Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Театры под землей

Cоперничество двух прекрасных австралийских городов - Сиднея и Мельбурна - вот уже дольше века неиссякаемый источник для всяческих шуток, от погоды до нравов. Так, сиднейцы уверены, что в Мельбурне можно замерзнуть, мельбурнцы, напротив, говорят, что в Сиднее несусветная жара! Сиднейцы «на ты» с океаном и оттого убеждены, что они лучшие яхтсмены страны. Мельбурнцы противопоставляют этому свои знаменитые скачки в Cup Day. Сидней законно гордится своей оперой, здание которой стало визитной карточкой города. Мельбурн незамедлительно начал строить и выстроил большой Культурный центр со стальной вышкой, напоминающей Эйфелеву Башню, которая тоже сразу сделалась его достопримечательностью. Справедливости ради стоит отметить, что архитектурно затмить Сидней Мельбурну не удалось, зато удобством сцен, акустикой, отделкой интерьеров в этом центре столица Виктории тоже может гордиться. Как, впрочем, и историей его создания...

Я отчего-то уверена, что значительные общественные здания не живут одиноко в отрыве от тех, кто возвел их. И если бы, скажем, Зимний Дворец перенести в Техас  - в Америку, он потерял бы смысл, изолированный от своего общества и не знал бы, как выжить. И пусть нередко такие здания вынужденно меняют свою роль (был же Зимний в 1-ю мировую войну госпиталем цесаревича Алексея, а Мельбурнский Royal Exhibition Building более ста лет использовался разными правительственными департаментами вплоть до госпиталя неотложной помощи в 1919 году во время эпидемии гриппа), они, здания, будто чувствуют, что про­исходит вокруг них и даже старея, сохраняют собственное достоинство, оттого-то любые изменения в их судьбе про­должают соответствовать заложенному в них обществом характеру. Особенно, если характер этот в свою очередь соответствует выбранному для такого здания месту!

Ибо, хотите верьте — хотите нет, но участок в 4,5 га по Сант-Килда роуд перед рекой заболел «развлекательной лихорадкой» в незапамятные времена: одним из первых еще в 1877 году там раскинул тент американский цирк (Cooper and Bailey's Great American), в 1901-м братья Фитцджеральд построили там же постоянный один из самых больших цирков в Австралии - «Олимпию». То было известное место встреч «Prince Court», где располагались популярные японская чайная, водяная горка, открытый театр и играл военный оркестр из 15 музыкантов... Спустя несколько лет (в 1907) братья Вирс забрали под свой цирк уже весь участок и оставались там следующие пятьдесят лет. По­строив новую арену и сдав «Олимпию» под кинематограф, который в годы 1-й мировой войны использовался как го­спиталь для солдат и медсестер.

Времена депрессии и 2-й Мировой войны оказались тя­желыми для развлекательного комплекса, а пожар в 1953 году довершил его окончательное разрушение, и большая часть участка братьев Вирсов стала использоваться как парковка для автомобилей.

Однако война еще не закончилась, когда в правитель­стве Виктории начали рассматривать предложения о строительстве библиотек, музея, национальной галереи на упомянутом же участке земли. Петицию о создании Арт-центра подписали 40 тысяч мельбурнских любителей музыки! Но так как за десять послевоенных лет смени­лось 12 правительств, участок, не вмешайся пресса, чуть было не отдали под коммерческие цели. И лишь в 1955 году новый премьер Генри Болт, сдержав предвыборные обещания, поддержал строительство здесь  Художественной галереи и Культурного центра.

Ставший к этому времени известным архитектором и лордом Roy Graunts, игравший некогда в театрике напро­тив нынешнего Концерт-холла, за три месяца объехал 52 города Северной Америки и Европы, где осмотрел более сотни галерей, театров и концертных залов - его-то план и был одобрен в декабре 1960 года...

Им предусматривалось строительство в два этапа - Га­лереи и Арт-центра с башней. Галерея была построена без особых проблем за семь лет, стоила 14 млн ф. ст., из которых 1,5 млн собрали жители Мельбурна, и открыта 20 августа 1968 года.

