следующий день. После литургии он поговорил с Михаилом, а у него был нелегкий путь к православию. Сначала Михаил был католиком, потом мать заставила его принять лютеранство. Сейчас он посещает катехизаторские занятия и очень хочет принять православие.
Михаил приехал в Пуэрто-Рико подростком, когда его мать и отец развелись. По специальности он авиационный инспектор и профессиональный физик-ядерщик. Учился он в Нью-Йорке и с тех пор работает авиационным инспектором по всему миру, в том числе работал и в Москве. Именно там он полюбил Россию и нашу культуру и с тех пор мечтает туда снова поехать. У него сердце русского поэта, и он очень огорчен ситуацией на Украине.
Мы оба  ежедневно молимся о том, чтобы Церковь была свободна от постоянных притеснений и жестокого обращения со стороны властей. Православие и Православную Церковь необходимо защищать от подобных злодеяний и оказывать им должное уважение.
Не могу передать, сколько слез мы пролили, видя ту ненависть и неуважение, с которыми относятся к нашим братьям и сестрам во Христе, к их прекрасным храмам, иконам и к православному духовенству.
Если такое когда-нибудь произойдет здесь, мы сделаем все возможное, чтобы защитить православие и православный образ жизни.
После того, как мы поженились, Михаил взял фамилию Романов и сейчас его полное имя -  Михаил Петрович Романов.
Мы с Мишей хотим венчаться в церкви, как только он закончит свою катехизацию. Нам бы очень хотелось, чтобы это произошло в России, но, судя по тому, как идут дела, сегодня это лишь далекая мечта.
С апреля мы стали приезжать в храм, а так как мы живем в Сан-Хуане, почти в трех часах езды от Сан-Германа, о. Грегорио предложил нам комнату рядом с часовней, чтобы мы могли посещать обе службы - и всенощную, и литургию.
Сейчас в Пуэрто-Рико люди нуждаются в настоящем, большом храме. Это реальное доброе дело, в котором Господь дал нам шанс принять участие.

— Как вы хотите помочь в строительстве храма?
— Пока строительство еще не началось, распространять о миссии информацию, чтобы о строительстве было известно на острове, привлекать внимание людей к миссии. А когда здание будет готово, я могу помогать с отделочными работами, красить стены, например.

— Почему вы решили принять православие? - спрашиваю у Михаила.  
— Я посещал церкви многих деноминаций, которые считают себя христианскими, но, чем больше узнавал об их деятельности, тем больше я понимал, что христианство они используют лишь как символ. Если вы на самом деле являетесь последователем учения Иисуса Христа, то вы серьезно относитесь к тому, что вы делаете и как делаете. Вы живете по заповедям, которые оставил нам Христос.
А для них многочисленные маленькие и большие церкви – это более бизнес, а если мы посмотрим на Священное Писание, то увидим, что ученики Христовы не имели богатства. Они просвещали людей и помогали им, а не стремились к богатству.
Я вырос в Нью-Йорке рядом с православным храмом – русским Свято-Николаевским Патриаршим собором в Манхэттене на Восточной 97-й улице и уже во взрослом возрасте хочу быть православным. Православие – это та религия, которая не претерпела изменений со времени ее основания - жизни Иисуса Христа и апостолов.

— Почему именно здесь, в Пуэрто-Рико, вы решили принять Православие?
— Пришло время. Нам долго добираться из Сан-Хуана сюда, в часовню, но это того стоит. Это моя подготовка ко крещению: своего рода хоть небольшое, но подвижничество. И я часто думаю: ведь не каждому Господь дает такую честь - начать устраивать православный храм.
Мы живем в очень  неопределенное и тревожное время, когда неправду принимают за  правду. И это происходит везде в мире. Я понимаю, что нигде нет совершенства, уважаю другие религии, но не верю в то, как они толкуют Писание. Единственная церковь, которая последовательно претворяет в жизнь учение Христа - это Православная церковь.

— Главное, почему вы с Татьяной решили пожениться?
— Она меня понимает. Татьяна тот человек, кому я могу доверять. Между нами - взаимное уважение, и я уверен, что наша встреча – не случайна. Надеемся, что Господь благословит нам  устраивать храм вместе.

Беседовала Татьяна Веселкина
Сан-Герман, Пуэрто-Рико
Фото из архива Т.Н. Романовой и автора

 


1 comment

Если вам нравится онлайн-версия русской газеты в Австралии, вы можете поддержать работу редакции финансово.

Make a Donation