Последний консул – вехи службы

Опубликовано 26 Январь 2020 · (2143 views)

Последний консул – вехи службы
Александр Николаевич Абаза

В конце июля 1910 года коллежский советник Александр Николаевич Абаза, российский консул в Александрии, получил новое назначение в Мельбурн. Волею судьбы он стал последним генеральным консулом императорской России в Австралийском Союзе и Доминионе Новая Зеландия. В апреле 1918 года, не принявший большевистский переворот, А.Н.Абаза покидает Мельбурн, чтобы вскоре найти свое последнее пристанище… - в Александрии (Египет), на греческом православном кладбище Шетби, в общей могиле, в склепе под русской часовней…

Перед самым отъездом в Австралию 38-летний Абаза вновь женится. Его первый брак с Елизаветой Александровной Моссоловой закончился разводом и теперь его избранницей стала молодая женщина немецкого происхождения Фредерика София Сперлих. Как и где они познакомились — не известно, но немецкие корни невесты впоследствии сыграли им недобрую службу… Церемония бракосочетания произошла 2 ноября 1910 года в Англии, в графстве Кент, где жила невеста, а 4 ноября в церкви Русского посольства в Лондоне состоялось венчание. В объявлении об этом в «Таймс», подчеркивая дворянское происхождение жениха, фамилия его была написана c «d'». C тех пор в документах австралийского периода он упоминается как A.N.d’Abaza и некоторые «исследователи» из Интернета на этом основании присвоили ему графский и даже княжеский титул…

Уже 10 ноября 1910 года на пароходе «Ionic» молодожены покинули Лондон. Он шел в Хобарт с остановкой в Кейптауне. По Транссибу до Владивостока, а затем морем, добраться в Австралию было быстрее, но Александр Николаевич, действительный член лондонского Королевского Географического общества, любил путешествовать и предпочел кружной путь. Его годовое содержание в Австралии составляло 10 500 рублей, но сама «курьерская дача» была достаточной, чтобы ехать в каюте первого класса и по маршруту на свой выбор. В Хобарте они провели Рождество и 31 декабря на пароходе «Moeraki» прибыли в Мельбурн.

Абаза — это хорошо известный в России пожалованный дворянский род молдавского происхождения. Но в каком родстве состоял консул с его знаменитыми представителями? По дворянским родословным из Государственного архива Харьковской области это удалось установить. А документы Александровского лицея, который закончил Абаза и которые хранятся ныне в одном из архивов Петербурга, позволили восстановить некоторые страницы его биографии.

Родился Александр Николаевич 4 августа 1872 года (ст. стиль) в Тифлисе. Детские годы прошли в Александрии и Харькове, где он окончил гимназию. В 1895 году, выпускник Императорского Александровского лицея, Абаза в чине титулярного советника определяется в Азиатский департамент МИДа. Затем он служит в российских консульствах в Галаце, Иерусалиме, Бангкоке и Александрии. В Александрии кстати жил и работал его отец, Николай Николаевич Абаза, юрист, действительный статский советник, представлявший Россию в Египетском апелляционном суде. Правда, в мельбурнской газете «Аргус» за декабрь 1914 года местом его рождения почему-то названа Италия, а первым местом службы в качестве атташе — чилийский город Вальпараисо. Оттуда в период греко-турецкой войны (1897–98 гг.) он был переведен в Ханью, на остров Крит, а затем уже в румынский Галац. Александр Николаевич кавалер орденов Св. Анны 2 степени и Св. Станислава 2 степени. Его двоюродными дядями были губернатор и член Государственного совета Николай Саввич Абаза и министр финансов России в 1880—1881 гг. Александр Агеевич Абаза. Троюродным братом консула был влиятельный в политических кругах России начала ХХ века участник «безобразовской клики» контр-адмирал Александр Михайлович Абаза. В далеком родстве консул находился и с автором известного романса «Утро седое, утро туманное» Аркадием Максимовичем Абазой.

С парохода Александр Николаевич и София поехали в арендованные для них комнаты на Кромвел Роуд в районе Турак, где вдвоем встретили Новый, 1911 год. А после новогодних праздников консул отправился принимать дела. Собственного консульского здания в Мельбурне Россия не имела. После отъезда в октябре 1909 года предыдущего генерального консула барона М. М. Геденштрома обязанности российского вице-консула исполнял Джеймс Купер Стюарт, бывший мэр Мельбурна и совладелец адвокатской конторы «Malleson, England and Stewart Co». В одной из комнат этой конторы по 44–46 Квин Стрит и располагалось тогда консульство России.

