Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Давайте сходим в оперу!

Werther — романтическая опера о безответной любви. Настоящая страсть, прекрасные голоса в театре имени Джоан Сазерленд (Joan Sutherland Theatre) с 22 февраля по 11 марта.

Все мы любим наш Сиднейский оперный театр
Напомним вам немного: здание театра построено по проекту датского архитектора Йорна Утзона (Jørn Utzon). В Сиднейском оперном театре пять залов общей вместимостью 5 738 человек. Концертный зал на 2 679 человек обшит фанерой из белой березы, в зале установлен самый большой в мире механический орган. Оперный зал носит имя великой певицы Джоан Сазерленд и вмещает 1547 человек. В Сиднейской опере висит самый большой театральный занавес в мире — «Занавес Солнца и Луны», а одно его полотно имеет площадь в 93 кв. м. Каждый год Сиднейский оперный театр посещают 8,2 млн человек!
Для меня, например, посещения оперного театра это еще и памятные вехи на оси времени быстро пролетающих лет жизни. Мне кажется, что и для многих из вас тоже. Ведь и правда, это всегда праздник — сказка, музыка, волшебство чудесного инструмента — человеческого голоса!


Что ж, давайте опять сходим в оперу!
А повод у нас есть. Сегодня в программе опера Жюля Массне «Вертер», роль Шарлотты исполняет российская оперная певица, одна из лучших меццо- сопрано нашего времени, Елена Юрьевна Максимова.
Мы уже знакомили вас с Еленой. В прошлом году, в марте, она выступала первый раз на сцене Сиднейской Оперы. Тогда она была Дульцинеей. Прошлогоднее интервью с Еленой можно прочитать здесь: www.unification.com.au/articles/4097/

Короткая справка
Елена Юрьевна Максимова — российская оперная певица (меццо-сопрано), лауреат международных конкурсов «Янтарный соловей», им. Михаила Глинки и им. Елены Образцовой. Елена закончила Московскую консерваторию им. П. И. Чайковского в 2003 году и аспирантуру в 2005 году, была солисткой Музыкального театра имени Немировича — Данченко. Европейский дебют Елены Максимовой состоялся в 2005 году в новой постановке оперы «Риголетто» (Маддалена) под управлением Зубина Меты на сцене Баварской государственной оперы. Сейчас Елена живет в Цюрихе, выступает на лучших сценах мира с самыми известными дирижерами. В Венской опере поет значительную часть всего репертуара меццо-сопрано. В репертуаре Елены более 33 ролей. Елена говорит на английском, французском и итальянском языках.

О композиторе и об опере «Вертер»
У французский композитора Жюля Массне́ (1842–1912) насчитывается более тридцати опер. Чаще других ставились две оперы — «Манон» (1884) и «Вертер» (1892). Вертер» (фр. Werther) — лирическая драма по мотивам романа Гёте «Страдания юного Вертера» (1774).
Эта опера была впервые поставлена в Австралии в 1997 году режиссером Элайджа Мошинским (Elijah Moshinsky). У него русские корни, он родился в Шанхае, а вырос в Мельбурне. Опера была возобновлена в 2009 австралийским театральным и оперным режиссером с немецкими корнями, директором Опера Австралия Элке Нейдхарт (Elke Neidhardt). Тогда в этой постановке использовались театральные традиции немого кино, максимальная экспрессия в выражениях лица, чтобы подчеркнуть трагичность этой романтической драмы. В этом году вторым режиссером вместе с Мошинским работает оперный и театральный режиссер Константин Кости (Constantine Costi), выпускник National Institute of Dramatic Arts (NAIDA) в Сиднее. Посмотрим, какой эта постановка будет в интерпретации этих двух режиссеров. Дирижер спектакля Карло Монтанаро. В спектакле занят оркестр и детской хор Австралийской оперы. Опера исполняется на французском (субтитры на английском) и продлится три часа с двумя перерывами.


«Мне тяжело не петь. А еще я люблю вышивать»
Наша встреча с Еленой происходит в персональной костюмерной (dressing room) самой Джоан Сазерленд, чье имя сейчас носит оперный театр. Это небольшая комната с широким окном на сиднейскую бухту, вода плещется прямо внизу, кажется, что прямо у стен здания.

