Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Под защитой домашних богов

Сосновый лес, гранитные скалы, песчаные дюны, многокилометровые пляжи северного берега Финского залива… Территория, находившаяся в собственности то Финляндии, то России. Место, где творчество, кажется, витает в воздухе. Поселок Репино.

Вообще-то истинное название этого поселка финское — Куоккала. В советские времена, особо не задумываясь, его переименовали, назвав в честь великого русского живописца Ильи Репина, жившего и умершего здесь, в своей усадьбе.

Впрочем, здесь обитали и не менее известные личности — Куоккала пользовалась популярностью у творческой интеллигенции.

Бытовое творчество
И все же неким центром, притягивавшим к себе всех, являлась репинская усадебка, названная им «Пенаты» — в честь античных божеств, хранителей домашнего очага. В доме художника перебывали все лучшие представители русской культуры и науки — Корней Чуковский и Максим Горький, Федор Шаляпин и Всеволод Мейерхольд, Владимир Маяковский и Леонид Андреев, Дмитрий Менделеев и Антон Рубинштейн — лишь часть полного списка.

Усадьба «Пенаты» напоминает сказочный терем, в котором удалось соединить стиль северного модерна и мотивы древнерусской архитектуры. А сначала, когда территория была только-только приобретена Ильей Репиным и его супругой шведско-финского происхождения Натальей Нордман, здесь не было ничего, кроме маленького домишки и заболоченных земель. Живописец собственноручно сажал деревья и копал каналы, создав систему небольших озер. Он даже пробурил в «Пенатах» 70-метровую артезианскую скважину, причем употреблял чистейшую воду по собственной методе, выпивая каждое утро и каждый вечер ровно по 8 глотков из специальной чашки. Может, ещё и поэтому Репин дожил до 86 лет?
RepinoКаждая тропинка на территории усадьбы, каждый холмик и рощица получили свои названия. От дома, огибая справа небольшой пруд, шла Аллея Пушкина, пересекая обрамленную соснами лужайку, названную Площадью Гомера. Стоящая здесь же, на пригорке, деревянная беседка с колоннами стала именоваться Храмом Озириса и Изиды.

В конце Аллеи Пушкина построили 12-метровую ажурную Башенку Шахерезады, с вер-шины которой открывался вид на залив. А горку, отделявшую репинский участок от лежащего за ним поля, назвали Чугуевой — в память о родине художника.

Небольшой холм у подножия горы, окружен¬ный можжевельниками, был одним из любимых Репиным уголков парка — именно здесь он завещал себя по¬хоронить и именно здесь сейчас находится его могильный холм с очень скромным деревянным крестом в изголовье.

Постепенно дом превратился в двухэтажную усадьбу со множеством пристроек и столь необходимыми для художника мастерскими — просторными и светлыми. Супруга Репина Наталья Нордман была потрясающе активной дамой, которую постоянно захватывали новые идеи. По её инициативе обитатели «Пенат» стали вегетарианцами — журналисты того времени иронизировали, что всех гостей в усадьбе кормят исключительно сеном.


Гостей было много — особенно по средам, в «официальный» приемный день, когда с утра над домом поднимался флаг, символизирующий свободный доступ в усадьбу. По средам в «Пенаты» мог прийти абсолютно любой человек — ему пришлось бы лишь соблюсти несколько несложных правил посещения. Гость непременно должен был возвестить о своем прибытии ударом в медный гонг — со слугами Нордман общалась на равных и никому не позволяла вести себя с прислугой иначе. Соответственно, слуги не встречали гостей, не подавали обеды и не убирали использованную посуду со стола во время трапезы. Хозяева усадьбы предусмотрели все: по эскизам Репина был изготовлен специальный обеденный стол — одна из его поверхностей вращалась, чтобы гости могли выбирать блюда, а под столешницей, в нижней части стола, напротив каждого сидящего размещался выдвижной ящик — как раз для ненужной более посуды. Несмотря на то что кормили здесь обильно, травяные супчики и котлеты из овощей не вполне удовлетворяли гостей, которые втайне от Натальи Нордман привозили в усадьбу ветчину.

Каждый раз гости выбирали Председателя, который усаживался на почётное место — красивый резной стул, похожий на трон. По правилам, председателю приходилось изо всех сил важничать и зорко следить, чтобы гости ни в коем случае не помогали друг другу за столом — за это было предусмотрено наказание. Нарушители поднимались на «штрафную кафедру» в углу столовой и произнести речь на тему, заданную председателем. Кстати, председателем чаще всего становился признанный всеми остряк Корней Чуковский.

