Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Встанем плечо к плечу и переживем беду вместе

Наводнение в Квинсленде.

Город красоты, покоя, надежды — столица престижных университетов, любимого штата королевы Елизаветы Queensland переживает потрясение и человеческую трагедию.


В течение 22 дней в Квинсленде шли непрерывные дожди. В первые дни дожди в жарком штате Австралии радовали, затем начали смущать и даже надоедать и, наконец, пугать. Вода рек, озер, ручейков начала соединяться друг с другом, а затем с ожесточенной силой вырвалась из своих берегов. Казалось, что кора земли разорвалась на части, и изо всех щелей полилась грозящим ужасом лавина воды, несущая несчастья непредсказуемой взбунтовавшейся стихией. Река
Брисбен на глазах стала расширяться и подходить к домам, школам, заправочным станциям, к колесам припаркованных машин. Вода поднималась все выше, и вдруг одна машина оторвалась от стоянки и, как бумажный кораблик, поплыла. За ней другая, третья… Все это казалось не в настоящей жизни, а кадрами из придуманного фильма с сильно переигранным сюжетом. Далее на глазах поплыли дома, те самые дома, которые мы называем «Квинслендер» — деревянные на «курьих ножках». В этот момент вспомнились слова с недоброй язвинкой одного человека, который, слушая мои радостные впечатления об Австралии, сказал: «Австралия ваша уйдет под воду…" Почему вдруг вспомнились эти слова? Я-то знаю: что бы ни случилось, что мы все в Австралии защищены.


12 января 2011. Вторник.
Сегодня я ощутила, как уходит под воду целый остров в океане. Очевидцы квислендского потопа 1974 года говорят, что уровень воды в Брисбене тогда был значительно ниже. Брисбен в 1974 году медленно начал погружаться в воду, как корабль с невидимой, но опасной пробоиной. Январский потоп 2011 года — это мгновенное крушение «гигантского судна», попавшего в стремительную воронку.
На глазах ломаются яхты, тонут лодки с людьми. Волной срывает крыши с домов, унося с собой людей. Более 50 человек пропали без вести. 16 человек погибли, среди них дети.
В ночь с 12 на 13 января 2011 город Брисбен замер, услышав сообщение, что в 4 часов утра ожидается новый поток воды. Звонки из Сиднея: «Выезжайте к нам…»
Из России: «Вы живы?»…


Мы живы. Дом наш находится в пяти километрах от центра города и в двух километрах от реки Брисбен. По нашему жилому комплексу, расположенному в парковой зоне Брисбена протекает небольшой, но глубокий ручей. Вода подходит, но дома не затоплены благодаря тому, что в городе интенсивно проводится отлаженная работа по профилактике и спасению. Семьдесят тысяч мешков с песком развозят по районам Брисбена, где прогнозируется подъем воды. На столе лежит карта, доставленная утренними газетами. На карте обозначены затопленные район и районы риска. Мы в зоне риска. Звоним друзьям, которые, следуя карте, находятся в районах затопления. Телефоны не отвечают. Офисы эвакуированы. Свет периодически отключается. При наличии электроэнергии бесперебойно работает радио, телевидение, сообщая о ситуации и планах эвакуации. В каждом сообщении даются рекомендации, как себя вести в той или иной ситуации; советуют запастись водой и продуктами питания на 5–7 дней. Город находится, фактически, на осадном положении. Несмотря на стихийную катастрофу, надо заметить, что австралийцы поражают своей выдержанностью и дисциплиной. Горе, слезы, потеря родителей, детей, но никакой паники и криков отчаяния. В ходу любимое выражение: «Be positive» (будь позитивным).


13 января. Четверг. Утро. Сообщения о новых жертвах. Более тридцати районов под водой, тысячи людей без крова. Сообщаются адреса эвакуационных центров. Рано утром мне необходимо закупить продукты питания и развести одиноким, пожилым людям, оставшимся в своих квартирах и домах. Я приезжаю в торговый центр в районе Annerley, затем Buranda и не верю своим глазам: полки холодильников, морозильных камер, хлебные и молочные ряды — совершенно пустые. Такого в Австралии еще не было никогда. Самый крупный овощной рынок, «Brisbane market», откуда всегда развозятся фрукты и овощи по всем продуктовым магазинам, залит водой. На обочине дороги лежат погибшие птицы, кошки. Все это сразу убирается. Одна из пожилых женщин рассказывает, как в дом приплыла змея и разместилась в бельевом шкафу.


