Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Дом «Вайоминг» в Снэйлс-бэй

На берегу Сиднейского залива, недалеко от центра города в районе Бёрчгров (Birchgrove), расположен старинный красивый особняк, на мемориальной табличке которого можно прочитать, что здесь в 1884 году жил известный антрополог, биолог и исследователь Меланезии Николай Миклухо-Маклай с супругой Маргарет, дочерью сэра Джона Роберсона. В год столетия со дня смерти ученого дом «Вайоминг» (Wyoming) предназначался к сносу, но его удалось сохранить и восстановить группе сиднейских любителей истории.

В недолгой и полной приключений жизни ученого-этнографа и путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая был короткий период счастливой и относительно спокойной жизни. Это было во время его второй поездки в Австралию и Океанию. В феврале 1884 года в Сиднее он обвенчался с Маргарет Кларк (Робертсон), и в ноябре у них родился первый сын. Их первым совместным жильём стал дом «Вайоминг», который молодая семья сняла в феврале.

Знакомство с молодой вдовой Маргарет-Эммой Кларк, дочерью премьера штата Новый Южный Уэльс Джона Робертсона, произошло у Николая еще во время его первой поездки в Австралию, в 1881 году. В библиотеке Mitchell в Сиднее хранится оригинал фотографии Маргарет, на оборотной стороне которой она написала «No one else will ever have me». (Никому другому никогда не буду принадлежать). И дата — 22 июля 1881 года.

Николай должен был вернуться в Россию с отчетом после 12 лет путешествий. Однако пробыл там недолго, около года и вскоре, в 1883 году, вернулся в Сидней. Разрешение на брак от обер-прокурора Святейшего Синода К. П. Победоносцева он получил 18/30 января 1884 года. Двойная дата объясняется тем, что Британия (и её колонии) перешла на Григорианский календарь уже в 1752 году, тогда как Россия только в 1918. Радостный Миклухо-Маклай в тот же день отвечает: «Полученная телеграмма имеет для меня большое значение, потому что благодаря своей большой ясности и счастливому для меня обстоятельству, что была послана на английском языке, совершенно устраняет всякое недоразумение и новые проволочки и затруднения… Она также даст мне, наконец, возможность устроиться безотлагательно в новом помещении, где мне будет во всех отношениях удобнее продолжать мою работу».
Телеграмма также помогла устранить преграду со стороны отца Маргарет. 35-летний Николай после свадьбы радостно пишет обер-прокурору: «Благодаря телеграмме Вашего Высокопревосходительства… старик сэр Джон (отец моей жены) не мог выдумать новых затруднений… Я объяснил моей невесте… и предоставил ей убедить упрямого старика, что ей удалось, и свадьба наша состоялась 27 февраля».

В первом письме, в котором Николай указывает свой новый адрес: «Вайоминг», Снейлс-бэй, Сидней, он пишет друзьям: «Вы вполне правы, называя меня счастливым человеком. Действительно, я теперь понимаю, что женщина способна внести истинное счастье в жизнь мужчины, который никогда не мог поверить, что оно существует на свете. Я решил обосноваться на несколько лет в Сиднее, где рассчитываю подготовить к печати книгу о моих двенадцатилетних странствованиях в Тихом океане».

Молодая семья снимает недавно построенный (1880 г.) особняк Квентина Делойт (Quentin Deloitte), бизнесмена, секретаря компании CSR в течении несколько десятилетий, которого считают отцом гребного спорта в Сиднейском заливе. Это было величественное двухэтажное здание в итальянском стиле с садом, спускающимся к воде залива. Николай, который практически все время чувствовал недостаток денег, пишет, что это была настоящее жилье, «удобное, но очень дорогое». В этом доме они прожили до конца года. Хотя здание было красивым, с прекрасным видом на залив, до работы надо было добираться больше часа. «К большому моему сожалению, я не мог найти квартиры около Биологической станции, и та, которую я нанял на этот год, отстоит более чем на час пути (¾ часа на двух пароходах и 15 минут скорой ходьбы между пристанями пароходов) от станции». Поэтому в новом году семья оставила «Вайоминг» и переехала в квартиру в районе Уотсон-бэй, рядом с работой и, что немаловажно, недалеко от дома отца Маргарет. «Т. к. (если все пройдет хорошо, т. е. ребенок будет жив и здоров) мне Риту придется оставить в Австралии, то для меня будет важно обстоятельство оставить ее вблизи ее семейства. Я покину Снейлс-бэй 29-го или 30-го (декабря)», — пишет Николай.
Какое-то время Николай снимал дом недалеко от места своей работы, а после того как австралийские власти приняли решение закрыть станцию, начал собираться домой.

