Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Новый год на краю света

У нас в газете появился новый автор. Марина Хованская, живущая недалеко от Сиднея, в районе Central Coast, прислала нам свои заметки о путешествии по Новой Зеландии. С юмором и любовью к природе и жителям страны "киви" автор талантливо описывает свои приключения "на краю света". Будьте готовы - размер заметок превышает газетную статью.

Часть 1
Когда в череде пасмурных будней возникнет острое желание сбежать на край света, хорошо бы знать его координаты. Всё просто. Вращая глобус по часовой стрелке через Сибирь и Дальний Восток, опускаетесь вниз по 175 меридиану. В Южном полушарии вы непременно наткнетесь на Новую Зеландию или новую землю.
Именно в Новой Зеландии на самом краешке ее южного острова и находится заветная цель.

Материализовав свою мечту и побывав на этой благословенной земле, вы никогда не пожалеете о содеянном. Несмотря на преодоленное расстояние, потраченные время и деньги. Всё с лихвой окупится хорошим настроением, бодростью духа и тела и необъяснимой любовью к себе и другим людям, включая соседей и родственников. Потому как другой такой страны, где господствует полная гармония, просто нет на белом свете.

Ваше присутствие на краю Земли не останется незамеченным. В единственном магазинчике сувениров славного городка Блафф (Bluff) за пару долларов вручат документ с гербовой печатью, подтверждающий ваше нахождение на краю земли (Land's End Certificate). Масштабы расстояний видны на отпечатанном указателе: до Лондона 18958км, до Нью-Йорка 15008км, до Сиднея-2000км.

Поскольку идти дальше некуда и заняться практически нечем (в единственном кафе в декабре королевских устриц не отведать - не сезон), тянет на умственные изыскания. В переводе с английского название городка означает «блеф», «обман», в чем, несомненно, есть доля правды. Городок Блафф не самая последняя точка суши. Немного южнее через пролив находится остров Стюарта, который непременно отстоял законное право называться краем Земли, если бы на нем жили люди.
Но, так или иначе, схитрили-таки англичане. А чего еще ждать от этой «образцовой»нации?

Другое, более приемлемое к географическому положению городка, значение слова bluff это груда камней, что ближе к истине. Юго-Западное каменистое побережье Новой Зеландии сплошь изрезано глубокими заливами (фьордами). Блафф - самая крайняя точка суши с удобной бухтой среди нагромождения камней, где швартуются большие корабли. В 2008 там на якоре стоял корабль «Академик Федоров».

Стоя на утесе Блаффа впереди, насколько хватает глаз, можно видеть бесконечные водные просторы. Здесь пролегает водораздел между Тасмановым морем, названным в честь голландца Тасмана, который открыл Новую Зеландию в 1642 году, и Тихим океаном с восточной стороны.
С тех пор, как Тасман прорвался через «ревущие» сороковые широты и ступил первым на коренную землю аборигенов, двести лет об этом открытии никто не вспоминал. Слишком неприветливым показался остров. И слава богу.

Местные племена маори еще два столетия наслаждались миром в условиях первобытно-общинного строя, девственной природой и отменным здоровьем без табака, алкоголя и прочих признаков цивилизации.

Во второй половине 18-го века англичане спохватились и отправили Дж. Кука обследовать новую землю. Давние соперники англичан - французы тоже проявили чудеса расторопности, собрав туда же большую экспедицию кораблей.
Именно французские и английские мореплаватели пытались застолбить свое место на исконной земле маори.
Французы первыми вкопали флажки своего королевства. Однако, в своей непрактичной эйфории недооценили хитрость конкурентов. Англичане успели не только заключить меморандум об аренде земли с коренным племенем, но затем, вероломно обманув неграмотных аборигенов, присвоить землю себе. В то время мир еще не знал происков бюрократии. Это дало возможность хитрым британцам, победоносно размахивая скрепленной сургучом бумагой, легитимно доказать свой приоритет владения землей. Заметим, спустя целый месяц после объявления французами территории своей вотчиной.

«Се ля ви». Педантичные англо-саксы оказались проворнее романтичных французов, которые «прохлопали» сначала Южный, а затем и Северный остров «терра инкогнита». Тем не менее землю они не покинули. Заселять и осваивать ее пришлось вместе с британцами.
С тех пор прошло ни много ни мало-полтора столетия, а неприязнь друг к другу осталась. Она сквозит во всем. Например, в уникальном курортном местечке Акароа на восточном побережье Новой Зеландии живут одни французы. Англичане здесь не задерживаются. Парадокс недобрососедства выражается в том, что люди говорят по-анлийски, а названия улиц и вывески магазинов звучат по-французски.

