Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Слово зрителю

Светлане Кондратенко – автору статьи «Балет «Баядерка» в Бриcбене».

Вы сидите в зрительном зале и всё видите, переживаете, поражаетесь высоким исполнительским стандартам. В вашей статье чувствуется бережное критическое отношение к спектаклю. Как это важно!
Известная русская балерина Р.Стручкова писала: «Ведь балерина, готовясь к спектаклю, столько ночей не спит, мучается, ищет, на каждое мгновение роли затрачено столько сил, здоровья, нервов...» Поэтому так важно доброжелательное отношение рецензента к спектаклю.
Должна сказать, что я видела балет «Баядерка» много раз, а видеозапись с великолепной постановкой Р.Нуриева для Paris Opera Ballet просматривала неоднократно.

Я очень люблю балет. Из всех других видов искусства отдаю предпочтение именно ему, потому что балет немыслим вне красоты, высокой нравственности, какой-то особой чистоты формы и содержания, романтической приподнятости.
Строго говоря, балет обходится одной сюжетной ситуацией, лишь до бесконечности варьируя её. В центре любовь. Она осложняется соперничеством и ревностью. Обычный треугольник: герой и две героини. Одна из соперниц — принцесса, другая — пейзанка, или уличная танцовщица, или баядерка… Далее — умирающая или околдованная героиня-балерина превращается в виллису, или тень, или зачарованную лебединую принцессу, и страсть героя раздваивается между земной и мистической возлюбленной. Таким образом в балете торжествует миф о любви в двух планах — земном и потустороннем.
И нет никаких сомнений, что «Баядерка» разделила бы участь многих балетов, отошедших в область предания, если бы не партия Никии и знаменитые «тени» — в них непроходящая ценность хореографии М.Петипа. Сквозь наивность сюжетных сплетений, сквозь сентиментальность мелодий Л.Минкуса прорывается, живёт и с годами не стареет высокая поэтичность образа баядерки.
Трепет и пламень души Никии, томящейся роковой запретной любовью, мы видим в сцене свидания с Солором. Этому нежному дуэту противостоит «танец со змеёй». Это тризна по своей жизни и любви, тоска одиночества.
Танцы же Солора и Гамзатти полны бравурной виртуозности в сочетании с элегантностью.

Балет заканчивается мудрой гармонией финальной картины «Тени», где герои, отрешённые от всех земных волнений, обретают торжественный покой души.
Медленно, из какой-то расщелины, не то в облаках, не то в тумане, одна за другой появляются белые тени. Прозрачные вуали колышатся на руках. Каждый шаг — это устремлённый вперёд арабеск, вслед за ним медленный перегиб стройного тела каждой танцовщицы. И снова, и снова, до бесконечности. Они движутся одна за другой, тридцать две тени, обходя зигзагами сцену, заполняя её, мягко освещённую, своими воздушными, призрачными силуэтами. Нельзя не обратить внимание на пластическую красоту удлинённых линий, благородность манер балерин. Каждая из них достойна быть солисткой.
В балетном спектакле всё красиво — декорации, созданные вдохновенной кистью живописца, изящные костюмы, музыка, танец. А что может быть прекраснее, когда одно движение переливается в другое, открывая нам потаённый смысл переживаний человеческой души.

Мы приходим на балетный спектакль с шумных многолюдных улиц, отягощённые грузом забот и дел, и встречаемся с возвышенным Искусством, с Красотой и Гармонией. Поэтому память старается удержать то, что в чудесные минуты дарило истинное наслаждение, что оставляет в сердце неизгладимый след и любовь к прекрасному миру балета.
Ваш комментарий