Периодически Илья Ефимович устраивал праздники, на которые приглашал местных жителей. Самый шумный состоялся 19 февраля 1911 года, когда в торжественной обстановке в «Пенатах» отпраздновали 50-летие отмены крепостного права.

Иностранец
В остальные дни жизнь в «Пенатах» текла довольно размеренно. Репин много писал — работать он, как известно, любил настолько, что за мольбертом становился одержимым. Порой изнурял себя живописью так, что носом шла кровь. Со временем начала сохнуть правая рука — и Репин выучился писать левой. Корней Чуковский вспоминал: «Утром, едва проснувшись, бежал в мастерскую и там истязал себя творчеством, потому что тружеником он был беспримерным и даже немного стыдился той страсти к работе, которая заставляла его от рассвета до сумерек, не бросая кистей, отдавать все силы огромным полотнам, обступившим его в мастерской».
Круглый год художник спал на веранде, на узком топчане. Холодные зимы его не пугали — он оставался тут же, на неотапливаемой веранде — правда, перебирался в спальный мешок. Здесь же он частенько рисовал.
Repino
В «Пенатах» Репин создал ряд крупных произведений на исторические сюжеты, на темы из современной жизни, здесь был написан евангельский цикл и огромное количество портретов.
Наступил 1917 год. Разразившуюся в феврале буржуазную революцию Репин встретил с величайшей радостью, а вот Великий Октябрьский переворот просто не заметил. Он многого не замечал, когда был охвачен творчеством.

А в апреле 1918 года художник внезапно стал иностранцем — получив по ленинскому указу независимость, Финляндия в одностороннем порядке перекрыла границу с Россией. Тогда же большевистское правительство национализировало деньги, находившиеся на частных счетах в Госбанке. Известный на весь мир живописец оказался в чужой стране, без средств к существованию, продолжая находиться в собственной усадьбе.
Именно тогда в «Пенатах» появился большой огород. Вместо холстов Репин создавал грядки, сажал овощи и возился с козой, которая в голодные времена спасла обитателей усадьбы.

Поправить собственное материальное положение живописец смог лишь через несколько лет. С выставками он объездил практически всю Финляндию, активно продавая свои картины и умудряясь материально помогать русским эмигрантам, нищенствовавшим в Финляндии.
В Россию Репин не вернулся, хотя от гражданства не отказывался. Советское правительство настойчиво приглашало его — в 1926 году в «Пенаты» прибыла целая делегация сотрудничавших с новой властью художников во главе с учеником Репина Исааком Бродским. В подарок от советского правительства они привезли конверт с двумя тысячами долларов. Репин радушно встретил старых знакомых и даже подарил несколько картин для Музея Октябрьской революции. Но вернуться отказался — ведь гарантий свободного возвращения назад, в «Пенаты», ему не давал никто.

Вскоре после этого до него дошли вести, что его дочь и внучка, жившие под Витебском, были выселены из собственного дома и включены в список на отправку в Сибирь.

К 1929 году художник стал чувствовать себя все хуже и хуже. Предчувствуя близкую смерть, он написал в завещании, что желает быть похороненным в «Пенатах» и мечтает о том, чтобы усадьба принадлежала Российской Академии художеств.
могила И.Репина
Репин умер в «Пенатах» в сентябре 1930 года. Почти через 10 лет Куоккала снова стала принадлежать России — уже Советской.

Погром
Нынешние «Пенаты» — не более чем полная и доскональная, но копия бывшей усадьбы Репина. Копия, наполненная личными вещами и полотнами живописца, сохранившимися во время Великой Отечественной войны в подвалах Академии художеств.
В августе 1944 года усадьбу полностью превратили в руины проходившие здесь под шквалом огня бои. «В живых» осталась лишь печь… вся приусадебная территория была разворочена снарядами — при восстановлении усадьбы долгое время не могли найти даже могилу великого живописца.

И все же. Обстановка воссоздана настолько точно, по чертежам и фотографиям, с любовью и вниманием к каждой мелочи, что прошлое оживает. В мастерской буквально пахнет творчеством — художник только-только вышел отсюда. В столовой, за этим чудо-столом через несколько минут будут шутить и смеяться гости. На веранде все готово для вечернего чаепития. А Наталья Нордман будто живая смотрит с портрета….


1 comment