— Здравствуйте Елена! Мы рады снова услышать ваш голос в Сиднее и встретиться с вами в Сиднейском оперном театре. В прошлом году вы обещали вернуться и вам это удалось! Надеемся, что в этот раз вам удастся поближе познакомиться с Австралией! Есть такие планы?
— В этот раз вряд ли, но в октябре 2017 нам удалось сделать ознакомительный тур по Австралии. Тогда у меня было выступление в Тасмании, концертное исполнение оперы «Кармен» с Тасманийским симфоническим оркестром. Мы с мужем приехали раньше на 10 дней, провели пару дней в Сиднее, потом побывали на Улуру. Были потрясены увиденным — совершенно необычные ощущения! Были в Брисбене и успели отдохнуть на Lizard Island. Так что короткое ознакомление с Австралией произошло. Мне очень нравится Австралия. Пожалуй ни в одной стране, где я была я не чувствую себя так комфортно. Люди замечательные -доброжелательные и спокойные. Не успели мы побывать в Мельбурне. У меня будет небольшой перерыв перед спектаклями, но мне бы не хотелось рисковать как раз перед премьерой. Надо быть в форме — работа превыше всего! Думаю, что проведу в эти дни пару часов на пляже в Мэнли. Хочется захватить февральское солнышко. Витамин Д нужен всем!

— Вы будете исполнять роль Шарлотты в опере Массне «Вертер». В прошлом году вы пели в «Дон Кихоте», того же композитора. Вам особенно нравится французская оперная музыка? Или просто так сложились обстоятельства? Есть ли у французской оперы особенности?
— Да, просто так сложилось. Меццо- сопрано не очень повезло с репертуаром. Немногие композиторы создавали партии для меццо- сопрано. А вот Массне написал очень много главных партий для этого голоса. Для меня Массне — импрессионист в музыке. Конечно, есть большая разница между итальянской оперой и французской. Итальянская опера другая. Там нет таких маленьких детальных мазков, как у импрессионистов. Массне так четко, прописывал в клавирах все особенности исполнения, что когда я открываю любой клавир Массне, мне кажется, что он разговаривает со мной. И если я буду просто следовать всему, что указано в клавире, то выстраивается вся музыкальная линия партии и ничего не надо добавлять своего.

— Расскажите, пожалуйста, о предстоящем спектакле, о своей роли, о создателях спектакля, о тех, с кем вы уже начали репетировать.
— В этом году с нами работает режиссер Константин Кости. Он нам дал полную свободу действий, разрешил делать мизансцены удобными для нас, идя от внутреннего понимания роли. Вот сегодня, например, во время репетиции я полностью поменяла начало своей арии, его заранее не предупредила. И он сказал, что это потрясающе, это гениально, давай так оставим! С ним легко работать. Вертера поет замечательный американский тенор Майкл Фабиано. У него дебют в роли Вертера, и я стараюсь ему помочь, потому что роль огромная и очень сложная. Причем сложная не только вокально, но и эмоционально. Плюс Гете тоже ставит свои рамки! Майкл очень эмоциональный певец. Он «рвет на себе рубаху», можно так сказать по-русски. А тут надо внутри держать свою страсть. Актерски это трудно показать зрителю. Он работает над этим, и я думаю, у него все получится.
Состав артистов очень хороший, замечательная команда. Вообще Опера Австралия очень требовательно и бережно подходит к приглашению исполнителей. Это всегда команда высоких профессионалов.

— Голос меццо-сопрано редко встречается в природе, но зато имеет очень красивое, сочное и бархатистое звучание. Певиц с меццо-сопрано всегда не хватает и их не так много, как женщин с высокими певческими голосами. Расскажите о своем голосе. Иногда его определяют как контральто. В чем разница?
— Меццо-сопрано в переводе с итальянского — это половина сопрано. Этот голос звучит лучше в среднем и нижнем регистре. Наш диапазон просто ниже сопранового. Меццо-сопрано-спинто, которым я являюсь, могут петь одинаково хорошо и в верхнем и в нижнем регистре. Контральто — это меццо- сопрано, у которого очень хороший грудной, теплый звук в нижнем и среднем регистре. Звучание у него намного сочнее, чем у просто меццо- сопрано. То есть эти определения — тонкости внутри меццо-сопрано.

— Как вы поддерживаете физическую форму? На сайте classicforum.ru о вас пишут, что вы любите поспать, соблюдаете режим дня, правильно питаетесь и пребываете почти всегда в хорошем настроении. Это правда?
— Нет, не очень правда. Поспать я люблю, ну, а с питанием… мне мой организм подсказывает, порой он лучше меня знает, что мне нельзя есть, подсказывает: «так нельзя делать». Перед спектаклем ем что-то легкое.

— На сцене вам приходится много двигаться, и красиво двигаться, что вам помогает?
— Конечно, здоровье надо поддерживать, поэтому я начала заниматься джерокинезисом, джеротоником. Мне очень нравится.

— А что это такое?
— О, это замечательная вещь! Это мягкие движения, связанные с дыханием. Многие балетные тоже делают это. Для джеротоника нужен тренер и машины, а для джерокинезиса нет. Для меня это важно. Ведь мне нельзя просто качать пресс. Вот расскажу вам историю: у меня сменился тренер, и мы, видимо, немного перекачали пресс. Когда я пела «Летучую мышь», я этого не почувствовала, а потом я начала готовиться к «Золушке» Россини, с мелкой техникой, и тут я поняла, что-то не так. Пришлось применить специальный массаж, чтобы снять это напряжение.