А что же маори,эти темнокожие коренастые великаны? Как они боролись с вероломными захватчиками? Грозная внешность не помогла им отстоять свою исконную землю. Разве можно было тягаться с тщедушными с виду, но технически продвинутыми европейцами? Против карабина у маори были лишь выточенные из камня мачете.
Они боролись, пока не потеряли большую часть своего населения. Остатки племен были вытеснены с гористого южного острова на равнинный северный, где они вместо охоты занялись рыбной ловлей и ремеслами. Благодаря значительной удаленности от Антарктиды Северный остров оказался намного теплее и благодатнее сурового Южного. Сейчас новое поколение маори даже посмеивается над недалекими европейцами. Мерзнете, мол, среди покрытых вечными снегами альпийских гор.

Однако европейцы знали, на что шли, оценив исключительную красоту нетронутой человеком земли. Со времени мощного вулканического взрыва, сформировавшего два острова Новой Зеландии, прошли миллионы лет. Но их природа сохранилась в первозданном виде до наших дней. В этом большая заслуга тех же европейцев.
Вернее, островов было три. Третий остров называется Новая Каледония. В начале 2009 года австралийским ученым удалось доказать общность тектонического плато всех трех островов. Хотя протекторат Новой Каледонии в отличие от Новой Зеландии французский.

Ухватили-таки французы «шерсти клок»! Туристам же от этого не легче. Здесь все услуги намного дороже благодаря господствующему франку.
Недра зеландских островов богаты углем, железной рудой, золотом и редкими металлами. Однако топтать первозданную красоту, вспарывая ее чрево уродливыми карьерами, люди не стали. Может быть, не последнюю роль в этом сыграла крайняя удаленность страны от рынков сбыта.
Но все-таки хочется верить в романтику, на миг представив, что меркантильные интересы нуворишей пали, сраженные неповторимостью божественной «терра инкогнита». Может быть в те времена люди больше думали о прекрасном, чем о скоромном?

Бесспорно одно, они сделали мудрый выбор. Благодаря их невмешательству Южный остров так и остался первозданным творением природы. Будто великий Мастер выбрал именно этот клочок суши, щедро одарил его природными красотами, бросил горсть полезной фауны, опоясал разными климатическими поясами и временами года и оставил людям как образец мироздания. В Новой Зеландии не существует ни одного ядовитого или опасного для человека животного существа. Это ли не знак Божий! Всё на этой земле устроено так, чтобы снять непосильный груз современных стрессов, успокоить душу, исцелить здоровье и научиться любить и беречь мир и себе подобных.

Как всё истинно прекрасное и совершенное, это произведение Творца обладает исключительным магнетизмом. Однажды заманив в свою нирвану, никогда не отпустит.
Южный остров уникален по многим причинам. Простое ли в том совпадение или причуды затейливой природы, но по очертаниям,величине и очарованию он похож на прекрасную Италию. Разница лишь в том, что ново-зеландский «сапожок» перевернут каблучком вверх да окружен бескрайним океаном. В нем, как в подарочном ботфорте Санта-Клауса, собраны все земные красоты. Холмистые просторы ярко-зеленых долин, изрезанных голубыми лентами рек. Заснеженныее пики величественных гор с бирюзовыми пятнами озер у их подножий. Разнотравье степей с милым горохом блуждающих вдалеке белых овечек. Субмариновый колор глубоко врезавшихся в сушу ветвистых заливов. Необъятные по размаху пещеры на берегу океана, похожие на грандиозные кафедралы. Поражающая воображение картина низвергающихся с отвесных скал тысяч водопадов. Кажется, будто кто-то незримой рукой примеряет на тело горного великана сотканную из серебристых нитей легкую мантию.
Список можно продолжать бесконечно.


Для туриста любой категории отправной точкой Южного острова считается город Крайстчёрч (Christchurch). По одной простой причине. Здесь находится международный аэропорт. Люди в буквальном смысле прямо с небес попадают в Церковь Христа. Согласитесь, неплохое название, чтобы с благословения Господнего начать свое турне.

