Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Двери к удаче

Интервью с художником-аборигеном Натаном Мандраби

Несмотря на более чем двухсотлетнее влияние европейской культуры, аборигены сумели сохранить традиционные направления в своём искусстве. Знаки и символы на картинах современных художников аборигенов — те же самые, что находят в наскальной и «пещерной» живописи, сделанной тысячи лет назад. Не имевшие ранее письменного языка, австралийские аборигены рассказывали свои истории с помощью живописи. Одна из наиболее популярных традиционных форм их живописи — «точечная». Свои картины аборигены рисовали с использованием красок, получаемых из минералов и лесных растений. В таких картинах каждая деталь написана разноцветными точками, а весь рисунок рассказывают целую историю.

В 1970-х годах аборигены стали использовать современное «оборудование» для своей живописи — холст и акриловые краски.
В последние годы живопись аборигенов становится модной и коммерчески выгодной. Не только известные галереи мира приобретают для себя произведения австралийских художников-аборигенов, но и крупные предприятия, банки украшают их картинами свои офисы. Не говоря о том, что каждый турист, посещающий Австралию, старается привезти домой хоть что-нибудь, связанное с культурой аборигенов.

Проникнуть на творческую кухню художников — аборигенов не так просто. Но мне удалось побеседовать с одним из художников из Кернса, племянником моего мужа, Натаном Мандраби.
Он — потомок клана Джабулума Мандингалбая из племени Юдинджи — людей Влажного леса и Лама — Тейпан (Южная Випа). Родился он в аборигенском посёлке Яраба, что в 37 км южнее Кернса.
Натан Мандраби, Кернс
Картины Натана — не совсем обычные. И Натан — не только художник, с этого года он стал и артистом на американской сцене.
— Натан, расскажи, пожалуйста, как ты начал заниматься живописью?
— Школьная учёба давалась мне нелегко. Зато предмет рисования был моим самым любимым. В классе я обычно рисовал то, что мне хотелось, а не то, что полагалось по программе. На меня пожаловались, но затем руководство школы решило оставить всё, как есть. Я тогда уже думал, что, наверное, стану художником… Примерно в 8 классе я ушёл из школы.
Гуляя как-то по городу, я остановился около магазина художников-аборигенов, где продавались картины, бумеранги, дидуриду (диджериду). Зайдя внутрь, я разговорился с владельцем и сказал ему, что смог бы рисовать такие же картины, как в витрине его магазина. Он дал мне бумагу, краски и сказал принести картину на следующей неделе. Я сделал всё и принёс ему в магазин в тот же день. Стивен был поражён и предложил мне работать на него.

— Так началась твоя карьера в изобразительном искусстве…
— Со временем, люди заговорили о моих работах. Тогда я ещё жил в аборигенском селе и не знал о своих возможностях и перспективах как художника.

— О чем ты рассказываешь в своих картинах?
— Большинство моих картин рассказывают жизненные истории. Часто в начале я не знаю, чем закончится моя история. Но ближе к концу работы ситуация проясняется.
Натан Мандраби, Кернс
— Объясни, что за история на этой картине?
— Слева внизу — группа людей. Это племя аборигенов. Люди в нём любят танцы и музыку. Один мужчина играет на дидуриду, другой на хлопушках, третий танцует. Их танцы рассказывают о том, что происходит на картине справа и выше: приближается гроза, молния уже задевает землю, большая птица торопится найти еду.
Слева вверху — женщина, представляющая мать этой птицы. В озере плавают две рыбы, птица поймала рыбу, но не проглатывает её, а держит в клюве, чтобы унести её своей семье. Справа сверху — небо и звёзды. Живопись аборигенов чем-то напоминает картины в 3-х измерениях, когда показаны глубина изображения, а точнее — его длина, высота и ширина). Например, на картинах вы также можете видеть внутренние органы животных.

— Где тебе ещё приходилось применять свой талант?

— Я расписывал внутренний двор дома для одной семьи, двор школы, яхты, машины, разрабатывал дизайн ювелирных украшений, татуировок, расписывал бумеранги, дидуриду. К слову сказать, меня никто не учил, что и как надо делать. И я не веду учёт тому, что создаю.

— Ты видел изобразительное искусство мировых художников. Что тебе больше всего нравится?
— Я люблю искусство Египта, их цвета — красный, белый, золотой. Похоже на то, что есть у нас в Австралии — натуральные цвета природы. Золотой — мой любимый цвет. Мне также нравится добавлять зелёный, синий, чёрный, жёлтый цвета. Последние лет 5 я пробую серебряный цвет. Он делает картину более благородной.

— Часто ли ты отражаешь в своих картинах то, что видел когда-то в детстве?

