Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Всегда стараюсь узнать что-то новое

Интервью с Ольгой Кореневой-Кулинич. Вы выпустили две книги — стихи и путевые заметки, долго сотрудничали в газете «Единение» как журналист, редактировали журнал «Политехник». Кем вы себя считаете- поэтом, музыкантом, журналистом?

Mы договорились о встрече с Ольгой Стефановной у нее дома в районе Лидкомб.

— Это здесь, заходите, — сказала хозяйка, как только я вышел из машины на небольшой улочке, чтобы найти нужный мне номер дома.

Ольга Стефановна уже ждала. Мы беседовали в комнате, где она ведет музыкальные занятия. На столе лежали журналы «Австралиада» и 10-й номер журнала «Политехник». Видно было, что хозяйка готовилась к встрече. Забегая вперед, хочу сказать, что я был приятно удивлен прекрасной памяти Ольги. Она вспоминала без большого труда даты, имена и фамилии людей, с которыми пересекалась её судьба за многие годы жизни.

— Ольга Стефановна, сколько лет вы уже живете в Австралии?
— Мы приехали сюда в 1962 году из Харбина, значит, уже почти 47 лет назад.
Там я окончила гимназию, американский христианский колледж и музыкальную школу. Большинство предметов читалось на английском языке, что очень помогло мне позже найти работу в Австралии — я с первых дней устроилась работать стенографисткой — машинисткой. Здесь же я поступила и закончила консерваторию. Вот на стене висят мои дипломы. Это, конечно, больше для моих учеников, которым я давала здесь частные уроки музыки. (Подробно о периоде детства Ольги и жизни в Харбине можно прочитать в журнале «Австралиада» № 49 за 2006 год. Ред.)


— Вы выпустили две книги — «Стихи» и «Очерки путешествий», долго сотрудничали в газете «Единение» как журналист, редактировали журнал «Политехник». Кем вы себя считаете — поэтом, музыкантом, журналистом?
— Вы знаете, я не выделяю одну работу, как главную. Я всегда любила музыку и благодарна моим родителям, за то, что они отдали меня учиться музыке, когда мне было около 10 лет. После окончания школы я выступала с концертами. Выйдя замуж в Австралии, я помогала мужу выпускать журнал. Работала в конторе, занималась и общественной работой. И стихи тоже писала.

— Расскажите о журнале «Политехник». Я вижу у вас на столе юбилейный сборник журнала № 10. Это большая книга объемом почти в 300 страниц. Ваш муж Борис Николаевич Коренев был редактором и душой этого издания.
— Здесь в Австралии существует Объединение инженеров. По решению Правления (председатель того времени Д. Шамшурин) решили выпускать журнал выпускников ХПИ. Идея принадлежала моему мужу, ему же и пришлось воплощать её в жизнь. Это просто чудо, как удавалось выпускать журнал на протяжении стольких лет. Ведь все это было сделано без платных сотрудников, с помощью добровольцев в личное время после основной работы.

Основным ядром, издававшим журнал, были: редактор Борис Коренев, члены редколлегии — Ида Черноус, Святослав Авенариус, Нина Демидова и Ольга Коренева. Потом примкнули и другие лица — кто стал «писателем», кто художником, кто техническим работником. И редакция, и типография были у нас дома и в гараже.

Вспоминаю, как работали — с утра до обеда печатали, прокручивали на ротаторе. Знаете, сколько страниц надо было прокрутить? В каждом журнале было в среднем 150 страниц (не считая юбилейного — где было 288), тираж выпуска 600 экземпляров. Это девяносто тысяч страниц, а было выпущено 16 номеров журнала. Вот и посчитайте, сколько всего было прокручено страниц, сколько ушло бумаги, чернил, сколько было потрачено сил, вдохновения, энергии.

