Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Всё на земле делается со смыслом

Представления народов мира об аборигенах Австралии часто довольно стереотипны, а информация об их культуре более чем скромна. На сегодня в Австралии от числа общего населения коренные жители страны составляют всего 2.4%. Получив в 1967 году права и независимость наравне с другими жителями Австралии, аборигены смогли, наконец, заниматься возрождением и поддержанием своей многотысячелетней культуры.

По всей Австралии открылись десятки Культурных центров аборигенов. Один из них - «Тжапукай» расположен в Кернсе на севере Квинсленда. Одну из ключевых ролей здесь играет Уоррен Клементс. Около 20 лет он выступает в танцевальном шоу, участвует в аранжировке музыки, дизайне постановок в Тжапукае и его управлении. Кроме того, он участвует в документальных фильмах, гастролирует и представляет свою культуру на международном уровне, играет в постановках театральной организации «Искусство тропиков» в Кернсе. На его счету роли Антонио в «Венецианском купце» и Каллибана в «Буре» У.Шекспира, а также Вильяма в «When the Wheels Fall Off the World» (Аврил Дак).
Уоррен немало ездил по Европе и Азии, выступая в качестве представителя культуры аборигенов Австралии и лидера танцевальной группы. Он встречал и произносил торжественную речь британской королеве Елизавете II и принцу Филиппу, посетившими театр «Тжапукай» во время своего визита в Австралию в 2002 году.

Недавно Уоррен Клементс дал интервью нашей газете.

Корр. - Уоррен, расскажите, пожалуйста, о себе.
Уоррен: Я родился в Австралии в районе Кетрин, что в Северной Территории. До 15 лет мы с семьёй жили около города Дарвина. Если проследить родословную, то у моей матери мама тоже была аборигенкой, а отец - китаец. И у моего отца мать - аборигенка, а отец - нет. Во время «золотой лихорадки» в середине 19 века в Австралию хлынул большой поток иммигрантов, в том числе и из Китая. Аборигенам в те времена запрещалось создавать семьи с белыми австралийцами. Поэтому они часто заводили семьи с иммигрантами из других стран. Так, возник союз моих бабушки и дедушки со стороны матери.
В 1990 году мы переехали в Кернс по семейным обстоятельствам. Мои традиционные корни со стороны семьи матери - из Каланьяма, района Чиллигои (что почти в 200 км на запад от Кернса). С 1991 года я начал работать в культурном Центре аборигенов «Тжапукай». Это один из крупных культурных центров, один из более 150 подобных организаций в Австралии. 16 трупп из них постоянно гастролируют где-нибудь за рубежом. К слову сказать, театрализованные выступления аборигенов - один из выгодных видов бизнеса. Это также хорошая возможность вовлекать аборигенов в свою культуру и обеспечивать их трудоустройство. В нашем «Тжапукае» - 15 танцоров. Каждый день в шоу заняты человек 6.

Корр. - Вы учились танцевать в какой-нибудь специализированной школе?

Уоррен: Нет, меня приняли в «Тжапукай» и предоставили обучение на месте работы. Сначала мне было необходимо получить разрешение королевы Тжапукая танцевать для её племени. Она согласилась. Затем меня учили владеть своим телом, навыкам артистизма, хореографии, секретам того, как в танцах передавать зрителям свою энергию. С тех пор почти 20 лет я выступаю на сцене в представлениях этого Культурного центра.

Корр. - Вы представляли культуру аборигенов в других районах Австралии, за рубежом...

Уоррен: Мне повезло, моя первая поездка в Алис Спринг и Аделаиду состоялась вскоре после моего устройства на работу в «Тжапукай». Затем мы поехали в Америку. В международном аэропорту наш менеджер спросил меня: «Ну что, парень, ты готов к такой судьбоносной поездке?!» С того момента я всегда испытываю чувства гордости, представляя свою культуру. Я считаю важным знакомить других людей с историческим прошлым аборигенов Австралии, рассказывать, что произошло во время колонизации нашего континента, как мы живём сейчас.

Корр. - Какие чувства испытывали аборигены после прихода европейцев?

Уоррен: Моё поколение родилось конечно позже, а вот мои прапрадедушки - и бабушки действительно пострадали от колонизации. Хотя я не чувствую той обиды, которую испытывали мои предки за свою трагическую судьбу, мне хорошо понятно, что произошло с моими людьми в прошлом...
Я горжусь, что происхожу из племени Вокомен, одного из его кланов - «речных людей». К сожалению, весь клан в прошлом был полностью уничтожен за один день. Лишь трое мужчин выжили. Среди них был мой прадед. Всю жизнь он пытался восстановить историю своего племени, рассказывая о его культуре и традициях.
В поездках нас спрашивают о современной жизни в Австралии, об отношении к нам правительства. 30 лет назад мы бы сказали, что богатые всегда будут богаты, а бедные - бедны. В 21 веке ситуация изменилась: если хочешь быть богатым - будь им! Не важно, каким - финансово, культурно, интеллектуально. Для этого есть много возможностей. А ещё все зрители задают один и тот же вопрос...