От города солнечными лучами расходятся дороги, каждая из которых обещает незабываемое путешествие.
Небольшой по международным меркам аэропорт встречает прибывших атмосферой, лишенной суеты и напряжения, и броским фасадом ликеро-водочного магазина, через который обозначен единственный выход в город. Редкий турист останется равнодушным к манящему разнообразию ярких наклеек. Разве что, закрыв глаза, чтоб не поддаться соблазну.
Подавляющее большинство, демонстрируя поразительное единодушие, затовариваются по литру горюче-согревающе-расслабляюще-возбуждающе-исцеляюще и побуждающего пития на брата. Дети входят в квоту. Довольные родители с нежностью смотрят на своих чад. Наконец-то от них есть хоть какой-то толк. Когда руку приятно оттягивает вместительный желтый пакет duty free, можно считать, что отдых официально начался. Хорошее настроение переполняет не столько от увесистого содержимого пакета, сколько от его стоимости. А она -в полцены! Что может быть приятнее обладания безналоговым шведским Абсолютом? Только Smirnoff!

Именно сейчас архиважно определиться с целью и маршрутом путешествия. Если тяга к доселе непознанно-невиданному пересилит искушение убедиться в качестве купленного продукта, то выйдя из «народного туннеля»и определившись с бюджетом, к услугам туриста - любое авто, и жизнь ваша-дорога. Вывески крупных и надежных AVIS, Europcar, HERZ, Thrifty предлагают абсолютно новые автомобили по доступной цене. Существует также масса мелких фирм, где можно взять «кота в мешке», но дешево и не в аэропорту.
Если желтый пакет все-таки не дает покоя, возможен только один вариант. Сбросить с себя багаж и тяготы перелета в любой гостинице, насладиться дегустацией, и в бодром настроении отправиться в город.

Он приятно поразит эклектикой бело-серой каменной архитектуры старинных церквей, университета и домов искусства с современным стеклобетоном магазинов и офисов. Контраст дополняет мелкая, но стремительная речушка, по которой то и дело бесшумно проплывают яркие узкие лодки, управляемые стройными гондольерами в широкополых шляпах. Течение реки непременно заведет в красоты ботанического сада, где растут коллосальные по высоте и объему хвойные деревья. Под кроной одного из них мог бы смело разместиться цирковой шатер.

Каждый поворот песчаной дорожки сада открывает большие и маленькие чудеса. Вот навеки застывшая в металле огромная пурпурная роза, встречающая всех у входа в розарий. Ее зеленый стебель вдвое выше среднего человека. Вот череда замысловатых фонтанчиков, неустанно переливающих воду из пустого в порожнее благодаря какому-то хитрому устройству. Вот колокол мира, призывающий всех людей к терпимости и терпению. И наконец, замысловатая резная дверь в местный исторический музей, который приятно удивит воссозданным до мельчайших подробностей укладом быта и жизни племен маори. Вход бесплатный. Как и в большинство музеев.
Выйдя из музея можно продолжить знакомство с городом сухопутным путем. Заслышав знакомый металлический лязг старинного трамвая, лица прохожих невольно озаряют широкие улыбки. Немудрено, ведь он родом из вашего детства. Книжного или настоящего. Он приближается, неторопливо и несколько устало поскрипывая старинными красными боками и позванивая характерным трамвайным перезвоном. В бездверном проходе в ливрее и фуражке стоит пожилой бородатый кондуктор. А из его окон по-детски беспечно смотрят на вас счастливые лица взрослых и по-взрослому важно ребячьи лица их отпрысков.

В городе Крайстчёрч навеки переплелись две культуры и две столицы. Маленький Париж с причудливыми статуями, изысканной архитектурой и стильно одетыми французами, жующими традиционные кроусаны в уютных уличных кафе. И современный Лондон со своими неизменными атрибутами: красными телефонными будками, черными такси и вежливыми британцами, неустанно отмаливающими грехи своих предков-колонистов в многочисленных церковных кафедралах.

Об этих громадных оплотах религии разговор особый. Заглядывая немного вперед, следует отметить, что объехав весь Южный остров от края до края, приходит осознание, что по величине и амбициозности построек они несопоставимы с территорией суши, на которой находятся. Приблизившись к такому собору, стоящему буквально в каждом городке Новой Зеландии, испытываешь двойственное чувство.

С одной стороны, воображение поражает монументальность, объемы и мощь строения, что говорит об исключительной силе религии в обществе. Глядя на очередной Нотр Дом невольно проникаешься уважением к ее влиянию.

