Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Николай Лебедев: Каждый раз я ищу ключ к успеху заново

В этом году на открытии XIII Фестиваля российских фильмов «Русское возрождение» будет показан новый фильм «Экипаж», с известными актерами Данилой Козловским и Владимиром Машковым в главных ролях. Накануне фестиваля режиссер этого фильма Николай Лебедев побеседовал с редактором «Единения» о том, есть ли ключ к успеху у режиссера, сколько трудов и средств нужно вложить, чтобы сделать масштабный фильм, и кто приходит на смену Гайдаю и Рязанову в российском кино.

— Николай, ваши фильмы знают на пятом континенте. На фестивале российских фильмов в Австралии показывали ваши картины «Звезда», «Волкодав из рода Серых Псов», «Фонограмма страсти». Три года назад ваш фильм «Легенда № 17» открывал наш Х кинофестиваль. Когда я готовился к этому интервью, я узнал, что вы лауреат двух Государственных премий России. Это было трудно совместить с образом молодого, симпатичного паренька, который выступал на открытии нашего фестиваля в 2009 году в кинотеатре Chauvel.
— А что, для Государственной премии нужно быть престарелым и страшным? (Смеется). Спасибо вам за комплимент. Я уже не так молод (1966 г.р. Ред). Но с другой стороны, молодость — это ведь прежде всего состояние души, а не тела.

— Оба фильма, за которые вы получили эти премии — «Звезда» и «Легенда № 17» — стали уже знамениты и любимы народом. Говорят, что эти фильмы еще и кассовые, то есть много зрителей посмотрело их в кинотеатрах?
— Да, это верно. Хотя «Звезду» можно назвать кассовой в меньшей степени, этот фильм вышел в 2002 году, когда у нас еще не так был развит прокат, но фильм собрал большую сумму, одну из рекордных для того времени. Картина была востребована зрителем и продолжает оставаться таковой. Я приходил в кинотеатр, тихо становился за колонной и наблюдал, как зрители смотрят фильм. Это было здорово. Конечно, я видел яркую реакцию, люди плакали, смеялись, сопереживали происходящему. Но ведь фильмы и делаются, чтобы они генерировали эмоции в душе человека.

— Почему эти фильмы так хорошо принимались зрителем? Может это совпадает с настроениями людей в наше время?
— «Легенда № 17», на мой взгляд, вовсе не об истории спортивных побед, это фильм про преодоление. Мне кажется, что история человека, который пытается понять и реализовать свое предназначение, близка каждому. Я рассказывал немножко о себе, об отношениях с моим отцом, непростых отношениях, которые сформировали меня как личность. Фильм затронул души многих, потому что рассказывает общечеловеческую историю — вот что важно. Я помню, прочитав сценарий, у меня все дрожало внутри, я смеялся, у меня слезы лились. Возникло очень сильное сопереживание герою, ситуации. Когда я снимал картину, эти чувства оставались во мне. И я рад, что эмоции, которые я испытывал, передались на экран и коснулись многих зрителей. Это дорого для меня.

— Когда у вас журналисты спрашивали, как сделать фильм популярным, вы ответили: «Каждый раз я ищу ключ заново».
— Конечно. Сейчас я начинаю готовить новый фильм, и еще не знаю, каким он будет, я перебираю истории. Критерий здесь один: чтобы история коснулась самой глубины сердца, чтобы я испытал эту дрожь, боль и радость, тогда, даст Бог, что-то получится. Повторить это невозможно, да и не нужно повторять. Каждый раз отправляешься в путешествие заново и чувствуешь себя абсолютным первоклассником. Это-то и хорошо. Человек, который выходит на съемочную площадку без волнения, перестает быть режиссером. Если мерить этими стандартами, то, можно сказать, я хороший режиссер (смеется), я волнуюсь всю дорогу, от начала картины, до финального завершающего аккорда. Однако одно лишь волнение здесь не поможет, здесь еще много других чувств и качеств задействовано — и человеческих, и профессиональных. И сложится фильм или не сложится, я, например, заранее не знаю. Никто не знает!

