Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Призвание – артист

Опубликовано 14 Октябрь 2020 · (127 views)

Дом святого Сергия Радонежского — место особое. Вокруг него собираются замечательные люди, которые здесь живут, работают, занимаются волонтерской деятельностью. Один из них — Михаил Дубинин.

Связь с Русским Благотворительным Обществом зародилась 12 лет назад, когда здесь поселилась мама Михаила. По собственной инициативе он стал давать небольшие моноспектакли для жителей, читал произведения русских классиков. В настоящее время Михаил Дубинин бессменный организатор концертов и театрализованных вечеров для пожилых любителей прекрасного. Состоит в Совете директоров организации.

Наш разговор происходит в уютной гостиной красивого и гостеприимного дома Дубининых.
— Михаил, расскажите, пожалуйста, о себе.
— Мой папа родом из Иркутска. В 20-х годах прошлого века он эмигрировал в Китай, где вместе с мужем старшей сестры открыл парикмахерскую. Из восьми братьев и сестер только трое покинули Россию. О судьбе остальных родственников мне, увы, ничего не известно.
Здесь он познакомился с мамой, и в 1942 году появился я. Мои детские воспоминания всегда связаны с ощущением свободы и ожидания перемен, вернее, скорого переезда. А вообще, впечатления того времени очень светлые: о невинных шалостях, школе и мальчишеской дружбе. Я не был пай-мальчиком, и моей мечтой того времени было иметь длинные волосы. Я с нетерпением ждал перехода в седьмой класс, когда самому разрешалось выбирать прическу.

А вот переезд в Австралию стал тяжелым этапом в моей жизни. В свои 14 лет я чувствовал себя потерянным: все было другим, непривычным. Отец продолжил свой бизнес и на новом месте, и поэтому, закончив среднюю школу, я начал работать в его парикмахерской. Однако всегда чувствовал, что это не мое, и после смерти папы изменил профессию. Будучи от природы красноречивым, с хорошим умением убеждать, долгое время работал в сфере продажи автомобилей.
Мой первый брак, в котором родились два сына, распался. Они живут в Брисбене, но я поддерживаю с ними теплые отношения. Иногда печалит то, что они не знают родной язык.

Что касается общественной работы, я был членом Русского этнического представительства НЮУ, затем членом правления Русского клуба в Стратфилде. Мы проводили мероприятия в павильоне на Бондае, в школе в Редферне, собирали деньги на благотворительность, устраивали концерты. Мои контакты в творческой среде дали возможность воплотить задуманное, когда я начал работать в Русском Благотворительном Обществе. Концерты, которые я организовываю для жителей Сергиева Посада — это положительные эмоции и отдушина для них, но в то же время радость и ощущение исполненного долга для меня.

— Михаил, откуда истоки вашей внутренней близости к России?
— Сызмальства я был окружен всем русским. Родители, друзья — все говорили на родном языке, сохраняли традиции, культуру. Помню своего педагога по арифметике, бывшего штабс-капитана, русского до глубины души. Помимо этого, не только русское, но и советское, стало нашей реальностью. Мы смотрели фильмы и переживали за Зою Космодемьянскую, кричали «ура», когда били басмачей. Мне даже удалось «пощеголять» в пионерском галстуке, правда недолго, вскоре я лишился его из-за озорства и веселого нрава.

— Как к вам пришла музыка?
— У меня нет специального музыкального образования, но моя матушка часто музицировала. Она обладала абсолютным слухом. Я всегда восхищался, слушая армянские народные песни и романсы в ее исполнении. Услышав единожды мелодию, она с легкостью подбирала ее на фортепиано. Отчасти этот дар передался и мне. Поэтому для меня музыка стала важной частью моей жизни, это не только выражение эмоционального состояния, невербальное выражение чувств. Это разговор души. А вот в мир классической музыка меня привела моя жена Татьяна. Она научила наслаждаться пленительной гармонией звуков оперных и симфонических произведений.

— Михаил, что для вас значит театр?
— Меня всегда тянуло на сцену. В глубине души я осознавал, что это мое призвание, что во мне теплится артистическая искра, поэтому театр представлял собою могучую притягательную силу. По рассказам сестры, я с малолетства что-то изображал, особенно если к родителям приходили гости.