— Какой чувствительный инструмент, человеческий голос!
— Да, чуть пережмется мышца где-то, и все, результат другой.

— Сейчас вы в зените певческой карьеры, вам 40 лет, вы поете почти весь репертуар меццо- сопрано в Венской опере и в других театрах Европы и всего мира. Как вы считаете, в каких пропорциях нужны талант, везение и трудолюбие, чтобы достичь того, что вам удалось. И было ли у вас везение?
— Пропорций я не знаю, мне кажется, все должно присутствовать. А везения было очень много! Когда я участвовала в конкурсе имени Елены Образцовой, на меня обратила внимание член жюри, румынская певица Иляна Котрубаш (Ileana Cotrubaș). Она сказала мне: «Девочка моя, учи английский и свяжись со мной, я тебе помогу». А ведь могла и не сказать мне этого! Прошло время, и мы с подругой Аней, тоже оперной певицей, как- то после очередного музыкального проекта, поздним вечером, в никогда не спящей музыкальной Москве, зашли в интернет-кафе, у меня тогда еще не были возможности пользоваться интернетом. Аня помогла мне отправить письмо этой певице. И я получила приглашение на прослушивание в Ницце, где жила тогда Иляна. Она пригласила туда и оперного агента, я понравилась, и мы начали работать. Примерно через полгода моя Аня, опять первой, увидела в электронной почте мое приглашение в Баварскую оперу на прослушивание. Зубин Мета искал меццо сопрано. Я помню, она приехала ко мне, мы стоим на Никитской, недалеко от консерватории, и она убеждает меня поехать. А у меня через пару дней важный концерт в Москве с оркестром Некрасова. Некрасов сам дирижирует в концертном зале Чайковского. Тоже важно для меня. Аня меня поддержала (и морально, и материально!), я отпросилась и поехала на пробу. Меня взяли. А через год я уже приехала на постановку «Риголетто». Так состоялся мой дебют в Европе.
Вообще я счастливый человек, мне везет на хороших людей. Потом было еще везение. Интендантом (директором) Венской оперы 20 лет был Йон Холендер, очень известный и уважаемый человек в оперном мире. В свое время, 2012 году, когда я дебютировала в Вене, Холендер был на моем первом выступлении в опере «Кармен» и потом сказал, что он не слышал такой Кармен 20 лет. Промолчи он, может ничего бы и не произошло. Ну, спела и спела три спектакля в Вене. Но его реакция была услышана, на меня обратили более пристальное внимание, в том числе и Доминик Менье, теперешний директор Венской оперы. Позже Холендер порекомендовал меня в Метрополитен Опера. Вот такие случайности (везение!) помогли моей карьере.

— Да, но для этого вам надо было получить образование, стать призером конкурса и потом поехать в Ниццу, в Берлин… Под лежачий камень вода не течет!
— Это да!

— Ваши выступления планируют агенты. От них много зависит, наверное? Кто эти люди, какое они должны иметь образование, чтобы быть агентом у оперного певца? В одном из интервью вы сказали, что ваш муж Тедди оперный агент. Но не ваш. Как вы к этому относитесь?
— Мы считаем, что свою жену расхваливать, рекламировать как-то неэтично. Вообще, любой организатор, прежде всего, хозяйственник.

— А как же он выбирает с кем работать, планирует гастроли? Должен он быть музыкантом?
— В этом бизнесе почти случайных людей нет. Как правило, это человек имеет, как минимум, начальное музыкальное образование и безумно любит то, чем он занимается. Они постоянно прослушивают спектакли, надо быть внутри этого бизнеса, знать, кто сейчас поет хорошо, кто на каком пике своей карьеры. Они постоянно ходят, ездят, летают на спектакли, прослушивают их, у них со временем вырабатывается свой вкус.

— В 2017 году вышел ваш диск с названием Voce de Donna («Голос женщины»). Есть какая-то история за этой арией из оперы Джаконда Понтиелле?
— С этой арией меня связывают очень нежные и приятные воспоминания, потому что это одна из первых арий, которую я разучивала в музыкальном колледже. Затем с нею я поступала в Московскую консерваторию. И, конечно же, как только пришло время записывать диск, и мой муж спросил меня, как я хочу назвать этот диск, у меня не было сомнений.

— Как проходит ваш день в репетиционный период, перед спектаклем?
— Сегодня уже была трехчасовая репетиция, а после интервью мы собирались поехать на пляж Мэнли, отдохнуть, поужинать. А завтра опять трехчасовая репетиция. В день спектакля я предпочитаю быть дома, поспать хорошо, отдохнуть, может быть, повышивать немножко. Ничем серьезным не заниматься, чтобы сконцентрироваться, продумывать текст, музыкальную фразировку.

