Russian newspaper
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Пальто Афанасия Бобылева

Опубликовано 5 Январь 2021 · (743 views) · 1 comment · 7 people like this

Пальто Афанасия Бобылева
Пальто Афанасия Бобылева в Музее Квинсленда.

В любом современном городе есть места, которые соединяют прошлое с настоящим, даря нам возможность представить, каким же будет ближайшее будущее. Есть такое место и в Брисбене, это Музей Квинсленда. Здесь я узнала об удивительной судьбе семьи Афанасия Бобылева, а вернее - о судьбе целого поколения русских людей, прошедших через революцию, гражданскую войну и иммиграцию.

В прошлом году у всех участников «Недели русского культурного наследия» была возможность заглянуть в запасники музея в Брисбене и увидеть уникальные экспонаты, связанные с историей русских людей, около ста лет тому назад волею судеб оказавшихся в далекой Австралии.

Среди множества предметов на выставке особенно привлекло мое внимание старинное мужское зимнее драповое пальто, подбитое цигейкой. Как оказалось, в фондах библиотеки Музея хранилась копия книги под названием «История Анны. Русская Одиссея» (“Anna’s story. A Russian Odyssey”), которая была написана внучкой владельца пальто Афанасия Бобылева Констанс Меллиш (Constance Mellish). Книгу эту я прочитала и хочу пригласить читателей «Единения» в путешествие по ее страницам.

Книга начинается с диалога автора с ее матерью Анной. Констанс считает историю семьи Бобылевых удивительной и просит Анну рассказать историю ее жизни в подробностях, чтобы написать семейную сагу для детей, внуков и всех, кто интересуется русской иммиграцией начала ХХ века.

Героиня книги Анна Афанасьевна Бобылева родилась 5 декабря 1913 года в сибирской деревне Дуровка неподалеку от города Боготол, административного центра Боготольской волости бывшего Мариинского уезда Томской губернии. Ее отец Афанасий Федорович Бобылев был губернским чиновником и занимался оформлением прав землевладения. Он был родом из Смоленска, из зажиточной крестьянской семьи, которая переехала в Сибирь, где в то время переселенцам давали участки земли в полную собственность. Афанасий Федорович закончил Духовную семинарию Санкт-Петербурга. Для него, простолюдина, это было единственной возможностью получения классического образования. Но принять сан он не захотел, так как не был согласен со всеми доктринами православия и не мог смириться с контрастом между богатством церкви и нищетой народа.  Будучи человеком образованным, свободно владевшим английским и французским языками, он был в курсе всех политических событий, происходящих в мире. Это, вероятно, и дало ему возможность почувствовать приближающийся крах Российской Империи и надвигающиеся трагические события. В возрасте 29 лет, через неделю после Пасхи, он покидает Россию для того, чтобы найти новый дом для своей семьи.

Вскоре после отъезда Афанасия, его жена Мария Тимофеевна узнает о своей беременности. Этим ребенком была Анна.
Необходимо рассказать вам немного о Марии Тимофеевне. Она появилась на свет в богатой усадьбе отставного генерала царской армии неподалеку от Витебска. Ее отец был одним из пяти побочных генеральских детей от молодой красавицы-полячки. Генерал не мог узаконить их союз, так как был женат на русской аристократке, постоянно проживавшей в Париже. Что, однако, не помещало ему нежно любить молодую женщину, ставшую его настоящей женой и устроить судьбу их общих детей.