Арт-центр достался городу много труднее: поначалу хотели строить под землей и театр, и концертный зал с башней наверху. Но на беду в этой части участка не оказа­лось базальтового основания, как под галереей - бывшая когда-то заливом, она была заполнена щебнем, древними осадками. Проектирование затянулось на лишние три го­да, в результате которого решено было театр наполовину поднять из земли, а концертный зал возводить в другом месте. И уже в 1973 году на глубину 25 метров забили 1200 стальных свай, через которые, чтобы предотвратить коррозию, пустили ток, поверх уложили гигантское це­ментное корыто, тоже защитив его 2 мм слоем резины.

Официально театры открыли 29 октября 1984 года, Концертный зал двумя годами раньше (1982), И весь новый Культурный центр с газонами протянулся вдоль Сант-Килда роуд на 440 метров! Главной же его при­мечательностью стала башня - все мы зовем ее неким уменьшенным подобием Эйфелевой. Шпиль этот, дей­ствительно, символичен и является визуальным знаком для всего комплекса, но к парижской иконе на самом деле отношения не имеет, ибо архитектор Roy Graunts подоб­ную решетку увидел в Мюнхене на стадионе «Олимп». Когда же единый комплекс не состоялся и здания были разделены на Арт-центр и Concert Hall, стальная башня стала обрамляться вокруг здания Арт-центра подобно струящимся складкам балетной пачки! (После ряда ре­конструкций новый шпиль имеет высоту 160 метров). В Монашском университете была сделана модель в 1/70 из алю­миния и пластиковых труб, которую испытали в аэроди­намической трубе, чтобы выяснить поведение шпиля при сильном ветре. Настоящий же собрали на земле и краном, а последние четыре секции вертолетом, 12 января 1996 года подняли и поставили на место. Много предложений было по части освещения: то, что мы видим сегодня — не подсветка: осветительные элементы встроены в шпиль и имеют несколько режимов, вплоть до совершеннейшего компьютерного управления. На то, чтобы башня могла ми­гать, мерцать, менять яркость или искриться, ушло 6600 м оптических трубок, 17,700 м электрических кабелей, 14 тысяч ламп на одной только «юбке», 150 м неоновых тру­бок на шпиле, 900 розеток и пр. и пр...

Более 35 тысяч зрителей наблюдали в 9.30 вечера в День Австралии в 1997 году открытие этой необыкновен­ной феерии, зажег которую шестилетний победитель со­ревнования по угадыванию количества огней на металли­ческой «юбке» новой Мельбурнской башни!

Нынешний Мельбурнский Культурный центр - это три театра в Арт-центре, Концертный зал и Музыкальная чаша Сиднея Майера, переданная в 1980 году его сыном Кеннетом Арт-центру. Походя о них не расскажешь и потому считайте эту небольшую информацию моим вам приглашением увидеть все воочию.

О Sydney Mayer Bowl речь однажды уже шла, потому скажу лишь о том, что все три театра Арт-центра распо­ложены на шести уровнях ниже Сант-Килда роуд и каж­дый имеет свой неповторимый интерьер; их обслуживают 70 гримерных, два зала для репетиций, шикарное фойе, кафетерии. О Государственном или State Theatre с одной из самых больших сцен в мире впору рассказывать особо. Первые представления в них состоялись в середине мая 1984 года: оперы «Скрипач на крыше», «Медея», балет «Спящая красавица».

У главного входа с улицы (6-й уровень) - информаци­онный центр, музей театрального искусства, помещения для выставок, магазин... А перед входом на улице - все воскресенья в году со 170 лотков предлагаются покупате­лям все виды австралийских ремесел и искусств.

Концертный же зал (Hamer Hall, перестроенный в 2010 году, прим. ред.) предназначен для исполнения сим­фонической музыки высокого класса с использованием большого концертного органа, привезенного из Канады. И оттого даже дизайн там подчинен требованиям акустики: кубическая форма, специальные панели из оленьих шкур, особые потолки, покрытые золотыми и бронзовыми лис­тьями. Интересно и то, что занавесы могут менять свое положение за 1,7 секунды. И повсюду словно отражается окружающая нас среда Австралии. Особенно это чувству­ется в Музее, основанном на средства нефтяной  компании Mobil Australia - с двумястами тысячами экспонатов — лучшем в англоязычном мире!

Повсему-поэтому, наверное, правы те шутники, кото­рые, пытаясь сохранить нейтралитет в споре двух горо­дов, говорят: «Жаль что «коробку» построили в Сиднее, а «содержимое» в Мельбурне!

Из книги Е.Дановой Мельбурн - любовь моя, 2007.


Ваш комментарий