Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Елизавета Рачинская

В Австралии: 1956 - конец 1950х-начало-1960хРачинская Елизавета Николаевна (в замужестве Гусельникова) родилась в 1904 году в местечке Тюсьбю в Финляндии, в дворянской семье. В 1918 году вместе с родителями эмигрировала в Китай, училась в Харбинском коммерческом училище, затем в частной гимназии; прослушала цикл лекций на юридическом факультете в Харбине. Работала в коммерческом агентстве Южноманьчжурской железной дороги и в маньчжурском отделении швейцарской торговой фирмы Бриннера.Печаталась в харбинской периодике, альманахах и коллективных сборниках, а также в журналах Франции и Чехии. Автор книг стихов («Ключи»), рассказов («Джебел-Кебир») и мемуаров («Перелетные птицы» и «Калейдоскоп жизни»).С 1956 года жила в Австралии, работала в сиднейской писчебумажной фирме и во французской инженерной компании. Затем переехала в Англию, где окончила Кембриджский университет и с 1964 по 1977 гг. работала на радиостанции BBC в Лондоне. Умерла в 1993 году. 

ВЕСНА В НОЯБРЕ

В лицо нам ветер бьет упругий и порывный,
Рожденный нынче югом на заре...
Мне внятен глас его, тревожный и призывный,
Будящий Май в железном Ноябре.

Какая острота!.. На грани увяданья,
В преддверьи дней томления и мук
Вдруг уловить весны нежнейшее дыханье,
Начала и концы в один сомкнувши круг.
-------------------------
(Читателям из южного полушария это очевидно, но остальным мы напомним, что в Австралии ноябрь - последний месяц весны)


КАССИОПЕЯ

Глубок и влажен теплый мрак,
Молчим, дрожа и холодея.
Над нами огненный свой знак
Уже зажгла Кассиопея.

Живые искры, светляки,
Немые сполохи зарницы...
Как нереальны, далеки
Нас окружающие лица.

Мы, только мы! Замкнулся круг,
Нам никого уже не надо...
В мерцаньи глаз, в касаньи рук
Такая горькая услада...

Молчим, дыханье затаив,
Стук сердца слушаем, бледнея...
И чертит свой иероглиф,
Как знак судьбы, Кассиопея!


НА ДОРОГЕ К КЛАДБИЩУ

В вечерних сумерках, когда закат погас,
Я долго шла пустынною дорогой.
Безмерный вид полей, как будто в первый раз,
Мне душу поразил своей печалью строгой.

Как странно обнажен, как скуден их простор,
Как, распростершись ниц, земля нага и сира...
Не в них ли в этот час, как жалобный укор,
Вселяется душа тоскующего мира?


По материалам антологии «Русская поэзия Китая»

 


Ваш комментарий