Все сыновья получили образование и нашли себе достойное место в жизни. Все, кроме младшего, Тимофея, красавца и гуляки. Тимофея не интересовало ничего кроме азартных игр, безудержной скачки по полям и флирта с местными барышнями. Но перед его внешностью и бесшабашной удалью трудно было устоять. Не устояла перед ним и Полина, девушка из зажиточной московской семьи. Их обвенчали в церкви ХVI века в Витебске. От этого брака родилось шесть детей: три сына и три дочери, младшей из которых была Мария Тимофеевна.
Союз этот счастливым не был. Сначала семью содержал генерал, отец Тимофея, но после его смерти поместье было продано и деньги высланы законной жене покойного генерала. Теперь благополучие семьи полностью зависело от помощи со стороны родителей Полины. Но вместо того, чтобы принять участие в управление семейной собственностью, Тимофей продолжал играть, пьянствовать и соблазнять крестьянских девушек. Скандалы и ссоры со слезами и проклятьями происходили каждый день.  Нет ничего удивительного в том, что, достигнув пятнадцатилетнего возраста, Мария Тимофеевна была уже обручена с обеспеченным человеком и намеревалась покинуть опостылевшей ей дом родителей. Но тут в ее жизнь вошла настоящая любовь и круто изменила все планы.

Мария гостила в богатом и гостеприимном доме своего дяди в Санкт-Петербурге, когда познакомилась с Афанасием Бобылевым, образованным двадцатипятилетним молодым человеком, только начинающим свою карьеру. Вероятно, это была любовь с первого взгляда. Тимофей, сам романтик в душе, дал дочери разрешение на брак с человеком, с которым она не была обручена. Их обвенчали в той же самой церкви Витебска, где когда-то сочетались браком родители Марии. Во время венчания в церковь ворвался отвергнутый девушкой жених и проклиная молодых, открыл стрельбу из револьвера. Афанасий закрыл невесту своим телом, а вовремя подоспевшие родственники Марии обезоружили и связали ревнивца. А через четыре счастливых года семейной жизни Афанасий принимает решение найти новый дом для своей семьи за пределами Российской Империи.
Афанасий Петрович покинул Россию не один, а со своим лучшим другом, имя которого Анна по малолетству не запомнила. Из Боготола молодые люди поездом добрались сначала до Красноярска, а затем и до Иркутска. В Иркутске пересели на поезд до Читы, а от Читы добрались до Владивостока по легендарной Китайско-Восточной железной дороге, проходившей по территории Маньчжурии. Построенная в 1897 – 1903 годах как южная ветка Транссибирской магистрали, КВЖД принадлежала Российской империи и обслуживалась российскими подданными.  

Друзья пробыли во Владивостоке три дня, прежде чем сесть на судно, направляющееся на Аляску, в город Ситка*. Российская империя продала Аляску Америке по полцента за сотку 18-го октября 1867 года именно в Ситке, которая в то время называлась Ново-Архангельском.  В 1913 году, когда Афанасий Бобылев с другом прибыли на Аляску, она все еще считалась местом, где можно было разбогатеть, несмотря на то, что золотая лихорадка практически подошла к концу. На Аляске шла добыча угля и меди, заготовка древесины, а реки просто кишели лососем, по спинам которого, согласно поговорке, в то время можно было перейти Берингов пролив, отделяющий Аляску от России. Двое молодых русских проработали три недели на одном из многочисленных консервных заводов. Этого было достаточно, чтобы понять, что работа была тяжелой и бесперспективной, а об открытии своего бизнеса речи и быть не могло, монополия на управление экономикой на Аляске принадлежала крупным американским финансистам, таким, как Морган.

Путешествуя по Аляске на лодках и собачьих упряжках, Афанасий с другом были очарованы суровой красотой страны. Но Аляска не была тем местом, которое они искали для своих семей. В Аляске не было железных дорог, зато было полно питейных заведений и домов терпимости. Коренные народы, населяющие Аляску, подвергались репрессиям, а белое население, казалось, не интересовалось ничем, кроме выпивки и азартных игр.

Молодые люди почувствовали себя на задворках мира, у друга Афанасия Федоровича, которому было всего 23 года, началась ностальгия. Он решил вернуться домой на ближайшем судне, уходящем в Россию. Афанасий передал с ним подарки для своей семьи: эскимосские унты и сумки. Сам же он принял решение направиться в Канаду, но в дело вмешался Его величество случай и заставил Бобылева изменить планы.
Не успел Афанасий Федорович проводить друга, как в порт вошло другое судно, на борту которого, среди членов экипажа, он узнал своего хорошего знакомого. Как оказалось, судно St. Albans направлялось в Австралию, где, по слухам, как раз активно шла добыча золота. Знакомый помог Афанасию устроиться на судно стюардом капитана и уже на следующее утро, с первыми лучами солнца, начался новый этап его путешествия – через Тихий океан.