— Что интересного произошло в вашей жизни за последнее время?
— В октябре 2017 года в Вене с успехом прошла постановка оперы Прокофьева «Игрок». Это было новым для меня и интересным. Потом была «Сила судьбы» Верди в Дрездене, постановка потрясающая! Я делала ее раньше, в 2011 году, с Зубин Мета. Все, что сделано с «мастодонтами», сделано на века. Пожалуй, самым интересным за прошедший год, недавно, в декабре был мой дебют в Большом театре в опере Россини «Путешествие в Реймс». Постановка Мичилетто (Damiano Michileletto). Мы провели месяц в Москве. Было очень интересно работать с дирижером Туганом Сагиевым. В этом году в апреле я буду петь там снова. Так что скоро я опять буду в Москве.
Скоро в Австралии эта постановка тоже будет осуществлена. Опера хорошая, веселая, как все у Россини. Потрясающая постановка, обязательно посмотрите!

Оперу Россини «Путешествие в Реймс» (Il viaggio a Reims) в постановке Мичилетто мы увидим в Австралии в Мельбурне с 24 мая по 1 июня 2019 года в State Theatre, в Сиднее с 24 октября по 2 ноября 2019 года.

— В Перми живут ваши родители. Удается ли повидаться при вашей кочевой жизни артиста?
— Да, в Перми у меня осталась мама, дяди и тети. Мы были там с мужем в августе. Сейчас мама гостит у нас в Цюрихе, смотрит за маленькой нашей собачкой. Обычно мы берем ее с собой на гастроли. Она крошечная, карликовый йоркширский терьер, 2 кг весит. Скоро, в апреле, я буду в Перми на юбилее музыкального колледжа, который заканчивала, увижусь со своими учителями.

— Любите ли вы готовить еду дома? Есть ли какие-то ограничения в еде для певцов? Как вы любите проводить свободное время?
— Люблю смотреть, как готовит мой муж. Он прекрасно, вкусно это делает, а я с бокалом легкого вина с удовольствием наблюдаю за ним.

— Как хорошо! А муж с удовольствием смотрит и слушает, как вы поете!
— Да, так что у нас прекрасный тандем! Я очень дорожу семьей.
Ограничений особых в еде нет. Надо просто не есть такую пищу, которая вызывает сухость в горле, постоянное желание пить. Горло надо держать влажным. А дома в свободное время я люблю вышивать. Вышиваю крестом, а тематику люблю брать известные картины. Начала это делать, еще учась в консерватории. Часто беру с собой работу в самолет. Вот такой случай был на BBC Proms. У нас было 10 дней репетиций, по шесть часов в день, я брала с собой вышивание и отдыхала так. Рабочие сцены увидели и рассказали, что Джоан Сазерленд тоже брала с собой вышивание! Мне было приятно это слышать. А сейчас мы разговариваем в ее комнате, Joan Sutherland’s Dressing Room в Sydney Opera House, а вы сидите в кресле, в котором она, возможно, вышивала!

— Чего вам в жизни не хватает? О чем мечтаете? О новых ролях?
— Вы знаете, о новых ролях стараюсь не мечтать. Они придут сами, а не придут, значит не мое!
Не хватает моих очень близких людей, папы и бабушки. Они ушли от нас. А мне так бы хотелось, чтобы они увидели, чего я достигла и порадовались за меня.
В моем возрасте многие заканчивают карьеру, все зависит от репертуара. Поэтому я сейчас больше пою Россини, меньше — Верди. Эти партии придут ко мне обязательно, но позже.
А мечтаю я о том, чтобы подольше сохранить голос. Хочу как можно дольше петь. Я посвятила всю свою жизнь работе, и мне будет тяжело не петь. В этом вся моя радость и жизнь.

— Что вас ждет после Сиднея?
— Расписание мне диктует мои планы. После Сиднея лечу в Вену, вспоминаю «Хованщину», потом у меня концерт в Будапеште, потом я еду в Россию, в Большой театр на «Путешествие в Реймс», в общем, до августа я полностью занята, потом отдыхаем в августе и снова работа.

— У вас в репертуаре уже больше 33 ролей. А много еще партий для меццо сопрано не спето вами?
— Да, конечно! Еще есть над чем работать!

— Елена, спасибо вам за время, которое вы нам уделили, желаем вам успеха в спектакле «Вертер» на сцене театра Джоан Сазерленд и во всех ваших выступлениях на всех сценах мира! Приезжайте к нам опять, мы будем вам очень рады.

Беседовала Алла ХЛЕБАКОВА
Информация о спектакле на сайте: opera.org.au

 

На фото:
Эскизы к костюмам к опере «Вертер», 2009 год
Елена Максимова в опере «Вертер»


Ваш комментарий