Чем же занимался в Австралии российский генеральный консул? В интервью, которое он дал в июле 1911 года в Аделаиде во время своего первого выезда за пределы Виктории, Абаза обозначил приоритеты. Во-первых, необходимо активизировать торговлю между двумя странами: «За последние годы в России произошел такой рост промышленного производства, что фирмы были вынуждены искать внешние рынки сбыта и многие добились успеха. Я уже написал в Российскую Торговую Палату с просьбой прислать образцы промышленной продукции и товаров, постоянную экспозицию которых хочу сделать в помещении консульства. Это будет в основном белье, кружево, посуда, столовые приборы, стекло, железо, мебель и парфюмерия. Уже много сибирской древесины импортируется в Викторию — это мягкие породы дерева, как то сосна, лиственница и осина, а поскольку лесные ресурсы практически неисчерпаемы, то торговля в конечном итоге значительно возрастет. До недавнего времени Россия в основном потребляла продукты местных рынков, а если экспортировала их в натуральном виде в другие страны, то там они продавались, как местные продукты. Например, большое количество так называемого „датского масла“ было произведено в Сибири, также как и значительные объемы голландского сыра. А сыр „Грюйер“, который должен был быть произведен в Швейцарии, и 30% мирового экспорта итальянских макарон, экспортируется из Ростова, что на юге России. Огромные успехи сделаны в консервировании и маркетинге рыбы — лосось из Сибири хорошо конкурирует с аналогичным продуктом Аляски. Россия только начинает предлагать эти товары на мировые рынки и я не сомневаюсь, что когда они будут предложены населению Содружества, доля торговли им увеличится». Абаза также сообщил, что планирует работать в Австралии не менее пяти лет и за этот период надеется увидеть значительное развитие русско-австралийской торговли.

Но важнейшим приоритетом его деятельности была, конечно же, консульская поддержка соотечественников — выдача паспортов, вопросы нотариата, представление и защита русских в судебных разбирательствах, а также помощь российским кораблям в портах страны. В одном из своих первых интервью Абаза отмечает устойчивый рост числа иммигрантов из России: «Когда 12 месяцев назад я прибыл в Содружество, то полагал, что в Австралии находится примерно 400 натурализованных русских. У меня нет возможности проверить количество тех, кто не подал прошения о натурализации. Но теперь только в Квинсленде проживает около 3000 русских, и их число увеличивается примерно на 100 человек в месяц. Там уже есть русское поселение в Wallumbilla. Среди переселенцев есть фермеры, а также большое количество квалифицированных рабочих, таких как строители, монтажники, плотники и слесари. Эти рабочие быстро трудоустраиваются в Квинсленде, прибывая в Брисбен — первый на их пути порт на юг по японскому маршруту».

Но правительство штата, озабоченное таким большим и неорганизованным потоком не-англоговорящих русских из Сибири, вдруг отказалось их принимать. В переселенческом депо «Янгаба», что в Брисбене, якобы не было мест… И Абазе, находящемуся в Мельбурне, пришлось срочно заниматься их расселением. Он обращается к федеральному министру Внешних сношений, И.Томасу. Тот в сердцах заметил: «Этот великий континент так нуждается в людях, что не хватило бы кораблей, чтобы привезти всех, кто хочет! А Квинсленд просит больше не принимать этих сельскохозяйственных русских иммигрантов из Сибири!» И. Томас посоветовал консулу разместить их в Виктории, но тамошний иммиграционный чиновник, промурыжив Абазу целый день в приемной, ответа так и не дал… Тогда Абаза просит И.Томаса содействовать расселению русских в Северной Территории. Несмотря на то, что там еще не были созданы условия для приема иммигрантов, министр пообещал поддержку: «Если Вы найдете мне двух русских, один из которых бы мог говорить по-английски, правительство Содружества отправит их в Северную Территорию и снабдит всем необходимым для выяснения обстоятельств. И если найдется возможность поселить их там, Содружество будет радо помочь им».

Находясь территориально в Мельбурне, Абазе было трудно осуществлять консульскую работу в Квинсленде, основном ареале проживания русских иммигрантов. В связи с этим он даже намеревался перенести в Брисбен свой офис, но по неизвестным нам обстоятельствам этого не произошло. Учитывая огромные австралийские расстояния, Абазе приходилось опираться на помощь почетных консулов назначенных из числа местных лиц в столицах штатов и крупных городах. «Когда мне предложили должность генерального консула в Австралазии, — отмечает он в одном из своих интервью, — было сказано, что делать будет практически нечего, в чем я уже тогда сомневался. Теперь я окончательно в этом убедился и собираюсь увеличить персонал консульства в Мельбурне, так объем работы сильно увеличился».