Сохранилась точная дата прибытия Афанасия Федоровича Бобылева в Квинсленд - первое января 1914 года**. Вскоре Бобылев оказывается в Сиднее, откуда на поезде едет в Мельбурн. Из Мельбурна он направляется на золотоносные поля Западной Виктории, где его подстерегает разочарование: золотые самородки там лопатами в бочки не укладывали, как рассказывал ему старый знакомец. Но путешествуя по Австралии и попав на Север Квинсленда, странник нашел настоящее сокровище – немыслимую красоту и буйство тропической природы. Ему также пришелся по душе уклад жизни, царивший в англоязычных колониях, тем более что он считал английское законодательство лучшим в мире. Афанасий понял, что наконец-то нашел новый дом для своей семьи, так отличающийся от Сибири. И если менять жизнь, так лучше начинать с обновления во всем! Мог ли они предположить, строя счастливые планы, что в 1914 году начнется Первая мировая война, в которой Австралия, будучи колонией Англии, будет воевать с Германией?

Мог ли он предвидеть, что его, как иммигранта, не прошедшего натурализацию, отошлют в шахты на горе Морган (Mount Morgan) неподалеку от Рокхемптона (Rockhampton) добывать медь для армии, где он и проведет почти четыре года? Тщательно выношенные планы и счастливые мечты разбились о суровую реальность – ХХ век начал перемалывать человеческие жизни по всему миру. Австралия заплатила страшную цену за участие в этой войне: 62000 солдат и офицеров были убиты, a 156000 ранены, отравлены газом или захвачены в плен. Для страны с населением в пять миллионов человек это была огромная, страшная, невосполнимая потеря. Рана, которая кровоточит и по сегодняшний день…

Когда Первая мировая война закончилась в ноябре 1918 года, Афанасий Федорович все еще работал на одной из многочисленных шахт на горе Морган. Оказавшись в окружении иммигрантов из Италии, Югославии, Польши, Греции, он находил удовольствие в общении, отдыхая душой от своих одиноких скитаний. Среди работников шахты было и немало русских, в том числе и убежденный большевик, член только что сформированной Коммунистической партии Австралии, который упоминается в книге Констанс Меллиш под именем Василий Т. Несмотря на разницу во взглядах, Василий и Афанасий прониклись друг к другу уважением и стали друзьями. В 1919 году Василий Т. Был депортирован из Австралии в Советскую Россию, где ему суждено было сыграть важную роль в судьбе героя нашего повествования.

Афанасий Федорович находился в смятении: новости о происходившем в России были чрезвычайно скупы и доходили с большим опозданием. Газеты рассказывали о свершившейся революции и об убийстве царской семьи, что наполнило его душу ужасом. Он даже не знал, была ли его семья еще жива: революционный хаос, царивший в России, делал невозможным почтовое сообщение с отдаленными районами Сибири.
Он решил вернуться домой к семье. В Брисбене Афанасий Федорович сделал попытку получить документы, необходимые для натурализации. Он надеялся, что статус гражданина Австралии с британским паспортом даст ему хоть какую-то защиту от произвола новых российских властей. Но бюрократические проволочки грозили занять слишком много времени, которого у Афанасия не было. Он не мог больше жить в неизвестности. Накупив подарков, включая швейную машинку «Зингер» для любимой жены, Бобылев в апреле 1919 года покидает Австралию на борту английского судна, направляющегося в Европу, в качестве бортового стюарда. Это трехмесячное путешествие с остановками в Сингапуре, Рангуне и других крупных портах должно было закончиться для него в Константинополе, современном Стамбуле.

