Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года
  • 21 September 2009
  • 1

Крымская встреча у русских пушек в Сиднее

Севастополь, Балаклава, Инкерман — эти крымские названия не редкость на картах Сиднея, Мельбурна и других австралийских городов. Появились они здесь после Крымской войны 1853-56 годов.

Есть в Австралии и другие напоминания об этом времени, русские пушки, установленные, в частности, в одном из парков Сиднея. Именно здесь собрались любители литературы из ассоциации Антиподы и их друзья, чтобы почитать стихи и вспомнить увлекательные страницы истории середины 19-го столетия.

В начале сентября литературной столицей России стал Крым, где прошел VII Волошинский фестиваль. От Сиднея до Коктебеля далеко, и мы, сидя на траве среди первых весенних цветов, решили хотя бы поговорить о Крыме.

В коллективном сознании австралийцев Крым — это, в первую и практически в последнюю очередь, Крымская война, и мы собрались около русских пушек: тех самых, что были на вооружении русской армии во время Крымской войны, затем оказались захвачены союзными войсками и в качестве трофеев отправлены в города британской империи, в том числе — в австралийские: Мельбурн, Аделаиду, Сидней и на Тасманию (западная Австралия, город Перт, остался без пушек, так как слабо откликнулся на призыв собрать средства на крымскую кампанию). А ещё из металла этих пушек стали выплавлять главный орден британской империи — Крест Виктории и, видимо, выплавляют по сей день.

Сиднейские пушки стояли сначала в Ботаническом саду, а в 1920 году были перенесены на свое нынешнее место — в Центенниал парк.

Пушки расположены около памятника «Мы победили» (We Won) итальянского скульптора Томазо Сани, который привносил в 1880-е годы иронический псевдоклассический стиль на австралийскую землю. Никакого отношения к военным победам памятник не имеет, а знаменует, всеми своими львами и тысячами купидонов, победу в регбийном матче.

Глеб Бонч-Осмоловский
рассказал о Крымской войне как первой «современной» войне, которая оказала влияние на весь мир. Даже непосредственным поводом к войне стали те проблемы, которые разгорятся уже в ХХ веке — конфликт на Ближнем Востоке и напряженность на Балканах. Конфликт начался из-за ключей — от церкви Рождества Христова в Вифлееме. Многие годы ключами владели православные священники, однако Наполеон III потребовал от Турции передать ключи католикам.

Турция уступила требованиям Франции, и тогда Россия ввела войска в дунайские княжества. Впрочем, есть мнение, что Наполеон III провоцировал русского царя, так как Николай I был единственным европейским монархом, который не признал Наполеона III легитимным правителем и в переписке именовал его «мой друг» (mon ami), а не «мой брат» (mon frere), как полагалось по этикету.

Англия и Франция вмешались в русско-турецкую войну после победы Нахимова под Синопом, флот союзников вошел в Черное море. Через несколько месяцев и дипломатические отношения с Францией и Англией были разорваны, а ещё через полгода началась собственно Крымская война: в сентябре 1854 года экспедиционный корпус союзников высадился в Крыму.

Это была крупнейшая война в Европе за время между наполеоновскими войнами и I мировой войной.

Многие привычные сегодня понятия происходят оттуда:


* Появляются сестры милосердия — менее чем за шесть месяцев после прибытия Флоренс Найтингейл в тыловой госпиталь смертность в лазарете снизилась с 42 до 2% (одновременно произошло и улучшение больничных туалетов, что тоже стало важным фактором в условиях, когда огромное число смертей происходило не от ран, а от заразных болезней)

* Появились сигареты как табак, завернутый в лист бумаги (по обычаю, перенятому у турецких солдат).

* Впервые военный корреспондент (Вильям Рассел) специально командирован в войска, чтобы передавать в свежий номер газеты Таймс заметки по телеграфу.

* Впервые в войне широко используется фотография, и соответственно, заметки в Таймсе выходят с фотографиями солдат на позициях.

* После бури в Черном море в ноябре 1854, уничтожившей несколько десятков кораблей союзников, Наполеон III велел учредить службу прогноза погоды.


Крымская война произвела несколько известных фраз как в русской, так и в английской культуре. Например, оттуда в русский язык пришло выражение «шапками закидаем» (обещание генерала Кирьякова перед первым боем) или «гладко было на бумаге, да забыли про овраги» (строки из стихотворения Л. Н. Толстого, посвященного провалившейся попытке прорыва блокады Севастополя).

