Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Недалекое путешествие

Привезти новые впечатления и познакомиться с интересными местами иногда можно и не уезжая далеко. Для этого не нужна неделя отпуска и тысяча долларов. Посмотрите внимательней вокруг себя, и вы откроете неожиданные страницы истории и красивые места совсем рядом. В пятницу вечером мы с Олей и спаниелем Тимкой побывали в соседнем районе, всего каких-то 15 минут на машине, но это было настоящее путешествие.

Сворачиваем с шумной Виктории роуд, одной из самых длинных дорог в Сиднее, на улицу Пант (Punt) в районе Глэйдсвилл и въезжаем в «Банджо Патерсон» парк, расположенный на берегу реки Парраматты. Оставляем машину у небольшого уютного старинного домика, где в детстве у своей бабушки жил самый известный австралийский поэт Б. Патерсон, автор неофициального гимна австралийцев «Танцующая Матильда» (Waltzing Matilda) и баллады «Человек со снежной реки», действие которых происходит вдали от городов, в австралийском буше. Сейчас в доме, сложенном из тяжелых блоков песчаника, так строилось большинство домов в Сиднее в 19 веке, находится ресторан, носящий имя поэта, а во дворе среди кустов роз — его маленькая бронзовая скульптура.

Если пойти налево, заросшая высокой травой и кустарником тропинка идет вдоль парка, в котором расположены старинные корпуса первого госпиталя, построенного еще в начале 19 века для душевнобольных. Вот почему мыс у изгиба реки носит название Бедлам, по имени подобной больницы в Лондоне. В 1993 году больных перевели в более современный госпиталь в Норс Райд, но дома с решетками на окнах хранят грустные страницы человеческих трагедий. Пройдя еще сотню метров, мы окажемся на красивом берегу, у изгиба реки. Здесь находятся остатки каменной пристани для лодок, сделанной еще первыми заключенными молодой колонии в конце 18 века, а рядом скрывается среди скалистых берегов небольшой уютный пляж. Плавать в реке, правда, не рекомендуется, как и есть рыбу. Когда-то раньше, много лет назад, по берегам реки располагались разнообразные промышленные предприятия, в этом месте работала фабрика льняного масла, а подальше, в районе Роудс, химическая фабрика, производившие краски, использовавшие, как известно, свинец. Фабрики сбрасывали свои отходы в реку. Казалось, концы в воду и все забыто. А вот же, фабрик уже давно нет, и внешне вода чистая, прозрачная, но химики до сих пор отмечают на дне остатки ядовитых тяжелых металлов. И когда они исчезнут, не ясно. Красивая река испорчена для многих поколений. Впрочем, если не есть рыбу, которую, кстати, продолжают ловить, особенно новые мигранты, река очень красива и придает приятное ощущение спокойствия. Маленькие лодочки и водные катера-ферри по-деловому снуют, перевозя пассажиров из центра Сиднея в западные районы города.

Река служила основной транспортной артерией Сиднея со времен прибытия Первого флота, доставившего в новую колонию заключенных из Британской метрополии в 1788 году. По ней доставляли товары в основанный одновременно с Сиднеем у истоков реки, в 23 километрах от океана, город Параматта. Заключенные, отбывшие свой срок или освобожденные за хорошее поведение, имели возможность получить землю вдоль реки для создания ферм. Получил участок земли в районе нынешнего района Глэйдсвилл и отбывший срок за кражу Джеймс Сквайер (James Squire). Предприимчивый по природе, он стал выращивать здесь хмель и вскоре стал производить пиво, скупив 880 акров земли вдоль берега, протянувшиеся до нынешнего моста в районе Райд. Пивной завод James Squire до сих пор существует в Сиднее, правда переехал подальше от реки в район Кемпердаун, а пиво, носящее имя бывшего хозяина, до сих пор одно из самых лучших в Сиднее. Кстати, на земле Джеймса, недалеко от Киссинг Пойнт был похоронен Беннелонг, один из вождей аборигенского племени Эоро. Он был первый абориген, помогавший белым поселенцам наладить отношения с племенами коренных жителей. Впрочем, вначале он был пленен по приказу губернатора Артура Филлипа для обучения языку аборигенов, через шесть месяцев он бежал, но вскоре вернулся и стал помогать британцам, уже как свободный человек. По просьбе Беннелонга, британцы построили ему небольшой домик на месте нынешнего здания Сиднейской оперы, на мысе, получившем имя первого аборигена на службе новой колонии. Британцы повезли показать его в Великобританию и даже, как говорят, представили британскому монарху. Имя Беннелонг сохранилось сегодня также в названии избирательного округа в районах вдоль реки. В последнее время сиднейцы часто слышат и имя жены Беннелонга, чье имя Барангару, получил район в сити, где сейчас заложен новый парк и строится жилой комплекс, включающий казино.

Возвращаемся к парку Банджо Патерсона, и, повернув направо, оказываемся у небольшого залива, на спокойной воде которого слегка покачиваются стоящие на якоре яхты. Название залива Looking Glass, или Зеркало, также связанно с историей, с самым первым годом новой колонии. Когда губернатор Артур Филлип вместе со своим помощником лейтенантом Брэдли участвовали в экспедиции в глубь континента, их лодка пристала к берегу в этом месте, и губернатор подарил местным аборигенам топорик и зеркало. Зеркало привлекло их особое внимание. Один абориген с интересом рассматривал себя в зеркало, заглядывал на другую сторону зеркала, а затем на себя в воде залива. Это доставляло ему огромное удовольствие.

На противоположной стороне реки выстроен большой современный жилой район Breakfast Point, а на этой стороне нет ни одного высокого здания, все дома уютно «встроены» в окружающую природу. Продолжая свой путь вдоль берега, мы оказались в лесной зоне, с большим количеством птиц, включая радужных попугаев-лоррикит. Если бы с нами не было охотничьей собаки, мы бы больше времени могли провести в парке. Поскольку убедить Тимку не обращать внимание на целые стаи диких индюшек, разгуливающих практически у нас под ногами было невозможно, мы быстрым шагом прошли через парк и вышли к дороге Wharf, ведущей на мыс Looking Glass. Этот уютный тихий уголок у воды, на котором расположена целая вереница нескромных домов-особняков, красивых, дорогих. Один из них недавно продали за 7 миллионов долларов. Кто может себе позволить такой дом мне сказать трудно, но это уже другая история.Погулять же в этом районе и полюбоваться современной архитектурой, которая, оказывается, может быть и не такой уж бездарной, доставило нам удовольствие. Неспешная прогулка по всему маршруту, с возвращением к дому Банджо Патерсона, заняла у нас около двух часов.

Облака над рекой окрасились в красивый красный цвет заката, и вскоре стемнело. Наше недалекое путешествие завершилось. Когда мы выехали на Викторию роуд, она была забита машинами, с нетерпеливыми водителями, спешившими домой с работы. Мы сразу почувствовали себя вновь в большом городе.


2 comments