Благодаря своим хорошим манерам, безупречному английскому, а также умению блестяще играть в шахматы и бридж, он стал любимцем и личным стюардом капитана. Почти каждый вечер в каюте капитана шла игра в бридж на деньги с участием самого капитана, двух пассажиров первого класса и стюарда Бобылева. Это позволило Афанасию, благодаря умению и удаче, скопить значительную сумму.
Одержимый желанием вымолить у жены прощение за долгое отсутствие, он покупает у ювелира в Рангуне целый мешочек рубинов для любимой. По роковой случайности, свидетелем этой покупки стала пассажирка первого класса, русская по национальности, которая тоже направлялась в Россию из Гонконга на поиски своих родственников. Предчувствуя недоброе, Афанасий прячет рубины и золотые монеты в просверленные куски мыла, которые он хранил в своем матросском сундучке.

Сойдя с борта корабля в Стамбуле, после теплого прощания с капитаном, Афанасий Федорович сразу же направляется в Английский банк, где кладет на счет половину имеющихся у него денег. При себе он оставляет солидную сумму в британских фунтах и царских золотых червонцах, которые он собирался указать в таможенной декларации по прибытии в Одессу. Основной капитал тоже был в его багаже, надежно спрятанный в кусках мыла марки Sunlight.

Бобылев покупает билет на небольшое судно, направляющееся в Одессу. К несчастью, на этом же судне оказалась та самая русская пассажирка первого класса, ставшая невольной свидетельницей покупки Афанасием рубинов в Рангуне. Во время досмотра на таможне Одессы, в багаже Афанасия Федоровича не было найдено ничего, не подлежащего ввозу в страну. Триста царских червонцев подверглись конфискации, а их бывший владелец, не чуявший под собой ног от радости, получил разрешение покинуть таможню и ступить на родную землю. Но не тут-то было! Та самая русская по имени Катерина, стремясь избежать обыска и конфискации собственных сокровищ, обвинила Афанасия в нелегальном провозе золота и рубинов. Правда, спрятанные среди одежды в ее багаже золотые монеты были незамедлительно конфискованы. А Афанасий Федорович Бобылев был арестован и брошен в одну из одесских тюрем.

В какой именно из тюрем оказался Бобылев, мне трудно судить. В Одессе с апреля по август 1919 года было время так называемого «красного террора», когда суд и следствие вершила Одесская ЧК (ОГЧК) – Губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией, саботажем и должностными преступлениями. Какое положение в ЧК занимал Василий Т., когда-то работавший вместе с Афанасием Бобылевым, мне тоже неизвестно. Родившаяся и выросшая в Австралии внучка Афанасия Федоровича Констанс Меллиш в своей книге называет его Губернатором Одессы, чего, конечно, быть не могло. Но именно этот человек и вызволил Бобылева из тюрьмы, найдя его имя в расстрельном списке. Оказавшись на свободе в городе, в котором Советская власть окончательно утвердилась только в 1920 году, в стране, где Красные повсеместно сражались с Белыми и на просторах которой многочисленные бандитские шайки грабили и убивали всех без разбора, Афанасий понял, что у него нет ни малейшего шанса добраться живым до Сибири. Он возвращается в Стамбул, из которого благополучно добирается до Австралии.
После отчаянной попытки воссоединения с семьей, он начинает ежемесячно посылать письма Марии Тимофеевне в Сибирь. Месяц за месяцем, год за годом, пока, наконец, не получает долгожданный ответ в 1922 году.

А что же происходило на другом краю света, в далекой Сибири после отъезда Афанасия Федоровича? Мария Тимофеевна с двумя маленькими дочерями Лукерьей и Анной жила вместе со свекровью Агафьей и золовкой Ириной. Еще до того, как покинуть дом в 1913 году, Афанасий Бобылев прикрепил к своему хозяйству семь политических ссыльных, которые, работая дома и в поле, спали в хлеву на соломе, но ели с общего стола.