Журнал имел хорошую репутацию и пользовался большим успехом. Нам посылали статьи из Америки, России, Бразилии. И читатели также были не только в Австралии, но и в других странах — в Европе, Израиле, Америке. Ценность журнала была в том, что это были самые достоверные сведения о жизни не только в Харбине, но и в других городах Китая. На основании этих статей делались доклады, писались рефераты и диссертации.

После смерти моего мужа в издании журнала приняли участие Александр Абрамович Логунов, в то время председатель Объединения инженеров, а также председатель РБО Валерий Гунько.


— Расскажите об Объединение инженеров.
— Репутация харбинских инженеров была очень высока. В 20-40-е годы там ещё преподавали отличные преподаватели и известная профессура, приехавшая из России. Выпускники ХПИ ценились и здесь в Австралии, им легко было устроиться на работу. В 1968 году выпускники создали Объединение инженеров в Сиднее. Я входила в дамский комитет. Мы собирались каждую пятницу (она так и называлась Инженерная пятница), на встречу приходили человек 80–100. Устраивали также балы, сначала это проходило в здании общественного клуба в Бервуде, а последнее время — в Русском клубе в Стратфилде. Это общество существовало довольно долго, его расцвет пришёлся на 60-80-е годы. То есть Объединение номинально существует и сейчас, но уже не функционирует так активно, как раньше. Время идет, людей остается все меньше. Последний номер журнала «Политехник» вышел года два тому назад. У меня уже собрано много материалов для следующего номера. Так что, если все будет хорошо, выйдет ещё один номер журнала.


— Ваш муж довольно долго работал в РБО в Кабраматта.
— Когда мой муж вышел в отставку из своей инженерной компании, г-жа Бежалова пригласила его работать в правление Благотворительного общества в Кабраматта.
Вскоре он стал секретарем правления, а с 1981 года до своей смерти в 1988 году — его председателем. Это была общественная работа, но он ходил туда каждый день и вложил много труда и энергии. В те годы под его руководством строился дом деменции.


— Расскажите о вашей общественной деятельности.
— После окончания консерватории я принимала участие во многих концертах в русских организациях. Была председательницей Пушкинского литературно-музыкального кружка. Там читались интересные доклады на литературные и музыкальные темы, выступали певцы и певицы, например, супруги Мария и Леонид Пащенко, Алеся Тикстон, Оля Казина. С докладами выступали поэтессы Ольга Васильевна Сафонова, Ирина Ивановна Резаева, Клавдия Пестрово. Ирина Ивановна со своим братом вела литературный кружок. Я тоже посещала его и писала стихи.

Русские артисты часто устраивали благотворительные концерты в доме для престарелых, в которых и я принимала активное участие, особенно, когда председателем был мой муж. Сейчас я отошла от этого, но концерты продолжаются. Теперь в этих концертах принимает активное участие Людмила Кураш.


— Сколько лет вы прожили с Борисом Николаевичем?
— Двадцать два года, он умер в 77 лет. Работа в РБО была ответственная, большие требования, много приходилось иметь дело с австралийской администрацией. Я старалась ему помогать, чем могла. В один день его сердце не выдержало. Часто при жизни мы до конца не ценим наших близких, потому что думаем — так будет всегда. А жизнь, к сожалению, поворачивает иногда даже очень круто. Так случалось и раньше — у меня в 16 лет умерла мама. И мне сразу пришлось взять на себя дополнительную ответственность. Приходилось как-то приспосабливаться к новым обстоятельствам и в то же время не забывать прежнее.

Я очень рада, что я получила хорошее русское воспитание и образование. И дома в Харбине с родителями, и здесь в Австралии дома всегда говорили по-русски. Для многих людей следующего поколения — в возрасте 40–50 лет, которые родились здесь или живут большую часть жизни, английский язык стал более родным, чем русский. Ну, а у нас ещё прежняя «закваска». Так что мы всегда оставались русскими, воспитанными на русской литературе, на хорошем русском языке.
Сейчас я вижу, русский язык изменяется в худшую сторону, заимствуется очень много иностранных слов. Например, инвестиции. Почему не вклады — слово короткое и понятное. Часто в газетах видишь слово толерантность, хотя есть слово терпимость.