С другой стороны человек выглядит словно букашка на фоне необъятного коллоса. Намеренно или нет сделано это внушение, кто разъяснит? Но не покидает ощущение, что кто-то явно переборщил с размерами: то ли католические заказчики, то ли исполнители-прорабы.
Оставим наши изыскания на откуп философам. В конце концов мы на отдыхе. Мозг отключен, передав полномочия душе. А душа просит праздника и приятных впечатлений. Для этого достаточно раскрыть карту, на которой звездочками обозначены места, достойные вашего внимания и доказывающих величие или хотя бы полезность человеческого существования.
За один день в городе все «не переварить». Начнем с самого внушительного и манящего прохладой горячим зеландским летом. В жаркую погоду, которая случается здесь в январе-феврале, можно добровольно охладиться в Центре Антарктики (Antarctic Centre). Фигурально, конечно. Это огромный павильон, где собраны все зимние чудеса. От флоры с фауной до крутого техно. На входе Антарктика, как положено, встречает ветром, снегом, полярными снегоходами и вагончиками первопроходцев.

Зато за поворотом неожиданно открывается теплый оазис. Там в морской воде беззаботно плещутся резвые размером с утку черно-белые пингвинчики, смешной катапультой выпрыгивая на сушу. Мелкая публика визжит от восторга. В это время взрослая ее часть основательно одевается, готовясь к двадцатиминутной экспедиции в сердце Антарктики. Где господствуют сумерки, жестокий пронизывающий ветер и средняя температура 40 градусов ниже нуля. Первые десять минут весело и необычно. Здесь можно поиграть в снежки , прокатиться с ледяной горки и даже порулить мотосанями. Потом внезапно хочется просто сбежать, забыв о гордости и приличиях. Однако... дверь наглухо задраена. Минуты текут невыносимо долго.

Лучше что-то делать, иначе можно очень легко превратиться в заледеневшую статую. Мгновенно посиневший нос служит индикатором жуткого холода. Вы же хотели острых ощущений! Двадцати минут оказалось достаточно, чтобы оценить героизм полярников и понять, что такое счастье. Счастье - это когда тепло.
На пути еще встретятся пара ледяных пещер и других атрибутов холодного царства. Зато на выходе, так сказать, под занавес вас ждет необычная награда. Вы попадаете ну просто в огромный кинозал, где на всю ширину и немерянную длину экрана, погружаетесь в созерцание уникальных красот Антарктики под звуки вечной музыки. Зрелище погружает душу в транс, из которого не хочется выбираться. Наркотик без последствий. Приходит ощущение,что полярная Антарктика это не мертвое белое безмолвие, а вибрирующее и очень уязвимое живое тело земли, как и все другие континенты. Спасибо Центру Антарктики, покидаем его просвещенными и экологически подкованными.

Приобщиться к истокам бытия маори можно в национальном музее, стоящим между старинным комплексом Университета, буквально пропитанным духом утонченной Франции, и ботаническим садом, где неподражаемо ощущается присутствие туманного Альбиона. Это совсем не скучный образец хранилища, где лежат запыленные и никому не нужные экспонаты. Это восстановленная до мелочей картина быта древнего народа. С его нехитрой утварью, каменным оружием, вырезанными из стволов огромных деревьев лодок рыбаков и соломенных вигвамов.

Музейная древность соседствует с образцом современности. Огромный, просторный, модерный Дом Искусства никого не оставит равнодушным. Народ-то в Крайстчёрч живет не простой, а европейский, значит, генетичести творческий. Например, в зале, подвешенное к потолку, висит огромное белое полотно, размером с экран большого кинотеатра, которое до предела напичкано умными мыслями всех народов света. Вышито для контраста красными нитками. Причем с двух сторон.
Недорогая камера не в состоянии охватить размах да и фотографировать почему-то нельзя. Приходится запоминать. Если мозг включится. Можно даже сесть на лавочку и зубрить до заката солнца. Или писать шпаргалку. Это разрешается. Потому как слово «шпаргалка» не существует в английском языке. Значит, и прецедента нет.
Кстати, новозеландские закаты в январе случаются после 9 вечера. Они такие же упоительные, как июльские на Руси. День кажется настолько длинным, будто проживаешь его дважды. Как раз хватает, чтоб задержаться у достойного полотна.
С сожалением покидаем недоизученный кладезь мудрости. Сегодня можно достойно завершить день, окунувшись в ауру ночной жизни. Посидеть в уютном ресторанчике на берегу тихо журчащей речушки, слушая звон цикад. Или найти популярный паб и выплеснуть остаток энергии, вволю надорвать горло, перекрикивая шум себе подобных.
Мы не делаем ни того, ни другого. Мудрость побеждает искушение. Труба зовет. Ведь завтра - долгая дорога в глубину Южного острова «терра инкогнита». Чтобы увидеть новое и лучше понять мир.