Позже к ним присоединились несколько пленных австрийцев и чехословаков, что и позволило Бобылевым, имея бесплатных и добросовестных работников, безбедно пережить военное время. Весть об отречение царя в марте 1917 года и о последующем расстреле царской семьи принесли смятение и неуверенность в завтрашнем дне. Относительно спокойная и благополучная жизнь семьи закончилась летом 1918 года.

В конце июля все работники, включая военнопленных и политических ссыльных, в одночасье исчезли, прихватив с собой почти все имеющиеся в наличии съестные припасы. Но это было только начало череды несчастий, за ним последовал приход части Красной армии. Красноармейцы конфисковали у жителей деревне большую часть скота и запасов зерна. Они также подожгли местную церковь, что и послужило последней каплей. Через два дня после этого страшного события шесть деревенских семей, состоящих их четверых стариков, четырнадцати женщин и детей, общим числом в двадцать девять душ, ушли из деревни в тайгу. Погрузив на телеги необходимые для жизни вещи и остатки продовольствия, они двинулись в путь, ведя за собой уцелевшую скотину. Примерно в пяти километрах от Дуровки им удалось найти полянку, окруженную березами, с родником неподалеку. На этой полянке они и построили шалаши, в которых благополучно прожили до сентября, совершая еженедельные вылазки в деревню, пока наступившие холода не заставили их вернуться обратно.

Там они и пережили гражданскую войну, которая закончилась для Сибири только в январе 1920, когда Красная армия, разгромив армию Колчака, заняла город Иркутск. Пережили они и голод, и эпидемию азиатской холеры, которая унесла десятки тысяч жизней зимой 1919 года. Когда в ночь с 13 на 14 декабря 1919 года 27-я дивизия 5-ой армии вошла в Новониколаевск, в городе были обнаружены тысячи больных людей. Горы трупов лежали по улицам, их не успевали хоронить. Отступающая армия Колчака оставляла десятки тысяч голодных больных солдат. Они разбредались по деревням, унося с собой заразу. Но дом Бобылевых болезнь обошла стороной.  Анна даже пошла в школу, которая, правда, закрылась через несколько месяцев: очень много детишек умерло, а оставшиеся в живых были настолько слабы от недоедания, что были не в состоянии посещать уроки.
Мария Тимофеевна не получала известий от мужа на протяжении шести долгих, страшных лет. Силу вынести ужасные перемены в жизни ей давали дети, природный оптимизм и вера в Бога. Часами простаивала она на коленях перед иконами, молясь о возвращении мужа. Письмо от Афанасия Федоровича пришло на Пасху, в 1922 году. Нужно ли говорить, что его передавали из рук в руки, пока не зачитали до дыр?

К тому времени Бобылеву удалось приобрести участок земли в Иннисфейл (Innisfail) на Севере Квинсленда, где он и ждал свою семью. Но как выслать деньги в Россию, чтобы они дошли до близких? Это было практически невозможно. Он предложил семье распродать имущество и на вырученные деньги добраться до Харбина, где их будет ждать солидная сумма на счету в Английском Банке.
Близким Афанасия Федоровича уже практически нечего было продавать. Хозяйственные постройки и уцелевший скот уже давно были национализированы или конфискованы. Мария Тимофеевна продала книги мужа, ковры, мебель, постельные принадлежности. Все, что раньше было припрятано и чудом уцелело. Значительная сумма от вырученного ушла на оформление паспортов, виз и разрешения на выезд, благо, что большевики в 1922 году открыли границы страны для желающих ее покинуть. Все необходимые документы удалось получить только к лету 1923 года.

