Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Исход

95 лет назад, 16 ноября 1920 года, из портов Крыма вышли и взяли курс на Константинополь последние корабли русской эскадры, увозя к чужим берегам своих пассажиров-изгнанников. Так завершилась эвакуация, в результате которой Россию покинуло около 146 000 человек. Большинство из них — навсегда.

В течение 1920 года под натиском Красной армии Вооруженные силы Юга России терпели поражение за поражением и были вынуждены отступать. Оставлены Харьков, Киев, Ростов-на-Дону, пали Донбасс и Кубань. 4 апреля ушел в отставку главнокомандующий армией Антон Иванович Деникин. На его место был назначен генерал-лейтенант, барон, Георгиевский кавалер Петр Николаевич Врангель, но и ему не удалось переломить ситуацию на фронте.

Остатки ВСЮР были переименованы в Русскую Армию и отошли в Крым, приготовившись держать оборону полуострова. Однако, в ночь с 7 на 8 ноября ударные группы РККА в тяжелых погодных условиях — при сильном ветре на 10 градусном морозе форсировали 7-ми километровый залив Азовского моря — Сиваш, и заняли Перекоп, отрезав Крым от материка.
Еще при вступлении в должность Врангель отдавал себе отчет о реальном положении дел, поэтому заранее распорядился начать разработку плана эвакуации войск и части гражданского населения. Его решению предшествовал горький опыт проведения подобных операций в Одессе и Новороссийске. Последнюю называли «Новороссийской катастрофой». На рейдах крымских портов было сосредоточено большое количество различных кораблей, а в самих портах создавали запасы угля и продовольствия.

11 ноября, когда стало очевидно, что Крым не удержать, генерал отдал приказ об эвакуации своей армии: офицеров, солдат, казаков, который так же распространялся и на «всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага». При этом, другим приказом, Врангель запретил «какую бы то ни было порчу или уничтожение казенного или общественного имущества, т. к. таковое принадлежит русскому народу».
Во все города полуострова были отправлены телеграммы, в портах началась погрузка на корабли. Несмотря на то, что в целом операция прошла успешно, при такой масштабной эвакуации невозможно было предусмотреть все детали. Бросали обозы и личные вещи, технику и оружие. В сутолоке и спешке люди теряли друг друга, кто-то просто не успевал добраться до пристани. Казаки были вынуждены оставлять своих лошадей… Всего с 12-го по 16 ноября 1920 года в море вышло 126 транспортов.

Участь тех, кто остался на берегу, была незавидной. 13 ноября красные заняли Симферополь. В первую же неделю там было расстреляно более 1 800 участников Белого движения. Всего, только по официальным данным, в Крыму было убито более 56 000 пленных. Руководила уничтожением «классового врага» «Чрезвычайная тройка в Крыму»: Георгий Пятаков, бывший австро-венгерский военнопленный Бела Кун и «фурия красного террора» Розалия Землячка (Залкинд). Одна из ее партийных кличек была «Демон» и этот демон утопил Крым в крови.

А за кормой последних пароходов Русской эскадры таяли, растворялись и исчезали из виду родные берега. Переход до Константинополя занял несколько дней. Почти все корабли были сильно перегружены, мест не хватало даже в трюмах и люди были вынуждены спать вповалку прямо на палубах на ветру и в сырости. Так, на пароходе «Саратов», рассчитанном на 1860 пассажиров, разместилось более 7 000 человек.
Небольшие запасы продовольствия быстро закончились и люди начали голодать. Не хватало воды — её вскоре начали выдавать не более стакана на человека в сутки. В уборные выстраивались огромные очереди… Из-за антисанитарных условий на судах начались вспышки дизентерии, а позднее — эпидемия педикулёза.

С 17 по 21 ноября в бухту Константинополя прибыли почти все корабли, кроме эсминца «Живой», который потерял ход и был взят на буксир. Однако во время шторма трос оборвался, и корабль пропал в море — его так и не нашли. Но на этом страдания и мытарства беженцев не закончились.
Несколько недель эскадра простояла на рейде у города и ситуация там ухудшалась с каждым днем. Пока шли трудные переговоры с оккупационными властями о дальнейшей судьбе русских беженцев, измученные, голодные, немытые люди оставались на кораблях, где от отчаянья поднимали сигналы с мольбой дать хлеба и воды.

В конце концов, Врангелю сумел убедить французов разрешить людям сойти на берег. Ему так же удалось сохранить Русскую армию в качестве единого военного формирования, и она осталась в Турции. Гражданским же лицам предоставлялась свобода выбора места жительства на своё усмотрение. Впрочем, у всех них впереди были «Ваше благородие, госпожа Чужбина», годы лишений и скитаний по миру — горькая чаша, испить которую им предстояло до дна.

 


Ваш комментарий