Душа переполнена предвкушением новых впечатлений. Как и наше краснобокое авто, которое томится в ожидании возле порога. Если бы не миниатюрные размеры Мицубиси Кольт, ее прозвище было бы Алые Паруса по Грину. Как символ исполнения чьей-то мечты.
Но мы сходу окрестили ее другим милым именем - наша «Коробчонка», вспомнив старые, добрые сказки. Она свободно размещает трех средней упитанности автотуристов, экономичная ( всего 6 л топлива на сто км пути), относительно недорогая ( 40 австр. долларов в день, включая полную страховку) и надежная. На ее спидометре всего несколько тысяч километров, значит, обкатана.

Доверяем ей свои жизни и пару небольших чемоданов на троих. Остальное «на
троих» в виде небольшого ящика пива, в коробчонку уже не вмещается.
Подъем с восходом солнца, поскольку наша задача- вовремя проскочить городской трафик и взять направление в горы.


Часть 2

Правильных туристов от неправильных отличает стремление следовать проторенным путем. Его обычно навязывают все доступные средства информации. В этом заложен определенный смысл. Истоптанный и изъезженный тысячами туристов маршрут означает две простые истины: он популярен и относительно безопасен.

Мы относимся к категории неправильных, которые выбирают свой собственный путь. Безотносительно наличия звездочек, проштампованных на картах как места, достойные внимания. Опыт бывалых подсказывает,что наградой за риск могут быть маленькие, но очень ценные открытия. Как раз те, которых нет в рекламе.

Поэтому вопреки здравому смыслу и прямому как стрела хайвэю,так и зовущему «притопить» вдоль восточного побережья, мы направляем нашу «коробчонку» поплутать в изгибах второстепенных дорог в направлении запада.


Такой маршрут выбран не случайно. Человека всегда манили водные просторы, и мы не исключение. На карте Новой Зеландии они представлены грядой высокогорных озер. О красоте горного озера в любой стране ходят легенды. Наша цель- проверить их достоверность на краю земли.

Вырвавшись из городского трафика и миновав несколько городов-спутников славного Крайстчерч, отдаемся на откуп свободе и кантри роуд ( country road) или сельской дороге. Она однополосная со встречным движением в отличие от широкого хайвэя, но это нисколько не умаляет ее значение. Ведь она соединяет внутреннюю территорию с побережьем. Такими важными артериями покрыт весь Южный остров. Через пару десятков миль первое, что приходит в голову, где же четырехколесные собратья, весело урчащие на обгоне или пролетающие со свистом навстречу.


А их просто нет. Не потому, что дорога непроходима или ночь на дворе. Наоборот, великолепная без единой заплатки дорога уходит в солнечную даль стальной стрелой.

Не видно и никаких признаков присутствия людей. Будь то жилые строения или постройки для скота. Только едва заметная колючая проволока вдоль дороги. Что наводит на мысль о фермерских вотчинах. Как известно, у них земли на каждого немеряно, и с дороги их поместий не видать. Неожиданно на ум приходит сказка про маркиза Карабаса. Громко смеемся, чтоб подавить какой-то неприятное и пугающее чувство одиночества.

Только спустя время находим объяснение нашей своеобразной реакции на свободу. Мы в чужой стране и не знаем, чего ждать на «большой» дороге. Поэтому душа непроизвольно щетинится иголками страха. А зря. Новая Зеландия славится почти нулевой криминальной статистикой. Как никогда здесь уместны слова классика о красоте спасающей мир. Все-таки воспитание красотой дает потрясающие плоды.


Постепенно привыкая к безлюдью и освобождаясь от урбанистических стрессов и страхов, погружаемся в нирвану созерцания бескрайних просторов. По обе стороны дороги зеленые пастбища сменяют стройные виноградники. Чьей-то заботливой рукой начало каждого ряда любовно украшено высоким кустом алых роз.

Через пару часов все еще пустынная дорога из поросшей ковылем степи ныряет в тенистую прохладу старых тополей. Здесь появляются косвенные признаки человеческого присутствия. Надо сказать, не самые привлекательные. Ведь только человек мог так искусно и так жестоко изуродовать высокие пушистые ели в угоду своим интересам.

Переплетясь ветвями и утратив былую красоту, они стали обычным орудием производства в виде непроницаемой и выстриженной под «ноль» живой стены для защиты от непогоды аккуратно размежеванных угодий. Печальное зрелище навевает аллегории. Так иногда случается с прекрасными женщинами, которые растеряв со временем молодое очарование, превращаются из желанных муз в удобных домработниц.