Корр. - Какой?
Уоррен: Что у нас надето под набедренными повязками.

Корр. - Что вы чувствовали, когда несли олимпийский факел, когда он путешествовал из Греции в Австралию? Вы представляли целый континент!

Уоррен: В 2000 году я был ещё молод и не понимал всю важность возложенной на меня миссии. Сейчас я хорошо осознаю то событие. Взрослым я почувствовал себя лет в 30, когда стал задумываться о смысле жизни, о том, что у меня есть ответственность за мою семью, за будущее детей.

Корр. - Из многочисленных путешествий, что запомнилось больше всего?

Уоррен: В Куала-Лумпур и Нью-Йорке мною овладело чувство искателя приключений, в Люксембурге и Париже я был поражён изумительной архитектурой. Японию мне хотелось бы отметить в числе стран, где люди с большим уважением относятся к окружающим и очень вежливы.
A.Mandraby
Корр.- Известно, что понятие земля свято для аборигенов.

Уоррен: В «Тжапукае» мы играем персонажи, которые жили тысячелетия назад. То есть мы понимаем, что делали наши отцы, деды, прадеды... Ещё в детстве нам внушали, что всё на земле делается со смыслом. Беря детей на прогулку в лес, родители показывают им определённые деревья и растения, говоря: «Вот это используется как лекарство, если ты заболеешь». Когда вы находитесь в лесу и смотрите на деревья, то замечаете, что двигаются они по-разному. Родители объясняют вам: «Не руби деревья, не рви листья, посмотри на их движения - ведь они говорят тебе, когда лучше идти на рыбалку». Значит, дерево помогает нам добывать пищу, необходимую для выживания. Или ты слышишь: «Посмотри на высоко летящую птицу: она говорит тебе, что поблизости нет воды, и тебе придется немало пройти, чтобы напиться. А если птица летает низко, значит, вода - около тебя». Тогда ты понимаешь, что природа помогает, и ты начинаешь ценить её. Она не судит тебя, не спорит, не борется с тобой, а лишь помогает! И тогда ты чувствуешь связь с природой и говоришь себе: «Мы должны охранять природу, иначе нам не выжить. Если дерево подсказывает, когда лучше рыбачить, я не буду рубить его. Если птица летает низко, значит, рядом вода, а это необходимо для жизни». Это связь между людьми и землёй.
Если долго жить в одном месте, то непременно вокруг вырубают деревья и исчезают животные. А чтобы сохранить баланс в природе, аборигены переселялись с места на место. Вообще, раньше аборигены перемещались по земле в соответствии с сезонами. Например, в дождливый сезон они уходили с морского берега в горы, так как существовала угроза циклонов и штормов.
Аборигены с уважением относятся ко всему живому. Например, мы давно знаем, что большим птицам казуарам (cassowary) трудно даётся рождение детёнышей, как и, например, львам. Поэтому аборигены никогда не охотятся на казуаров. И в наших танцах, изображая казуара, мы стараемся передать им свою энергию, так как жалеем этих птиц.

Корр. - Кроме танцевального шоу в «Тжапукае» в последние пару лет вы сыграли в трёх драматических спектаклях. Решили попробовать себя и в театре?

Уоррен: Благодаря работе в танцевальном шоу, где нас учат оттачивать своё мастерство и шлифовать артистизм, я уверенно чувствую себя на любой сцене. За эти годы мне приходилось участвовать в документальных фильмах, выступая перед видеокамерами. В результате этого у меня развились и способности к актёрству. 3 года назад меня впервые пригласили участвовать в драматической постановке «The Tempest» поставленной местным театральным режиссёром Аврил Дак, работающей в коллективе Tropical Arts в Кернсе. В спектакле постарался применить все свои знания и умения артиста сцены. Так состоялся мой дебют. Затем я играл роль Антонио в пьесе «Венецианский купец» по Шекспиру.
А в этом году Аврил Дак написала свою пьесу «When the Wheels Fall Off the World», которую поставил голландский режиссёр Гильом (Вилем) Брагман (Guillaume Brugman). Я благодарен этому замечательному преподавателю, который потратил массу времени, чтобы сделать из меня то, что вы смогли увидеть на сцене. Последние 40 лет Гильом Брагман странствует по миру, набираясь ценного театрального опыта.

