Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Моцарт и бурундук

В конце марта к нам в Австралию с концертами в Сиднее и Мельбурне, по приглашению местных клубов бардовской песни, приезжал замечательный автор-исполнитель из Энгельса – Пётр Кошелев.

Не будем говорить о том, что добраться на перекладных из города Энгельса до Австралии, да еще и с концертом – уже небольшой подвиг. Поговорим лучше немножко о Петре – и о том, как обстоят дела на нашем далёком континенте с русской авторской песней.

Так получилось, что я не попала на первый, сиднейский концерт Петра – зато попала на второй, мельбурнский, поскольку аккурат тогда прилетела в «культурную столицу», и тоже по бардовским делам, готовиться к предстоящему совместному выступлению. И я очень, очень рада, что не пропустила, что все-таки удалось попасть на этот концерт.

За два дня до того мы с Петром встретились в программе «Серебряные струны» Русского радио Австралии, где у нас состоялся довольно необычный, серьёзный, долгий разговор о том, что сегодня представляет из себя авторская песня. Очень много говорилось о том – и доля правды в этом есть – что жанр засыхает, умирает, что вскормившая его интеллигентская советская среда уходит в небытие, а вместе с ней и потребность в умном, душевном, вдумчивом разговоре посредством стиха, голоса и струны. Что слишком много стало в жанре посредственности, слабых стихов на слабую музыку – или, еще того хуже, слабой, излишней музыки на чужие хорошие тексты.

И мне все хотелось вытянуть этот разговор на оптимистическую ноту, потому что у меня за несколько лет пристального внимания к вопросу сложилось впечатление, что русская авторская песня – прям как тот еврей из анекдота: прощается, но не уходит. Хоронят ее, хоронят, а новые, интереснейшие ростки все пробиваются и пробиваются. Пусть без такой широкой известности, но они – есть. Другое дело, что певцу в этом жанре надо созреть, молодых в нём мало – требуется время, чтобы нарастить понимание, мудрость, умение донести до слушателя всё, ради чего берёшь гитару, выходишь на сцену и поёшь.

А потом Петр запел, и я, хотя и слышала его песни раньше в записи, просто обмерла – записью ведь живое исполнение не заменишь. А в авторской песне, как вы знаете, правильное живое исполнение – больше половины успеха. И вот то, что и как поёт Петр – это и есть доказательство того, что песня вполне себе жива и помирать не собирается. Потому что не бывает, чтобы у жанра, в котором так работают, у искусства, которое с таким умением, вдохновением и искренней любовью несут со сцены, не нашлось поклонников и продолжателей. Просто не бывает.

То, что делает Пётр Кошелев – не есть классическая бардовская песня в привычном понимании: у костра не сядешь, не подпоёшь. Он берет очень сложные, непростые для восприятия на слух стихи – от Шекспира до Тимура Кибирова и Бахыта Кенжеева – и выстукивает, вылаживает для них новый ритм, новую интерпретацию, как хороший краснодеревщик выстукивает дерево, чтобы понять: чем ему хочется стать? Я люблю высокое мастерство во всех его проявлениях, а уж когда дело идет о музыке и слове, то бегу со всех ног – так вот тут именно тот случай. Потрясающее владение инструментом, странные, невыпевающиеся попросту, но удивительным образом западающие в память гармонии – и харизма певца, актёра, в одиночку выстраивающего на сцене необычные конструкции: от трагедии до фарса, от забавной детской песенки до волшебной притчи, в которой и Моцарт, и бурундук, и шапка-ушанка, и сказка, и полёт, и горечь, и смех. Так и хочется – переслушать ещё, зайти справа, слева, полюбоваться, удивиться, восхититься. И сходить ещё на один концерт. Ибо редкое удовольствие, надо ловить, пока дают.

Так вот, дорогие мои, про редкие удовольствия. Подобные птицы на наши дальние берега залетают редко: до середины Днепра-то фиг долетишь, а тут аж целый океан. Клубы бардовской песни у нас работают на совесть: приглашают только самых-самых. Стараются, организовывают концерты, оформляют вызовы, пишут статьи – не для себя стараются, для публики, ведь давно уже поняли – на этом не заработаешь, это исключительно в удовольствие – чтобы поделиться самым интересным, что ещё есть в любимом жанре.

И каждый раз одна и та же картинка: зал заполнен хорошо если на треть, а после концерта, когда восторженная публика уже поделилась впечатлениями со всеми друзьями и знакомыми, нам начинают задавать вопросы: а что ж вы, милые, такие-рассякие, раньше-то не сказали, что концерт такой хороший будет?

Мы не просто говорили, мы кричали! можем и еще покричать.

Итак, положа руку на сердце: у нас – только хорошие, плохих не бывает. Честно-честно. Если мельбурнский Южный Крест или сиднейский бард-клуб говорят: надо идти – значит надо идти: каждая песня будет на вес золота. Отвечаем. Не пожалеете.

Следите, как говорится, за объявлениями. А то вдруг опять пропустите прекрасного исполнителя – а зачем лишать себя такого удовольствия?

Совершенно незачем – себя надо любить, вот!

Галина ЛАЗАРЕВА


Ваш комментарий