Наш праздный туристический подход к оценке явлений в корне отличается от практичного фермерского. Мы - пользователи созданных благ, а они производители. Им нужно кормить себя и страну. И елки для них отнюдь не объект красоты и восхищения, а надежная рать полевая, чтобы уберечь урожай от жестокого ветра.
Даже летом его порывы настолько сильны, что сотрясают хрупкую «коробчонку» как игрушечную и норовят сдуть ее с дороги. Можно представить, что здесь творится зимой.

Спасибо гравитации плотно позавтракавших автотуристов, иначе отрыв от земли была бы неминуем.

Кроме ратных способностей, сосново-еловая древесина является солидной частью экспорта. Япония - в числе долгосрочных партнеров и покупает ее в обмен на свои автомобили. Заметно, что взаимный товарооборот развивается довольно успешно, поскольку нигде не найдешь такого количества и разнообразия модификаций японских авто как в Новой Зеландии. Мотобрэнды других стран здесь явление чрезвычайно редкое.


К счастью, через пару часов удручающие картины обрезанных ёлок меняются на более оптимистичные и живые. И все благодаря белобоким упитанным овечкам, то и там мелькающим по обе стороны дороги. Библейские картины настолько расслабляют, что поневоле забываешь о левостороннем движении, к которому поначалу трудно привыкнуть европейцу. Если,конечно, он не британец.


Первое озеро на нашем пути открывается неожиданно с высоты холма после довольно однообразной идиллии, и как все внезапно-контрастное вызывает изумленный восторг и тихое повизгивание. Это озеро Текапо (Lake Tekapo). Оно простирается,насколько хватает глаз, и отличается такой девственной красотой, что перехватывает дыхание. Сверху озеро выглядит огромной аквамариновой плошкой зыбкой воды, зажатой в пространстве неровными краями сглаженного предгорья.


Взгляд притягивает сиротливо стоящая у кромки воды миниатюрная церковь, сложенная из светлосерого горного камня. Мы спускаемся и останавливаемся напротив. История ее печальна, а двери всегда открыты входящему. Любящий отец выстроил ее в честь своей единственной дочери, безвременно ушедшей в свои двадцать с небольшим лет.

Спасибо ему за назидание потомкам любить и беречь своих детей. Несмотря на их ошибки, вредности и трудный возраст. Вредности пройдут, зато дети будут всегда с вами. Даже разделенные тысячами миль.

Кроме памятника любви и скорби на берегу озера есть место еще одному памятнику. На сей раз - преданности и верности. Конечно же, это памятник Собаке. Без нее ни в хозяйстве, ни в горах никак нельзя.


В предверии Рождества ее принарядили в красный колпак Санта-Клауса. Самый лучший праздник на Земле на подходе. Четвероногий друг в колпаке лишний раз напомнил об этом. И об отдыхе тоже.


Недалеко в поселке нас уже ждет заказанный домик. Оставляем машину в начале караван- парка и делаем небольшую разведку местности в надежде найти наше пристанище. Продвигаемся пешком вдоль озера, любуясь его голубизной и заодно разминая затекшие ноги.

Берега Текапо покрыты крупной и мелкой галькой, что говорит об его вулканическом происхождении. Стоит довольно жаркий день, но в озере не видно ни одного любителя поплавать. Добровольцы запускают туда руки и быстро выдергивают их, обоженные холодом. Вода как в зимней проруби. Несмотря на то, что середина лета, озеро находится на высоте всего лишь 700 метров и закрыто со всех сторон горными массивами.


Его безмятежную тишину только изредка нарушает приглушеннный звук моторной лодки. Эх, прокатиться бы!

Но лодочной станции не видать. Озеро заповедное и счастье побороздить его воды принадлежит только ренджерам или по-русски лесникам. Название как-то не вяжется с водными просторами. Зато позволяет сберечь уникальную красоту. Рэнджер в ответе за всю местную окружающую среду. Он проверяет лицензии на отлов рыбы. Даже самодельной удочкой. Следит, чтоб не разжигали костры в заповедниках. И даже ведет просветительскую работу среди нерадивых любителей природы. Например, как уменьшается численность пернатых и водоплавающих, если их бездумно прикармливать хлебом.


Продвигаясь вдоль берега, в конце парка натыкаемся на шумное поселение. Оно сосредоточено под одной крышей и гудит как переполненный улей. С общей кухни доносится запах дешевой китайской лапши - нудлс, раскаты смеха, гитарное бренчание и громкий многонациональный говор.