— Ваше первое образование — журналист, а сейчас вы одновременно с режиссурой являетесь сценаристом ваших фильмов.
— Да, я действительно закончил факультет журналистики, и эта профессия помогла мне в понимании мира и реальных человеческих отношений. И, пожалуй, отчасти повлияла на мои познания в драматургии, в психологии. Занятие драматургией — это часть режиссерской работы. Я складываю сценарий и уже думаю, как выстроить историю на экране. За словами пытаюсь увидеть образы и подчинить их фильму, а не рукописному тексту. Многие режиссеры, в частности, Тарковский и Эйзенштейн, говорили, что режиссер должен писать сценарий сам или, по меньшей мере, участвовать в его написании. Для меня такой подход к режиссуре и драматургии наиболее органичен, и я никогда, за исключением сериала «Апостол», не снимал по чужим сценариям.

— Многие ваши фильмы — масштабные, в съемках и на всех стадиях создания картины задействовано огромное число людей, необходимы, видимо, и большие деньги. Вы можете рассказать, что и в каких объемах вовлечено в подготовку таких фильмов?
— Я не считал, конечно, точное количество людей. Бывает и пятьсот, и тысяча человек, и даже больше, — это и съемочная группа, и исполнители главных ролей, и артисты массовых сцен, и различные привлеченные специалисты… Если говорить о фильме «Экипаж» — эта картина стоила 650 миллионов рублей, или по сегодняшним ценам это около 10 миллионов долларов США (13 миллионов австралийских долларов). Большая сумма для российского кино, хотя по сегодняшним меркам и не самая большая. Но мы уложились в бюджет. Что для картины такого масштаба — со взрывами самолетов, со строительством аэропортов, сложнейшими декорациями, инженерными сооружениями — было непросто. Плюс в фильме задействовано большое количество актеров. Примерно полтора месяца мы снимали ночами, было холодно, люди не высыпались, а должны действовать — и действовать хорошо, слаженно. В этом смысле это весьма сложное производство.

— Сотни актеров, и всем этим надо управлять. Видимо у вас есть хорошая команда?
— У меня замечательная группа помощников, мы срабатывались годами, на разных проектах. Я даже не скажу сотрудников, соратников, скорее. Многие участвовали в «Легенде № 17», а затем перешли и в «Экипаж». Помогает и то, что мы тщательно готовимся к фильму. Как режиссер, я полностью разрабатываю весь проект до того, как встречаюсь с группой. Тогда можно надеяться на достойный результат.

— В фильме «Экипаж» много спецэффектов, компьютерной графики. Остается ли место миру реальному по сравнению с виртуальным?
— В этой картине очень многое было снято «вживую». В Подмосковье был построен огромный аэропорт на бетонной взлетной полосе, туда были привезены настоящие самолеты. Они сталкивались, взрывались, все горело. Разрушались здания и технические постройки — разумеется, это были тщательно спланированные инженерные сооружения, каждая стадия разрушения была продумана заранее и осуществлялась в согласии с планом. Что же касается компьютерной графики, то когда изготовлялись такие кадры, для меня, можно сказать, это был второй съемочный период, не меньшей степени сложности — а может, даже сложнее. Я провел с этой группой несколько месяцев без единого выходного, до глубокой ночи, работая и шлифуя каждый кадр. Это очень тяжелая, кропотливая и творческая работа. Теперь я с гораздо большим уважением и отношусь к этому процессу и людям, которые его выполняют.