В августе 1923 года Мария с двумя маленькими дочками с большим трудом втискивается в переполненный вагон поезда, идущего из Боготола до Иркутска. Им придётся провести пять суток на грязном полу дребезжащего вагона, есть украдкой по ночам, чтобы не показывать попутчикам свои скудные съестные припасы и спать по очереди, оберегая багаж. Через пять бесконечно долгих дней они прибыли в Иркутск, где у Афанасия Федоровича были хорошие знакомые - богатая семья, которая тоже хотела иммигрировать. К ним он и посоветовал Марии Тимофеевне обратиться в своей последней телеграмме, полученной ею перед самым отъездом. Измученная женщина с двумя маленькими детьми пешком идет с вещами на другой конец города, чтобы найти опустевший дом, покинутый обитателями. В отчаянии, из последних сил, семья возвращается обратно на вокзал, чтобы провести там еще целую неделю в ожидании следующего поезда до Читы. Они спят на полу в уголке чайной, где их приютила сердобольная буфетчица.

На седьмой день им удалось занять места на полке в вагоне поезда, идущего до Читы. Это была невероятная удача, так как поезд шел очень медленно, с остановками в каждом населенном пункте. Путешествие, на которое в былые времена уходило два дня, заняло у Марии Тимофеевны с детьми две недели. Но это было ничто по сравнению с испытанием, которое ждало их в Чите. Там им пришлось ждать два месяца, чтобы получить уже оформленное и оплаченное заранее разрешение на выезд из страны. Бумаги были выданы Марии Тимофеевне только тогда, когда она уже потеряла последнюю надежду, а девочки плакали от голода. Деньги были прожиты, последние ценные вещи и драгоценности проданы, остались только золотые десятирублевки на покупку билетов до Харбина, спрятанные под подкладкой туфель. Их едва хватило на покупку трех билетов в вагон первого класса, так как детям не разрешалось путешествовать вторым. Легендарный Транссибирский экспресс помчал Бобылевых в Манчжурию, в богатый промышленный Харбин, в другую жизнь…

Новая жизнь началась сразу же после прибытия на Центральный вокзал Харбина, где их уже ждал близкий друг Афанасия Федоровича, бывший полковник царской армии, покинувший Россию в 1920 году вместе с остатками армии адмирала Колчака. Констанс Меллиш приводит имя этого человека, но я не уверена в правильности его написания и не хочу вводить читателей в заблуждение. Скажу только, что друг Афанасия Бобылева, будучи высокообразованным человеком, владел шестью языками, включая китайский. Это дало ему возможность зарабатывать на хлеб услугами переводчика. Именно он помог Марии Тимофеевне выполнить необходимые формальности для получения денег, положенных на ее имя мужем в Английском Банке. Это заняло почти неделю. Все это время семья жила в его скромной квартире.

Как только появилась возможность, Мария Тимофеевна сняла комнату, в которой они с девочками и прожили месяц до отъезда в Далянь. Оттуда они на борту небольшого китайского судна пересекли Желтое море, чтобы добраться до корейского Инчхона. Двухдневное плавание это стало сущим кошмаром для семьи: им пришлось перенести все муки морской болезни. В Инчхоне они без промедления садятся на поезд, идущий до Пусана, откуда снова морем добираются до Нагасаки. По счастью, это плавание было не таким утомительным, как предыдущее: путешественницы успели адаптироваться к качке и уже не так страдали от морской болезни. В Нагасаки семья провела две недели, так как в те времена японские суда отправлялись в Австралию только раз в месяц.  Это стало передышкой перед путешествием на борту судна «SS Yohumo Maru», идущего в австралийский Таунсвилл. Это было долгое плавание с заходами в порты Шанхая, Гонконга, Сингапура, Джакарты (тогдашней Батавии), которое продлилось около месяца. По воспоминаниям Анны путешествие это приятным не было: их каюта второго класса была маленькой и душной, члены корабельной команды - грубы и недружелюбны, а еда - скудна и безвкусна. Когда «SS Yohumo Maru» достигло берега Thursday Island, где в то время располагался карантин и таможенный контроль для иностранных судов, это стало огромным облегчением для героинь нашей истории. Там же они получили подтверждение о легализации паспорта, полученного Марией Тимофеевной в Харбине: «Mrs. Bobileff and two children Passport № 3770». Через четыре дня, январским утром 1924 года, путешественницы высадились в порту Таунсвилла, где их поджидало разочарование – Афанасий Федорович не смог встретить свою семью, так как железнодорожного сообщения между Иннисфейл и Таунсвилл в то время еще не было. Стояло тропическое лето, разгар сезона дождей и из-за погодных условий движение судов вдоль береговой линии было приостановлено. Но Бобылев попросил своего хорошего знакомого, журналиста, жившего и работавшего в Таунсвилле, позаботиться о Марии Тимофеевне и девочках.