К 1914 году количество русских в Австралии настолько выросло, что Абаза в донесении от 12 февраля рекомендует своему правительству: «В интересах службы и русской колонии в Австралазии наше консульское представительство здесь должно было бы быть значительно расширено и реорганизовано, а именно полнейшим отделением в этом смысле Австралии от Новой Зеландии». Помимо штатного генерального консульства в Мельбурне, но с преимущественно дипломатической деятельностью и с включением Тасмании, он предлагал создать штатные консульства в Брисбене, Сиднее, Аделаиде, Перте и Веллингтоне, а также штатное вице-консульство в Окленде. Причем консульские установления в Новой Зеландии должны были быть совершенно самостоятельными, то есть не подчинены генеральному консульству в Австралии. Вдобавок писал Абаза: «Я счел бы полезным включить в район деятельности генерального консульства в Австралии Фиджи, Соломоновы острова, кондоминиум Новых Гебрид, французскую колонию Новой Каледонии и германскую часть Новой Гвинеи, а в район деятельности консульства в Веллингтоне — независимые острова Тонга, английскую, германскую и американскую части острова Самоа и французскую колонию Таити».

17 февраля 1912 года Абаза с женой отправляются с официальным визитом в Новую Зеландию, а затем на острова Тонга, Самоа, Фиджи и Новые Гебриды. Главной целью поездки стала подготовка плана по расширению русской консульской службы и торговли в Австралии и Океании. Вот, что он рассказал корреспонденту газеты «Ивнинг Пост»: «Это мой первый визит в Доминион. Я уже ровно год нахожусь в Австралии, но тамошние дела не позволили мне выбраться сюда раньше. Цель моей поездки такова: я знаю о существовании здесь русской колонии и кроме того я хотел бы как можно больше узнать о возможностях торговли. Я уверен, что торговля между Россией и Новой Зеландией возможна. Собираюсь изучить эти вопросы и найти подходящего человека, которого я бы смог бы назначить здесь русским консулом». Уточняя о какой торговле идет речь, консул пояснил, что зимой русские крестьяне занимаются всевозможными промыслами — резьбой, плетением кружев, изготовлением мебели и т. д. Производство этих товаров в России очень дешевое и на какой бы рынок не предлагались, они пользуются большим спросом. Ранее присланные образцы были распроданы здесь с большим успехом и сейчас стоит вопрос о создании в Новой Зеландии Торговой Палаты.

Пробыв в Веллингтоне 5 дней, Абаза с Софией поехали в Окленд, посетив по дороге Вангануи, Роторуа и Тапо. К своему удивлению, по пути консул не встретил ни одного русского, однако все-таки выяснилось, что в Новой Зеландии русские живут и их гораздо больше, чем он предполагал, а именно 658 человек. Местные газеты писали, что российский консул собирается назначить в Новой Зеландии двух консульских агентов — в Веллингтоне и Окленде. А 27 марта из Окленда на пароходе «Atua» они отправились на острова Тонга. Путешествие проходило в экзотической компании — вместе с ними на родину возвращался принц Туги, сын тонганского короля. Затем они отправились на Фиджи и Самоа и на берег высадились в тогдашней столице Фиджи — Левуке, пробыв там до 24 апреля и в Мельбурн вернулись только 3 мая.

Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война добавила Абазе новых забот. Прежде всего, надо было установить сотрудничество с австралийскими властями с целью организации возвращения в Россию тех русских подданных, кто мог быть мобилизован в русскую армию. В эту категорию были включены мужчины в возрасте от 21 до 38 лет. Также по инициативе консула была приостановлена натурализация выходцев из России в возрасте от 18 до 50 лет. Тем русским, кто по тем или иным причинам не мог вернуться в Россию, было предложено вступать в австралийскую армию. В итоге за годы войны в рядах австрало-новозеландского корпуса АНЗАК на полях сражений воевало более тысячи выходцев из Российской империи. Консульство также предприняло меры для приема в российское подданство так называемых «австрийских славян» — чехов, словаков, хорватов, словенцев. Абаза ввел было в практику выдачу им временных справок о консульской протекции. Австралийские власти, однако, сочли, что такая практика может внести путаницу в учет граждан враждебных стран и предложили русскому консулу прекратить выдачу справок.