14 января 2011. Пятница. Ночью подъем воды остановился. Вода начала отходить. Утро встретило нас черной, липкой жижей грязи. Ноги проваливались глубоко, как в бездонном иле. Люди, кто в сапогах, кто босиком пробирались к своим домам. Иногда плыли по грязи там, где вода еще совсем не загустела. Брисбенцы, кого обошла беда, как договорившись, выезжая в город, устанавливают с двух сторон на машинах австралийские национальные флажки. Это знак поддержки тех, кто потерял дома, машины, родных. Этот факт солидарности придает чувство единения, что все мы вместе, пострадавшие люди не одиноки. Как сказала премьер затопленного штата Квинсленд Анна Блай, «Встанем плечо к плечу и переживем эту беду вместе». Каждый чувствовал плечо другого человека и то, что люди не оставлены государством. О нас заботятся.
Открыты эвакуационные центры, где люди могут переодеться в сухую одежду, принять душ, покушать. В настоящее время в эвакуационных центрах зарегистрировано более 7000 человек. Много семей с грудными детьми.


15 января 2011. Суббота.

В 7 утра люди семьями едут в пострадавшие районы, чтобы оказать помощь тем, кто нуждается. Едут все, у кого есть силы, время, кто не равнодушен к чужому горю. Идут люди со своими ведрами, тряпками, швабрами, лопатами и начинают выгребать затхлую грязь из домов, офисов, школ, магазинов, ремонтных мастерских и других бизнес учреждений. Выгребают ил ведрами, банками, руками. Участвуют в этом даже дети. Асфальтированные улицы Брисбена моют швабрами, с дезинфицирующими средствами. С экрана телевизора призывают: «Пожалуйста, экономьте питьевую воду — не используйте для мытья полов, асфальта, машин…». Здесь же, на улицах, приехавшие люди из разных районов Квинсленда устанавливают палатки, газовые баллоны для барбекью, раздают продукты питания, одежду, обувь. Жарятся сосиски, разносится горячий кофе. Горы консервных, неоткрытых банок выгребается лопатами и забрасывается в мусорные контейнеры. Вдоль дорог стоят холодильники, кожаные и велюровые диваны и прочая мебель, не отслужившая свой срок, но выброшенная за непригодностью на свалки.
Друзья до сих пор не отвечают на телефоны. Это волнует.


Русские Квинсленда во время наводнения 2011.
Организованно работает комитет Русского Общественного Центра. Постоянно рассылается информация по электронной почте. Тем, кто не отвечает на письменные сообщения,¬ звонят.
Я получила звонок от президента Русского Центра Лены Госсе с сообщением, что cтарческий дом Pine Lodge в районе Рокли попал в зону бедствия, и нужна помощь. Мы, по старинке, называем этот дом престарелых русским, хотя кроме русских резидентов сейчас там проживает немало людей других национальностей. Жителей старческого дома, нуждающихся в лечении и особом внимании медицинского персонала, разместили в госпитале (QEII Jubilee Hospital). Другую часть пожилых людей, передвигающихся самостоятельно, привезли в реабилитационный центр, который расположился на стадионе спортивного комплекса (ANZ Stadium).


При входе в реабилитационный центр идет регистрация. Нас было пять человек: Лена Госсе, Наташа Морозова, Хана Исмаилова и мы с мужем. Регистрируемся. После регистрации на запястье каждому пристегивается черный ремешок с надписью: «QSAC STAFF». Руки обрабатываются дезинфицирующим раствором. Проходим в зал. Что мы увидим? Все так, как показывается по телевизору? Ухоженные накормленные люди или теснота, запах, нехватка продуктов питания?
Сразу бросается в глаза картина покоя, внимания, положительные эмоции. Проходим к длинному, общему столу, за которым сидят русские пожилые люди. Они улыбаются, услышав русскую речь. На столе фрукты, печенье. Разносим кофе, чай. За следующим столом сидит китайская молодежь с компьютерами — эвакуированные студенты. Начинается концерт. Поют Брам и Марина Николсон с Голд Коста.


Любезно улыбаясь, ко мне подходит сотрудник старческого дома Лида Силак.
— Лида, расскажите, как все произошло? Вы эвакуировались сразу же, как было объявлено об эвакуации, или была надежда переждать это тревожное время в здании? Очень не просто перевести пожилых людей. Была ли паника?
 — Переехать было непросто. Конечно, пожилые люди пережили стресс, но паники не было. Мы, сотрудники, как только узнали, что происходит в округе, стали сразу готовиться к эвакуации. Еще до принятия решения о вывозе резидентов мы приготовили одежду, гигиенические предметы ухода.

— Есть ли семьи, которые забрали домой пожилых людей?

 — Такие семьи есть, но, в основном, все резиденты перевезены сюда и в госпиталь.

— Вы могли бы показать мне место, где спят люди. Есть ли возможность им принять душ?
Лида показала мне большой спортивный зал комплекса, на арене которого были в ряд расставлены кровати. Для резидентов русского старческого дома отделена часть помещения. Рядом удобные душевые комнаты. Там же я встретила еще несколько русских людей, ухаживающих за пострадавшими. Вера Кульянская, переехавшая пять лет назад из Сиднея в Брисбен, рассказала, как ее потрясло то, что случилось в эти дни с городом и с людьми. Она по зову сердца рано утром приехала сюда, чтобы помочь людям. Отметила, что все очень хорошо организовано. В течение всего дня подается горячая пища, раздаются шампуни и другие предметы гигиены.