— Да. Когда я был маленьким, наша семья жила в деревне. Однажды мы уехали в лес и жили там года три. Моя мать хотела, чтобы дети чувствовали себя более свободно. Меня учили, как собирать пищу, находить пресную воду, избегать крокодилов, как не потеряться в лесу. Навыки, которым не учат в школе. Когда пришло время идти в школу, мы вернулись в деревню. Но на выходные мы часто ездили в лес.
Натан Мандраби, Кернс
Пару лет назад ты стал заниматься и немного другим видом искусства — расписывать красками по фотографиям известного фотографа Рассела Джеймса. Как возник ваш тандем?
— Раньше у Рассела работал другой художник-абориген. Но однажды он не вышел на работу. Говорят, ушёл в лес, решив поменять свою жизнь. Через своих знакомых он вышел на меня. Затем его фотографию прислали мне в Кернс. Когда я расписал её красками и отправил Расселу, он был изумлён… Вскоре после этого я поехал в Мельбурн на одну из его выставок. Там мы познакомились. Я думал, что это будет обычная поездка, но после неё мой телефон не прекращает звонить… С тех пор мы вместе сотрудничаем. Это нелёгкий труд. Некоторые фотографии Рассела настолько большие, что мне приходится класть подушку и расписывать лёжа на животе.

— Фотографии Рассела с твоей росписью теперь участвуют в солидных выставках…

— Сначала мы участвовали в выставках по Австралии, а в этом году стали выезжать и за рубеж — были в Канаде (Торонто), США (Лос-Анджелес, Флорида). Я повстречал немало людей, среди которых было много известных.

— На одном из мероприятий в Лос-Анджелесе у тебя произошла встреча с популярным голливудским актёром австралийского происхождения Хью Джекманом. Расскажи, пожалуйста, о вашем совместном проекте.
— У Хью Джекмана в Америке Бродвей-шоу, на котором вместе с оркестром он поёт, танцует, рассказывает истории, в том числе, о знаменитом фильме «Австралия», словом, представляет мини-спектакли. Познакомившись со мной и моим творчеством, Хью предложил мне участвовать в его шоу. Когда он говорит об Австралии и «воссоединении» (австралийских аборигенов и белых жителей Австралии), то я и пара других аборигенов танцуем, играем на дидуриду, словом, воспроизводим образ коренных жителей.
Хью Джекман — очень занят, но как человек — добрый, гостеприимный и очень семейный: мы, его «артисты», бываем иногда у него дома на обеде. Меня он сразу стал звать братишка (Bro), мы же земляки.
Никогда не думал, что живопись приведёт меня на сцену… Скоро мы едем в Нью-Йорк на работу на три месяца, где шоу Джекмана и выставка Джеймса будут объединены. (Когда я готовила это интервью, Натан уже уехал в Нью-Йорк).
Натан Мандраби, Хью Джекман
— Каковы твои сильные качества?
— Я считаю, что трудности нашей жизни не должны расстраивать нас. Наоборот, они должны делать нас сильнее духом.

— О чём ты мечтаешь?
— Водить небольшой самолёт. А также хорошо разбираться в маркетинге и управлении, чтобы делать свой бизнес самому. Если бы я выиграл в лотерею, я бы всё это вложил в своё искусство.

— Что ты любишь делать в свободное время?

— Играть на гитаре, соединяя это с дидуриду, люблю возиться с машинами, рыбачить, вырезать по дереву.

— Хотел бы ты когда-нибудь преподавать?

— Когда буду «твёрже стоять на ногах» в моём бизнесе, я хотел бы ходить в школы и разговаривать со школьниками о своём жизненном опыте. Я вырос в аборигенской деревне, моё образование — не глубокое, но я видел проблемы аборигенского общества — наркотики, алкоголь, домашнее насилие, но это никогда не толкнуло меня к преступности или на другой негативный путь. Я никогда не позволил себе этого. Если я смог это делать, то и другие тоже смогут.

— Ты подписываешь свои картины Мидин. Какой в это секрет?
— Мидин — это моё имя-тотем, который есть у всех аборигенов. Мидин означает опоссум.

— Каково твоё жизненное кредо?
— Если вы торопите события, у вас никогда не получается то, что вы хотите. Пусть события «бегают за вами». Я устал бегать за чем то, пытаясь добиться одного, другого. Устал работать, порой, по ночам и переживать за то, что я буду есть завтра, на что буду жить следующую неделю?…Теперь я просыпаюсь и наслаждаюсь жизнью. Я буду продолжать свои путешествия, совмещённые с работой, пока жизнь открывает для меня «двери к удаче».
Натан Мандраби,
— Большое спасибо за интересный рассказ о себе, Натан! Успехов тебе — творческих и личных!


Беседовала


Ваш комментарий