Сомнений нет, это молодые туристы-«бэкпекеры». Самые счастливые люди на земле! Они молоды и небогаты, зато веселы и неприхотливы. Нормальное жилье для них это койкоместо в комнате на 8 -12 человек смешанных полов. Не всегда удобно и далеко не комфортно. Но разве за комфортом они едут? Ни в коем случае. За «запахом тайги» в английской версии и, конечно, в поисках любви. Здесь нет всевидящего ока предков. Как не «оторваться» по полной программе? Все это знают, поэтому и селят их далеко на отшибе. Чтоб не мешать нормальным людям отдыхать. А нормальные украдкой поглядывают в сторону гудящего бедлама, и в глазах их отражается внезапно вспыхнувшая тоска и тихая зависть. Ведь именно там кипит настоящая жизнь!

Поневоле заряжаешься молодым настроением и энергией, и уходить совсем не хочется. Но нужно, поскольку «уплачено». За отдельный трехкомнатный домик для «нормальных», огромные окна которого смотрят на озеро.

От его лазурного безбрежья невозможно оторвать глаз. Оно притягивает невидимым магнитом, гипнотизирует и лишает чувства времени и пространства. Как сонамбула готов глазеть на эту непридуманную красоту до заката, забыв обо всем на свете. Когда же ночь опускает на поблескивающую зыбь черную вуаль, легко забываешь не только о еде, но и обо сне. Поскольку на небе открывается завораживающая звездная картина. Непривычно яркие, огромные звезды будто пришпилены к небесному шатру цвета индиго. Кажется, протяни руку и дотронешься до знаменитого Южного Креста (Southern Cross) или интригующего Ложного Креста (False Cross). Неплохо было бы подержать в руках и Брильянтовый Крест (Diamond Cross), найти Альфа Центавра или его стрелы (Pointers).


В Южном полушарии Озеро Текапо по праву считается одним из лучших мест для звездочетов из-за уникальной чистоты и разреженности воздуха. И для звездопадов. Они устраивают фантастические фейерверки в небе. Только успевай загадывать желания!

Закаты и восходы по-разному преломляют свет в горах. Утром следующего дня озеро выглядит по-другому - сонно и трепетно. Как сладко спящая красавица, раскинувшись в томной неге на подушках мягких холмов и разбуженная нежным прикосновением теплого солнечного луча. Недаром в переводе с языка маори озеро Текапо означает ночной спальный коврик. Утро начинается с маленького радостного открытия: у нас с древними маори были одинаковые ощущения. Вот он момент истины!
***
Нас снова ждет дорога. Бодро взлетев на вершину холма, маленькая Мицубиша,посылает прощальный сигнал лазурной красоте озера, проступающей сквозь далеких зеленых елей. Впереди горы и новые открытия. Неужели они могут быть чудеснее этого фантастического зрелища?

Как бы уравновешивая всплеск нахлынувших эмоций, дорога уводит в безбрежный сухостой степи. Иногда с одной стороны мелькнет кружево фиолетово-белых люпинов, иногда взгляд задержится на корявой старой елке,стоящей как один в поле воин. Иногда вспыхнет солнечным пятном высокий кустарник мимозы (wattle) . В целом дорога не отличается изобилием пейзажей, машин и даже овец.


После двух часов степного однообразия сознание начинает туманиться. Неожиданно справа появляется дорожный знак, который заставляет быстро прийти в себя. Это знак для туристов, поскольку имеет коричневый фон. Такие знаки пропускать не следует. Тем более, что он возвещает " Salmon Factory" и показывает направление следования. В переводе это означает «Лососевая рыбная ферма». Воображение услужливо рисует заводи, кишащие свежей рыбой, бочки красной икры, которую можно черпать ложками, и конечно лосось в любом виде от трепыхающегося сырого до копченого в вишневых косточках. Воображение изначально подогрето встретившимся на пути к озеру Текапо огромным метров 20 высотой макетом розово-серой форели. Рыбина как бы выгнулась в воздухе, сопротивляясь невидимому удилищу. Зрелище никого не оставляет равнодушным. Вокруг макета постоянно толпятся рыбаки, чтоб сделать уникальное фото. В случае неудачи с настоящей рыбалкой.


Похоже, что и реки и рыбные фермы на краю света полны дорогими деликатесами. Подогреваемые приятными предвкушениями, уверенно сворачиваем направо. Несмотря на довольно скучную дорогу, ведущую вдоль узкого канала куда-то на 15 километров вглубь. Хорошо, что километраж обозначен.

Вот и первая награда за риск! Останавливаемся возле неказистых построек, стоящих вдоль канала с такой же бирюзовой водой, как и в недавно покинутом озере. И даже еще ярче. Воображение нас не обмануло. В десятке заводей перегороженного канала отчаянно бьются сотни лососей. По заказу вам выловят любого, освежуют и уложат в пенопластовый коробок со льдом.