Я задала вопрос президенту Русского Центра Лене Госсе и вице-президенту Наташе Морозовой, которые тоже помогали пострадавшим в эвакуационном центре.


— Удалось спастись центру от такого бедствия? Это место на карте отмечено знаком риска. 15 января был запланирован русский бал-маскарад. Все очень много готовились. Я знаю, как австралийцы любят приходить на русские веселья. Расскажите о последних событиях.
 — Вода подступила к ступенькам нашего здания и чудом остановилась. В помещение вода не попала. Мы понесли небольшие потери, но это сейчас не так важно в сравнении с тем, что случилось с другими. В момент, когда пошла вода лавиной в сторону Русского Центра, там находились наши девочки, которые занимались выпечкой и изготовлением тортов к русскому балу. Они и сообщили всем вовремя.
Сразу приехали спонсоры русского центра — представители компании Australian Innovative Systems. Документы и прочие важные вещи центра были погружены в машины и вывезены. В информационных вопросах много сделала Наташа Морозова, помогла Лена Чипизубова. В организационных вопросах — Марина Поллард.


— Как откликнулись представители русской диаспоры на горе других людей? Записывались ли люди, чтобы помочь?
 — Звонки не прекращались. Желающих записаться на безвозмездную помощь было настолько много, что мы не могли всех включить в список, поскольку в реабилитационных и эвакуационных центрах все четко расписано по времени, и нужна постоянная помощь, а не суета от наплыва людей или, наоборот, от недостатка рук.


— Со всеми друзьями вам удалось связаться? Есть ли среди друзей пострадавшие?
 — Все друзья ответили на звонки. Многих беда миновала. В районе Oxley под воду ушел дом наших друзей Г. и Н. Рабич. Их взяли к себе Вика и Игорь Ограновские. Школа Инны Коган оказалась затопленной.


Музыкальная школа Инны Коган
Проезжаю по районам, которые начинают отходить от шока. «Послевоенный» вид Брисбена поражает. В жилых районах, перед домами лежат выброшенные детские кроватки, игрушки, книги. Особенно печально смотреть на мягкие игрушки, глаза, которых так и остались живыми и все понимающими… В индустриальных районах горы компьютеров, обуви, бытовой техники. Разрушена компания по изготовлению ключей, почему-то назвавшая себя КГБ и гордо разъезжающая по Квинсленду с красным серпом и молотом на машине.

И вот музыкальная школа. Совсем недавно я была здесь, делала снимки красивых кабинетов, наградных кубков, музыкальных инструментов. Видела радостные глаза детей, счастливую улыбку директора школы Инны Коган. Сегодня Инна, ее муж Михаил и три сына встретили меня на улице у разбитого рояля, среди выброшенных пианино, мебели, нот, документов.


— Инна, не могу поверить своим глазам, что это та школа, которую я видела два месяца назад. Больно видеть самую лучшую музыкальную школу Квинсленда в таком состоянии. Сегодня много повсюду людей, которые вышли на улицы, чтобы помочь пострадавшим. Были ли у вас помощники?
 — Мы не ожидали, что столько придет на помощь людей. Рано утром приехала совершенно незнакомая семья. Они установили перед школой барбекью и в течение всего дня кормили жаренным мясом, сосисками всех приехавших на помощь людей. Люди не боялись никакой работы. Три наших сына срочно прилетели из Сиднея, чтобы помочь. Два студента из университета Квинсленда работают здесь уже второй день. Они же предложили свою помощь, чтобы остаться на ночь у школы в качестве охраны.


— Удалось ли вам сохранить документы? В прошлый раз на витринном стенде школы стояли кубки, призы, заслуженные школой.

 — Я даже не знаю, где эти награды. Кто¬-то из помогавших предложил почистить и унес. Где и у кого они? Было много народа, и все незнакомые. Надеюсь, что принесут.


— Инна, в какой помощи вы нуждаетесь? Была ли у вас страховка? Надеетесь ли вы на возмещение потерь?

 — Мы нуждаемся в финансовой поддержке. Страховка была, но она не покрывает стихийные бедствия и наводнения. Нам объяснили, что поскольку это массовое явление, мы не можем рассчитывать на возмещение потерь.


— Вы намерены восстанавливать школу и вновь открыться?

 — Да, мы должны открыться. Приложим к этому все силы. Мы не можем оставить учеников, для которых наша школа стала родной, и они хотят связать свою судьбу с музыкой. Мы обязательно поднимемся, но, если стихия взбунтуется еще раз, то пережить еще одного наводнения мы уже не сможем.


Фото автора, Жени Мень и Лены Госсе.


16 comments