Почему употребляется слово — учеба вместо — учение? Часто употребляется слово — здорово, такое несколько уличное слово. Почему не использовать слово — хорошо? Мы должны язык хранить. Хранить то, что было.


— Я согласен, что в современный русский язык проникло множество английских слов. Часто не обоснованно. Вместе с тем, язык — это структура, меняющаяся со временем. Мы уже не говорим на языке времен Петра Первого или Державина. Этот процесс идет постоянно. И всегда новое поколение приносит с собой новые слова и выражения. Процесс часто болезненный, но неизбежный. Здесь в Австралии мы наблюдаем часто и большую проблему. Поколение наших детей и внуков вообще теряет русский язык, не так ли?
— Да, это правда. Я удивляюсь, почему русские родители говорят дома со своими детьми по-английски? По-моему, другие национальности — греки, китайцы — сохраняют свой язык. У меня есть знакомые ливанцы. Родители говорят с детьми на родном языке, а дети ходят в воскресную школу поддерживать язык. Русские дети тоже ходят в субботние школы, но разговаривают там по-английски. Все зависит от семьи. Люди разные. Для одних важно, чтобы ребенок сохранил в себе русскую культуру, а другим всё равно. Они говорят — мы живем в чужой стране, зачем ребенку русский язык.


— Какой ваш подход к этой проблеме?
— Я считаю, что молодежь должна идти вперед, вживаться в современную жизнь, но мы должны, мы обязаны беречь наш язык, чтобы сохранить свои корни. Потому что, если мы перестанем это хранить, мы перестанем быть русскими. Тогда — какая нам цена? Быть Иваном, не помнящим родства? Австралия приветствует, когда люди сохраняют элементы своей культуры, свою самобытность. Честь и хвала тем родителям, кто говорит дома с детьми по-русски.


— Вы много и долго сотрудничали и с газетой «Единение». Я знаю, что вы писали и в 80-е годы, и в прошлом году мы публиковали ваши воспоминания и стихи.
— Я была рада, когда Юрий Константинович Амосов (редактор в то время) пригласил меня сотрудничать в газету. Я много писала о местных событиях русской жизни, о прошедших концертах, встречах и т.д., а также свои воспоминания. Когда я должна была сдавать экзамены в консерваторию, я порекомендовала к работе в газете Евгению Николаевну Ширинскую, которая стала постоянным автором газеты в течение многих лет.


— Насколько важна была русская газета для русских, живущих здесь за рубежом?
— Газета бесценна для русских и раньше, и сейчас, потому что она помогает поддерживать русскую культуру и язык. Много сейчас интересных статей публикуется о местной жизни и о жизни русских в Америке и других странах. Те, кто хочет оставаться русскими, газету читали и читают.
Я всегда читаю газету. Хорошо, что вы много внимания уделяете нашей жизни и отзываетесь на наши пожелания. Хочу, кстати, сказать о крестословице — очень трудная бывает. Многие вопросы относятся к жизни в России, и нам часто бывает не просто найти ответ. Например, приток Лены или название башен Кремля. Мы же не жили в России. Но я всегда, если не отгадала, смотрю ответы в следующем номере и учусь, стараюсь для себя узнать что-то новое.

— Я понимаю. Местных крестословиц на русском языке, к сожалению, нет, и мы вынуждены брать крестословицы из российских источников. Но у вас правильный подход — вы продолжаете учиться, даже разгадывая крестословицу. Может, поэтому у вас замечательная память.

Хочу поблагодарить вас за интересную беседу, пожелать здоровья и завершения выпуска нового выпуска журнала «Политехник». А наши читатели будут рады увидеть в газете ваши рассказы о встречах с интересными людьми.


1 comment