В Англии широко известны понятия «Thin Red Line» (растянутая цепь шотландский стрелков в красных мундирах, остановившая атаку русской конницы) и «The Charge of the Light Brigade» (самоубийственная атака кавалерии, проведенная из-за неверно понятого приказа, в которой погиб цвет британской аристократии). И даже первый российский полнометражный художественный фильм (1911) был снят про оборону Севастополя.


Татьяна Бонч-Осмоловская рассказала о следах Крымской войны в австралийской литературе. В этой войне австралийцы ещё не участвовали массово. Некоторые добровольцы принимали участие в военных действиях в Крыму, но как подданные английской короны. Крымская война не имела ощутимых последствий в национальном самосознании. Только поэт Чарльз Харпур откликнулся на публикацию в Таймс об Инкерманском сражении стихотворением «Инкерманская битва. Подлинная версия». В трактовке поэта, героические действия союзников были сведены на нет неумелым командованием.


Интересно, что примерно те же настроения отражены и в стихотворении «с другой стороны», ещё более интересного тем, что это единственное поэтическое произведение графа Льва Николаевича Толстого — песня «Как четвертого числа…».


Лев Николаевич больше стихов не писал, а Харпур возвращается к образу Инкерманской битвы в знаменитом стихотворении «Слова — это дела», здесь сражение при Инкермане выступает мерилом доблестных деяний.
В английской литературе Крымская война отзывалась ещё не раз: от анекдота о стрелке Бакли в «Поминках по Финнегану» Джойса до современного изложения альтернативной истории в романе Джаспера Форда, в которой Крымская война продолжается до наших дней.


Британское королевство все не может забыть Крымскую войну, но для нас Крым — это совсем не та давняя история. А история куда более древняя!

Мы знаем, что две с половиной тысячи лет назад Крымская земля была греческой колонией. Для греков Крым был далеким севером, местом обитания Бореев, расположения островов Ахилла, а также храмов жестоких богинь. Затем, на рубеже нашей эры Крым приютил столицу Боспорского царства, ведущего войны с могущественным Римом за господство над миром. В XVIII веке Крым стал русским, и с поездки Екатерины по полуострову началось его освоение русской знатью, а затем и русской культурой. Первым поэтом Крыма стал Семен Бобров.


Семена Боброва (1763–1810) называли в ряду с Ломоносовым и Державиным. Он учился в Московском университете, служил в морском ведомстве, печатался в московских и петербургских журналах. Во время службы в канцелярии Черноморского адмиралтейского правления он много ездил по Крыму — и писал о Крыме. Ему принадлежит поэма, или лирико-эпическое песнотворение, «Таврида, или мой летний день в Таврическом Херсонисе», ставшая первым художественным произведением о Крыме на русском языке, отрывок из которой прочитала Татьяна.

Константину Батюшкову принадлежит элегия «Таврида», написанная вовсе не в Крыму, а в Каменец-Подольске, где в это время служил поэт. В этой элегии Батюшков, заочно соперничая с Бобровым, создает иную, романтическую картину Крыма, погружаясь в личностное эстетизированное созерцание.

Крымская земля вдохновила Пушкина на поэму «Бахчисарайский фонтан», элегию «Погасло дневное светило».

Далее мы перешли к поэзии ХХ века, поговорив о Максимилиане Волошине, который создал в Коктебеле центр русской литературной жизни.

Нора Крук прочитала стихотворение Волошина «Голова мадам де Ламбаль», ставшее известным харбинской русской эмиграции по песне Вертинского, и свой перевод этого стихотворения на английский язык.


Далее мы снова переместились во времени почти на век, в наши дни, когда существует Крымский геопоэтический клуб, в Феодосии издается Крымский альбом, а в Коктебеле проводится литературный Волошинский конкурс и вручается Волошинская премия.


Прочитав несколько стихотворений современных поэтов о Крыме, в заключение встречи мы вернулись в Австралию, послушав короткие рассказы Дмитрия Лобанова «Крым» и Татьяны Бонч-Осмоловской «Баба Яга».
С заходом солнца Крымский симпозиум на австралийской земле завершился.

Полностью статья с фоторепортажем опубликована на сайте ассоциации Антиподы

http://antifest.arts.unsw.edu.au/pr_cri.html


1 comment