Русская община Таунсвилла гостеприимно встретила вновь прибывших и помогла им переждать время до возобновления работы водного транспорта. Через десять дней пароход, курсировавший вдоль побережья, доставил Бобылевых в бухту Морилиэн  (Mourilyan Harbour), прямо в объятия Афанасия Федоровича, который уже давно ждал их на причале. Семья воссоединилась после десяти лет разлуки, долгое путешествие из Сибири в Австралию протяженностью в шесть месяцев закончилось. У этой истории потерь и обретения, отчаяния и веры, испытаний и их преодоления, оказался счастливый конец.

Семья обосновалась в восточном районе Иннисфейл, где Афанасий Федорович построил дом с верандой, а Мария Тимофеевна не только разбила огород и завела домашнюю птицу, но даже с помощью швабры обратила в бегство большого пресноводного крокодила, таскавшего утят. Девочки очень быстро адаптировались к новой среде и вскоре пошли в школу. Через некоторое время Бобылевы переехали в центр города, на Lilly street, где Афанасий купил старый дом с большим участком земли. Этот дом он сдал в аренду, а на участке построил новый, двухэтажный, который превратил в постоялый двор. Семья жила на втором этаже, а на первом находились четыре комнаты для постояльцев, в которых недостатка не было: фермеры, рубщики тростника, плотники съезжались в Иннисфейл по выходным со всей округи, чтобы передохнуть от тяжелой работы. В течение нескольких лет Афанасий Федорович Бобылев оказал спонсорскую помощь двадцати девяти семьям бывших офицеров Белой армии, став гарантом их благонадежности перед правительством Австралии. Приехав в Австралию, они находили приют в его гостеприимном доме, прежде чем уехать в более крупные города, такие, как Сидней и Мельбурн.

В Иннисфейл у Бобылевых родились сын Петр и дочь Мария. Старшие дочери выросли, Анна вышла замуж за Василия Шаповалова (Walter Shapowloff). В середине тридцатых годов семья переехала в Брисбен. Семейное древо Бобылевых разрасталось и ветвилось, жизнь шла своим чередом, одно поколение сменяло другое. Неизменной оставалась только история любви, перед которой оказались бессильны и война, и революция, и расстояние.  Они и сейчас вместе – Афанасий Федорович и Мария Тимофеевна, покоятся рядом на кладбище в Булимбе***.  Вот такую историю я узнала благодаря старинному пальто в Музее Брисбена. Просто удивительно, как много могут рассказать вещи, особенно, когда они находятся в бережных руках…


*В статье «Соединяя людей и время» от 17.06.2019 я написала, что Афанасий Бобылев приехал в Австралию из Японии, основываясь на информации, предоставленной сотрудниками Музея Квинсленда. Согласно книге Constance Mellish, ее дед приехал в Австралию из Аляски, что представляется более логичным.  
**Register of Immigrants Brisbane 1885 to 1917, page 120 – item ID 18611 – Reg IMM/136. Microfilm: Z3987.  
***Find a Grave, database and images: memorial page for Afanasy Bobileff (1884-1956), Grave Memorial no. 183555957, citing Balmoral Cemetery, Brisbane, Brisbane City, Queensland, Australia.

Наталия Самохина

Брисбен

Constance Mellish "Anna's Story. A Russian Odyssey".
Книга была издана в 2003 году и уже стала библиографической редкостью. Почитать ее можно в читальном зале National Library of Australia.

 



1 comment