Здесь же в магазинчике любые солености и копчености красной рыбы. Где же бочонки с красной икрой? Озадачиваем вопросом продавщицу и по совместительству хозяйку фермы. Ее ответ заставляет поперхнуться и задохнуться от возмущения и сожаления одновременно: «Ребята, мы этот рабиш, то бишь мусор, выбрасываем!» Вот такое надругательство не только над чувствами- над целым пластом русской культуры, которая держится на таких вековых китах как Водка, Пельмени, Икра и Селедка.

Внезапно становится очевидной одна простая истина: нет, не понять нам Запад, а им - нас тем более!

Взбудораженные чувства успокаивает монотонный путь вдоль лазурного канала, который приводит к следующему чуду-озеру Lake Pukaki.

Сегодня его маорийское название вызывает улыбку, а 300 лет назад оно вызывало трепет. Согласно древней легенде, озеро назвали в честь человека, ставшего великим воином и вождем единого племени маори. До его рождения племена жестоко воевали, поэтому для установления мира и покоя рабу божью Нгати Вакауе из одного племени выдали замуж за раба божьего Нгати Пикиао из неприятельского. Рождение младенца Пукаки в их семье в 1700 году навеки помирило враждующие кланы. Ни много ни мало, а счастливая развязка истории Монтекки-Капулетти на краю земли.


Славный сын маорийского народа проявил свои лучшие качества лидера и миротворца. За выдающиеся заслуги в поддержании мира и порядка он был навсегда увековечен в резном штампе в 1836 году. А спустя еще 150 лет в 1990 году была выпущена новозеландская 20- центовая монета с его изображением. Если вам когда-либо предоставится возможность выбирать фигурки карвинга, которыми полны магазины сувениров Новой Зеландии, знайте, что фигура упитанного круглолицего человека со скрещенными по-йоговски ногами и руками принадлежит великому воину Пукаки.


Еще один интересный факт, связанный с историей великого предка. Три поколения спустя наследник знаменитого Пукаки доктор Пол Тапсел увековечил его деяния в книге «Пукаки: возвращение кометы» ( Dr Paul Tapsell «Pukaki: a comet returns»).

После маленького исторического экскурса вернемся к прекрасному озеру. Картине, открывающейся простым смертным, могли бы позавидовать боги! Еще одна огромная плошка бирюзы после Текапо, но в более изысканном обрамлении. Озеро начинается у подножия снежно-голубого ледника горы Кука (Mount Cook) высотой 3754м и заполняет обширную долину, протянувшуюся на много миль как раз до дороги, на которой стоят раскрыв рты от изумления видавшие виды автотуристы. Левый его берег украшен густым остроконечным ельником.

Откуда же такой необыкновенный цвет воды? Знатоки объясняют, что виной всему истолченный в порошок горный камень, который окрашивает тающую ледниковую воду в такой необыкновенный насыщенно-голубой цвет. Его называют ледниковой мукой(glacier flour).

К сожалению, к воде не подойти. Она завалена хаотичным нагромождением огромных камней. Видно, чтоб избавить от искушения вторгнуться и потревожить божественную красоту. Озеро так же девственно нетронуто, как и первое Текапо.


Оба горных хранилища воды служат не только объектом красоты и восхищения. Они обеспечивают больше половины потребности Новой Зеландии в электроэнергии. Электростанции скрыты рельефом гор от вездесущего глаза туриста. Похоже, это сделано намеренно. Чтобы не нарушить его восторженного восхищения. Какой деликатный подход к гостям!

С трудом вырываем друг друга из состояния транса, чтобы по пути следования до очередной точки на карте «заскочить» на Аораки. Так окрестили Маунт Кук древние маори. «Заскочить» на языке бывалых автотуристов означает быстро преодолеть смешное расстояние в сто км туда-обратно, поглазеть на местное чудо, купить что-то на память и с чувством выполненного долга продолжить путь до следующего ночлега. В нашем маршруте он обозначен еще одной жемчужиной региона Кантебери- озеру Вонака( Lake Wanaka).

Задача вполне выполнимая, если... в ваши планы не вмешается господин Форс Мажор. В горах он бывает разный. От обледенения дороги и сильнейшего ветра до схода лавины. Трудно представить, что на сей раз он проявится в виде овечьего стада. Оно перекрыло дорогу в обоих направлениях и надолго. Было заметно, что пастухи совсем не напрягались, чтоб поторопить неповоротливых животных. Если бы не собаки, которые самоотверженно боролись с бараньей тупостью, пришлось бы вст


3 comments