Незадолго до начала войны Абаза с женой переехали в арендованный дом на Хоуксбюрн Роуд (4 Hawksburn Rd, Hawksburn). Вскоре на Софию, часто разговаривающую по-немецки, в полицию поступил донос. Будучи немкой, она якобы во дворе своего дома принимала германских шпионов…

Последняя резиденция А. Н. Абазы в Мельбурне — 4 Hawksburn Rd, Hawksburn.
В Австралии в годы войны бурно расцвела шпиономания и подозрительность — выискивание немецких агентов стало нормой. Началось расследование и у Абазы попросили разъяснений. Он написал подробное объяснение, снявшее с его жены предъявленные обвинения, и дело прекратили, но осадок остался…

Поскольку в годы войны прекратилась торговля между Австралией и Германией, Абаза вновь предпринимает попытку активизировать торговые отношение Австралии и России. По его инициативе в начале 1917 года в Мельбурне было учреждено Российско-Австралийское бюро торговли и информации, призванное содействовать торговым сношениям двух стран. В собрании по организации этого бюро наряду с австралийскими коммерсантами приняли участие мэр Мельбурна Д.Хеннеси, премьер Виктории А.Пикок, и сам премьер-министр Австралийского Союза У. М. Хьюз. У Бюро были обширные планы, однако начавшаяся в России в 1917 году революция не позволила им осуществиться.

Особые хлопоты Абазе доставляла революционная часть русской эмиграции. Эмигрантов-революционеров было не так уж и много, не более 500 человек из почти одиннадцатитысячной русской диаспоры, но они заняли антивоенную позицию и вели активную пропаганду среди соотечественников. Руководство действовавшего в Австралии Союза русских эмигрантов к началу войны находилось в руках большевика Артема (Ф. А. Сергеева). Пробольшевистскую позицию, направленную против войны, занимала и издаваемая этим Союзом русскоязычная пресса. По инициативе Абазы российское консульство теперь не только отслеживало деятельность русских радикалов, но и с помощью австралийских властей предпринимало попытки ее пресечь. Так 1 февраля 1916 года с подачи консула австралийские власти закрыли газету «Известия Союза русских эмигрантов», однако через 10 дней вместо нее начала выходить газета «Рабочая жизнь», занявшая ту же политическую позицию. Ее австралийские власти закрыли позже, в конце 1917 года.

В 1916, а также дважды в 1917 году, Абаза совершил инспекционные поездки в Брисбен — именно там после Февральской революции 1917 году в наибольшей степени активизировались радикальные революционные элементы. Поездка в октябре 1917 года проходила в тесном взаимодействии с чинами австралийской военной разведки, поскольку русских радикалов небезосновательно обвиняли в проведении антивоенной пропаганды. Итоги поездки были неутешительны. Выяснилось, что большинство русских резидентов в Брисбене сочувствуют анархо-синдикалистам из организации «Индустриальные рабочие мира», а их печатные издания публикуют статьи «нежелательного характера».

К Февральской революции Абаза и сотрудники российского консульства отнеслись спокойно и продолжили службу Временному правительству, однако большевистский переворот в октябре 1917 года категорически не приняли. 26 декабря 1917 года Абаза телеграфировал Константину Набокову, послу в Лондоне, все еще представлявшему в Великобритании Временное правительство, что с 27 января 1918 года он слагает с себя полномочия генерального консула в отсутствии «компетентного центрального правительства способного хотя бы принять мою отставку». За день до этого Абаза проинформировал премьер-министра Австралии У. М. Хьюза, что с 27 января 1918 года он более не является российским генеральным консулом и что все консульские архивы переданы им вице-консулу Г. Слейтеру, а шифры и коды уничтожены…

В конце марта 1918 года Абаза с женой, в ожидании разрешения военного министра покинуть Австралию, временно поселяются в «Menzies Hotel», что на Bourke Street. Бывший консул уже не мог оформить их собственные проездные документы и власти разрешили им покинуть Австралию без паспортов… На борт корабля, помимо багажа, ему было позволено взять личное оружие — 2 револьвера… И 13 апреля на военном корабле «Ulysses» они уезжают в Александрию.

Абаза умер в Александрии 6 ноября 1925 года в возрасте 53 лет, а 38-летняя София пережила его всего на 5 месяцев.

Марина ПОЛЛАРД, Александр МАССОВ


Ваш комментарий

Если вам нравится онлайн-версия русской газеты в Австралии, вы можете поддержать работу редакции финансово.

Make a Donation