Есть в памяти каждого старого харбинца такие вещи, которые невозможно объяснить человеку со стороны. Они не просто бытовые детали — это кусочки мира, которого больше нет. Для меня одним из таких символов стал «толкай‑толкай» — зимний транспорт, существовавший только в Харбине.
Харбин вообще был городом особенным. Сунгари не просто делила его на части — она была его сердцем. Летом река жила своей жизнью: лодки, баркасы, маленькие пароходики сновали между берегом и островами. Мостов тогда не было, и на Солнечный остров, например, можно было попасть только лодкой.
Но стоило ударить морозам, как всё менялось. Река схватывалась льдом — крепким, гладким и широким, как проспект. И тогда лодочники меняли сезон: лодки уходили на берег, а на лёд выходил толкай‑толкай.
Устройство его было простое, но удивительно продуманное. Берётся обычная садовая скамейка, ставится на деревянную платформу, под неё — стальные полозья. Сзади — человек с багром, длинным шестом с острым железным наконечником. Он вонзал наконечник в лёд, отталкивался — и скамейка летела вперёд ловко управляемая умелым водителем. Легко, быстро, почти бесшумно. На коротких расстояниях толкай‑толкай запросто обгонял лошадь.
Пассажиров укрывали овчинами: одну стелили на сиденье, другой накрывали колени. Мороз мог быть лютым, но в овчине сиделось тепло, а ветер в лицо только усиливал ощущение настоящей зимней дороги. Это был не просто транспорт — это был харбинский ритуал.
Мы с мамой часто ездили на Солнечный остров к Марии Феодосиадис, близкой подруге семьи и моей крёстной, и её спутнице Сотире. Летом — на лодке, зимой — на толкай‑толкай. Эти поездки — часть моего детства, часть семейной памяти, часть того Харбина, который живёт теперь только в воспоминаниях старых харбинцев.
В семейном архиве сохранилась фотография толкай‑толкай. Личность мужчины на снимке установить невозможно, но что‑то внутри подсказывает: может быть, это Евгений Васильев. Две другие фотографии я нашёл в интернете — просто чтобы показать, как это выглядело. Все они — настоящие «Открытки из прошлого», напоминание об одной страничке истории русского Харбина.
Как писал один из харбинских поэтов Арсений Несмелов в 1938 году:
Милый город, горд и строен,
Будет день такой,
Что не вспомнят, что построен
Русской ты рукой.
Пусть удел подобный горек
— Не опустим глаз:
Вспомяни, старик‑историк,
Вспомяни о нас.
И как верно сказано: «Те, кто забывают своё прошлое, лишаются своего будущего».
Констанитин ДРОЗДОВСКИЙ, Брисбен