Кстати, интересно отметить, что причиной закрытия созданной русским ученым научной станции было охлаждение отношений Британии и России. В 1885 году Николай Николаевич писал друзьям: «Что мне кажется особенно странным, было опасение в Австралии, в случае войны с Россией, высадки русских в Австралии, о чем судили и рядили разные колониальные газеты.
Русофобия стала проявляться в колониях в различных формах по мере того, как вероятность войны увеличивалась. Разумеется, на каждого русского стали указывать как на русского тайного агента, шпиона и т. п. … Про меня что думают, не стану писать — было бы слишком длинно (т. к. мнения слишком разделены), и я отношусь к ним с полнейшим равнодушием. Мне кажется, однако же, что, несмотря на весь воинственный азарт и приготовления самого различного рода… большая часть публики в Австралии не думает серьезно о возможности войны…».

В феврале 1886 года Николай вернулся в Россию. Поехал вначале один, так как Маргарет только что родила второго ребенка. В мае 1887 года, за год до смерти, тяжело больной Николай приехал в Сидней в третий раз, всего на несколько дней, и, забрав семью, покинул Австралию уже навсегда. После смерти мужа Маргарет вернулась в Сидней с двумя детьми и жила здесь до своей смерти в 1936 году.
 

В 1988 году в России широко отмечали столетие со дня смерти Николая Николаевича Миклухо-Маклая. Хотя в Австралии в это время имя великого русского путешественника и гуманиста было мало знакомо широкой публике, но известие о юбилее, тем не менее, докатилось и до пятого континента. Внук Николая — Робертсон побывал в России на торжествах. А в это время в Сиднее, в районе Балмэйн, группа любителей истории, среди которых были Джанет Салливан и Диана Гардер, пытались сохранить от разрушения старые особняки. Джанет узнала от одного из бывших жителей дома, который видел экспозицию в Музее  Сиднейского университета, о том, что Миклухо-Маклай в своих письмах указывал адрес: «Вайоминг» у залива Снэйлс-бэй. Это было одно из прекрасных, но разрушающихся зданий, предназначенных на слом. На этом месте планировалось строительство новых квартир. Старинный дом с богатой историей был бы утрачен навсегда. «Мы понимали, чтобы бороться с районным советом, нужно использовать все возможности. Мы написали письмо президенту Горбачеву и российскому послу в Канберре. Ответа от Горбачева мы не получили, зато из посольства сразу сообщили нам, что Миклухо-Маклай очень известен в России, и сохранение дома, где он жил — важно для россиян.
Вскоре с нами встретился генеральный консул Щербаков, который обратился от имени посольства в районный совет Лайкарда с просьбой увековечения имени великого ученого и путешественника».
Процедура спасения дома длилась несколько лет.  В результате, городской совет единогласно принял решение не разрешать строительство новых квартир, а дом 25 на улице Wharf  стали восстанавливать. Одновременно маленький парк в конце улицы получил имя Миклухо-Маклая. Районный совет установил памятные таблички в этом парке и на доме «Вайоминг».

Джаннет и Колин Салливан после покупки дома провели в нем огромные восстановительные и реставрационные работы, чтобы дом выглядел так, каким он был в 80-х годах 19 столетия. Мраморный камин, мебель, зеркала, картины — все передает дух того времени. Во время ремонта на одной из стен нашли кусочек старых обоев, по образцу которых были заказаны новые обои. «Мы счастливы жить в доме с такой богатой историей», — говорят супруги Салливан. Джанет — врач, Колин также медик, профессор сиднейского университета. Любовь к австралийской архитектуре и реставрация здания 19 века у них переплелись с интересом к жизни Миклухо-Маклая и через него, в целом, к России. Они уже не раз побывали в России, встречались с российской ветвью наследников Миклухо-Маклая. В доме у них бывают журналисты, дипломаты из России и Украины.

Джанет Салливан и её подруга Диана Гардер, член районного исторического общества, рассказали мне о трех внуках Миклухо-Маклая. У старшего сына Александра (Нила), скончавшегося в 1951 году, был сын Пол Маклай (Paul Maclay, сконч. в 2002 г.), работавший диктором на радио ABC. У второго сына Владимира (Аллана, сконч. в 1958 г.) — два сына — Кеннет Маклай (1912–2004), известный сиднейский юрист, у которого было три дочери, 8 внуков и 9 правнуков и Робертсон Вентворс де Маклай — педагог, доктор наук, преподававший в известных сиднейских школах Scots College и Grammar School. Робертсон основал в Австралии общество Миклухо-Маклая, которое прекратило существование с его кончиной в 1994 году. В настоящее время никто из австралийских наследников не поддерживает связи с русской общиной. В 2016 году будет отмечаться 170 лет со дня рождения Н. Н. Миклухо-Маклая. Это могло бы стать хорошим поводом разыскать и собрать вместе нынешних австралийских потомков, уже правнуков известного ученого.
Письма цитировались по источнику: Миклухо-Маклай Н. Н. Собрание сочинений в 6 томах: Т. 5. Письма. Документы и материалы. — М.: Наука, 1996.

 Читайте на эту тему http://www.unification.com.au/articles/read/1110/

Об австралийских родственниках путешественника читайте в статье Аллы Мандраби mikluho-maclay.ru/mikluho-maklaj-i-ego-potomki-v-avstralii/


Ваш комментарий