Впервые я вышел на сцену в 19 лет в театре, названном в честь прославленного харбинского актера Василия Ивановича Томского. Появление национального театра, пусть даже самодеятельного, было необычайно важно для всех русских, приехавших в Австралию. И каждый поход на спектакль становился для них событием. Мы, в свою очередь, всегда очень серьезно относились к репертуару.

Затем я выступал в постановках Саши Демидова, ученика Томского. Я участвовал в пьесах «Дети Ванюшина», «Бешеные деньги», «Поздняя любовь». Помню накал страстей в «Осенних скрипках», когда во втором действии играли только двое: я и героиня. Это было своеобразным испытанием мастерства, но спектакль принимали очень тепло.

Когда этот театр закончил свою деятельность, я начал выступать с драматическим ансамблем Сиднея под руководством Людмилы Гавриловны Наталенко. В репертуаре были «Слуга двух господ» К.Гольдони, «Квадратура круга» В.Катаева. Пьеса А.Касона «Деревья умирают стоя», поразила своим драматизмом, зыбкостью границы между правдой и ложью, добром и злом. Думаю, нам удалось донести это до зрителей.
Я сыграл много разных ролей. Был и слугой, и господином, и любовником. Работал под руководством В.Устинович в спектаклях «Все о Еве», «Гипнотизер».

В театре «Пилигрим» — в постановках «А завтра была война», «Окно», «Слишком женатый таксист», «Визит дамы». Но всегда есть спектакли, с которыми связаны особые воспоминания. В пьесе «Одноклассники» Полякова я не просто перевоплотился в человека, которого играл, я жил и страдал вместе с ним. Слезы героя в финале драмы были моими слезами. В «Молитве» по Шолом-Алейхему у меня была небольшая роль священника, но в ней заложена квинтэссенция произведения. Я понимал, что от меня многое зависит. И, конечно, волновался очень. А после спектакля ко мне подошла зрительница и сказала: «Спасибо! Я вам поверила». Я осознал, что это моя актерская победа.
Много приятных минут мы пережили и во время гастролей в Аделаиде и Мельбурне. Невозможно забыть чувство, которое испытываешь стоя на сцене и слыша аплодисменты зрителей.

— Михаил, продолжите, пожалуйста, фразу: дружба это…
— … подарок и счастье для тех, кто это заслужил.

— Какие человеческие качества вы цените больше всего?
— Те, которыми обладает Таня: отсутствие фальши, искренность, естественность.

— Расскажите, пожалуйста, о ваших увлечениях и хобби?
— Теннис, лыжи, театр, путешествия, и, конечно, мы любим ходить к друзьям и принимать гостей у себя. Все это доставляет огромное удовольствие.
Прежде я увлекался только водными лыжами, но Татьяна показала мне красоту снежных вершин. И как только овладел техникой и научился резко останавливаться, я понял, что преодолел боязнь высоких гор. И мир открылся с еще одной удивительной стороны.

А вот если вспоминать наши поездки, поразило многое, тем более что мы побывали во многих странах мира. Прелестна романтическая и сказочная Прага, загадочны восхитительные и манящие Турция и Египет. Япония — чарующа и прекрасна. Очень запомнилась поездка на корабле из Токио в Ванкувер через Петропавловск и Камчатку. Невероятная красота природы! Особенно с возрастом понимаешь величие и истинность всего нерукотворного.

— Михаил, какой вы человек по характеру?
— Я упрямый, сам себе на уме…
Татьяна, женщина, от которой исходят невидимые токи подлинного аристократизма, с теплой улыбкой вмешалась в беседу: «Он добрый! Очень добрый, уютный, — сказала она о муже. — Он создает особую атмосферу и теплоту вокруг себя. А еще — ответственный, организованный, покладистый и очень порядочный».

— О чем вы мечтаете?
— У меня сбылись все мечты. Моя жизнь удалась. Я встретил Таню. Она — мой ангел-хранитель.

Юлия МЕДВЕДЕВА


Ваш комментарий