— Первый фильм «Экипаж» снимался более 30 лет назад Александром Миттой. Почему вы обратились к этому сюжету и что переделали, изменили в вашем фильме?
— Картина «Экипаж» 1979 года — любимая картина моего детства, отрочества. Не одна из любимых, а именно, самая любимая. Александр Наумович знал об этом. Мы с ним общаемся, дружим. Он знал, что я ищу проект фильма-катастрофы. И когда вдруг у моих продюсеров Леонида Верещагина и Никиты Михалкова, руководителей студии ТриТе, возникла идея сделать новую версию «Экипажа», я абсолютно растерялся, поскольку для меня фильм Митты — это абсолютный шедевр. Я отправился к нему и сказал: «Вот есть такая идея…». И если бы он сказал, ну зачем, не стоит этим заниматься, я бы отказался от этой мысли и поставил точку. Но Митта вскричал: «Не вздумай отказываться, берись, я тебе помогу». И это решило всё. Буквальный римейк делать было невозможно, да и бессмысленно: изменилось время, изменились человеческие отношения, профессиональные. Поэтому в фильме другие персонажи, другая проблематика, и только в узле катастрофы у нас существуют фабульные рифмы. Это не слепок с фильма Митты, а дань уважения картине, которая подарила нам вдохновение. И в титрах мы написали слова благодарности Александру Наумовичу. Сейчас многие новые поколения зрителей, которые не видели фильма Митты, заинтересовались и смотрят его, и я счастлив, что наша картина помогла пробудить этот интерес.

— Когда ваш фильм «Экипаж» вышел на экраны?
— В России премьера состоялась в апреле и в мае. Фильм стал кассовым рекордсменом, находится на втором месте бокс-офиса среди всех российских лент, показанных на большом экране. Это отличный результат, но для меня все-таки главным является то обстоятельство, что фильм вызвал большой зрительский интерес. И если даже в нашу кризисную ситуацию люди ходят в кинотеатр на российские картины — это радует.

— В 60–80 годы была замечательная группа российских режиссеров: Бондарчук, Гайдай, Рязанов, Данелия и много других. В 90-е годы все сломалось. Можно ли сказать, что ситуация в кинематографии в наше время возвращается к тому безусловно высокому уровню?
— Мне сложно наблюдать со стороны, говорят, что у бегуна на дистанции нет времени оглядываться по сторонам. Вы правы в том, что в 90-е годы наше кино было абсолютно разрушено. Вся экономика была разрушена, а кино напрямую зависит от экономики. Сейчас ситуация начинает восстанавливаться. Классики, зрелые мастера продолжают замечательно работать, например, Никита Михалков, который, как я сказал, является одним из продюсеров «Экипажа», а также «Легенды № 17». Валерий Тодоровский снимает прекрасные картины, очень люблю его творчество. Огромный след оставил в нашем кино недавно ушедший из жизни Алексей Балабанов. Нужно упомянуть Андрея Звягинцева, снявшего «Левиафан» и удивительную, тонкую картину «Возвращение», новое имя — Юрий Быков, режиссер, обладающий острым чувством социальной проблематики. Я не могу назвать всех, список талантливых режиссеров большой. Самое главное, что восстанавливается и набирает ход кинематографический процесс. И я надеюсь, что когда-нибудь, много времени спустя, говоря о российском кино, вспомнят эти замечательные имена. Хорошо, что вы назвали имена Леонида Гайдая, Эльдара Рязанова — гениальных режиссеров, которые работали для зрителя. Я имел честь быть знакомым с Эльдаром Александровичем, я общаюсь и снимаю в своих фильмах Нину Гребешкову, вдову Леонида Гайдая. Она, кстати, и в «Экипаже» снялась в небольшой роли. То есть существуют люди, которые делают сегодняшнее кино, которые интересны зрителям, как в России, так и за её пределами.

— Спасибо за ваш рассказ. Хочу сказать, что вашим фильмом «Экипаж» 27 октября будет открываться кинофестиваль в Сиднее. Жаль, что вы не сможете присутствовать в этом году, но надеемся, вы сможете приехать на один из следующих фестивалей с вашим очередным новым фильмом, над которым вы начали работать.
— Я тоже надеюсь в обозримом будущем вновь побывать в замечательной Австралии на фестивале «Русское возрождение», который организовал настоящий подвижник, прекрасный парень Николай Максимов, и хочу пожелать, чтобы Фестиваль российских фильмов в Австралии продолжал расти и развиваться.

Беседовал


Ваш комментарий