Корр. - Посмотрев эту пьесу в столь необычном месте - Ботаническом саду Кернса, я пришла в полный восторг! Жаль, что она продолжалась лишь чуть больше часа.

Уоррен: Пьеса шла 10 дней подряд, что было совсем нелегко! Но меня поддерживало то, что мне нравился мой герой Вильям. Отчасти я играл самого себя - юношу-аборигена, у которого произошёл роман с белой девушкой. Фактически я вернулся на 20 лет назад - у меня тогда тоже был подобный роман с белой девушкой. В этом спектакле Вильям, типично для аборигенов, выражает свои чувства к земле, рассказывает истории и мифы своего народа.
Недавно начались репетиции следующего спектакля по Шекспиру «Мера за меру», который также ставит Аврил Дак. Там я играю роль холодного и бессердечного Анджело.

Корр. - Вам, как аборигену, наверное, не очень легко играть средневекового европейского аристократа?

Уоррен: Шекспира может играть любой человек. Его тексты - универсальны. Читая их, вы сразу же чувствуете, как это близко именно вам, независимо, какого вы происхождения. Ведь в конечном итоге, мужчина есть мужчина, а женщина - женщина. Независимо от цвета кожи и национальности. Вильям Шекспир разбивает границы между культурами. Поэтому он всемирно известен.

Корр. - У вас есть семья?
Уоррен: Да, я счастливо женат вот уже 18 лет. Моя жена - аборигенка, у нас 3 детей. Сыну 15 лет, я учу его полезным навыкам в жизни, рассказываю о духовности аборигенов, истории нашего племени Вокомен, передаю ему свой многолетний опыт - учу танцевать. Кроме сына, у меня есть две маленькие принцессы - дочки 8 и 5 лет. Между прочим, когда они родились, то были блондинками: так нередко проявляется смешение разных национальностей в крови аборигенов. Воспитанием девочек больше занимается мать.

Корр. - Чем вы любите заниматься в свободное время?
Уоррен: (смеётся) У меня нет свободного времени. Но если оно всё-таки появляется, я иду на рыбалку. Я заметил, что сейчас я стараюсь заполнить своё время намного более плодотворно, чем делал это лет 15 назад. Например, я курил 21 год, выкуривая по пачке в день. Но я бросил! Это было нелегко, но я смог сделать это.

Корр. - Можете поделиться секретом для желающих бросить курить?
Уоррен: Мой сын попросил меня об этом. Я понимал, что курение - вред, что у меня выработалась зависимость. Помню, как знакомые предлагали мне сигарету со словами: «Ты же не собираешься бросить?!». Но однажды я взял себя в руки и, мысленно сказав этим знакомым: я не смогу бросить? И прекратил курение. Вот уже 5 лет, как я не курю.

Корр.- Каждый абориген имеет свой тотем. Что это значит и какой тотем у вас?

Уоррен: Когда мы живём в одном районе, то должны быть уверены, что у нас всегда есть в достатке растения и животные. Поэтому нам необходимо переселяться с места на места, т.к. во всём нужен баланс. Но всё равно мы потребляем слишком много. Поэтому мы создали систему тотемов - имён. Например, человек, у которого тотем - кенгуру, не может есть мясо кенгуру. Его ребёнок тоже будет с тотемом кенгуру. Брат этого человека имеет другой тотем, например, утконос, и он не может есть мясо утконоса. И так далее.
Люди моего племени, Вокомен - «речные люди». Мы не можем есть речную рыбу. Если всё-таки кто-то попробует её, то кожа покроется раздражением от аллергии. Закон аборигенов запрещает есть собственный тотем.
А мой личный тотем - дерево под названием сахарная сумка (Sugar bag tree). На этом дереве много пчёл собирают мед.
A.Mandraby
Корр. - Так что сладкое - не для вас. Каковы ваши планы на будущее?
Уоррен: В следующем году исполняется 20 лет моей работе в «Тжапукае». Иногда организация «Туризм Квинсленда» награждает людей, успешно работающих на благо туризма в нашем штате. Был бы рад получить такую награду...
А в целом, я думаю о том, что пора передавать своё мастерство молодому поколению. Я ещё не стар по возрасту, но для мира танцев уже не так и молод. Недавно я стал преподавать традиционные танцы подросткам-аборигенам. Это необычные дети: все они из неблагополучных семей. Основная идея этого мероприятия - научить детей чувствовать уверенность в себе, дать им понять, что они не потеряны и тоже имеют шанс в этой жизни.
А самая моя заветная мечта - подняться на Эверест! Я встретил королеву, держал в руках олимпийский огонь, объездил много стран, теперь осталось покорить самую высокую вершину в мире - Эверест!

Корр.- Огромное спасибо за ваш рассказ! Творческих успехов и семейного счастья!


3 comments