Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

В Сиднее отметили 120-летие русского Харбина

7 октября в общественном зале при Петропавловском соборе в Стратфилде прошла встреча старых харбинцев и их друзей. Поводом для встречи стала 120-летняя годовщина основания Харбина и начала строительства КВЖД.

Тысячи бывших жителей Харбина и небольших городков и поселков, расположенных вдоль КВЖД, приезжали в Австралию с конца 40-х годов и до начала 60-х годов прошлого века. Прожив в Австралии, кто 60 лет, а кто и более, они не забыли родной город, и до сих пор проводят регулярные встречи, вспоминая давно ушедшие годы, старые дома и улицы, храмы, театры, школы русского Харбина, самого крупного места русской эмиграции на востоке.
Организаторами встречи-чаепития стало Харбинско-Китайское историческое общество и редакция «Австралиада», которая представляла здесь свою новую книгу о Харбине «Новое о старом». Вела программу Татьяна Гартунг.
Встреча началась, по старой харбинской традиции, с молитвы, которую прочитали епископ Канберрский Георгий и священник Георгий Лапардин.

В торжественной части с теплыми словами приветствия выступили посол России Григорий Семенович Логвинов и его супруга Ирина Николаевна, поздравившие участников встречи. «Харбин это не только город, Харбин это, прежде всего, люди, которые принесли с собой на берега Сунгари, в Китай русский дух, русскую культуру, русскую речь, русскую православную веру… Что особенно радует, что вы сохранили также бодрость души и отличное чувство юмора», — отметил в своем выступлении Григорий Логвинов.

Председатель Харбинско-Китайского исторического общества Игорь Савицкий напомнил историю строительства Россией Китайско-Восточной (Маньчжурской) железной дороги, соединявшей Забайкалье с Владивостоком и проходившей через территорию Поднебесной. 2.5 тысячи километров железнодорожных путей построено за 5 лет с 1898 по 1903 год. КВЖД привела к рождению нового русского города Харбина и ряда поселков, вдоль линии железной дороги. Все участники встречи получили подготовленную ХКИО юбилейную брошюру и могли приобрести значок с надписью «Добрая память о наших предках».
Эту память около 25 лет помогает сохранять редакция «Австралиады». Редактор издания Наталия Мельникова в живой веселой форме напомнила о выпуске в течение 20 лет журнала «Австралиада. Русская летопись» и публикации ряда изданий, рассказывающих о жизни русских в Китае и Австралии. На встрече можно было приобрести только что доставленную из типографии книгу «Новое о старом», подготовленную к 120-летию со времени основания Харбина.

Большинство участников встречи не надо было знакомить, они хорошо знают друг друга, многие с детства. Кто-то жил рядом на одной улице в городе на Сунгари, другие учились вместе в одной школе, училище или институте.
Так, за одним столом собрались вместе несколько выпускников Харбинского политехнического института. Когда-то съезды Общества инженеров ХПИ собирали более сотни человек, сейчас его ряды поредели, руководитель общества, Виктор Игнатенко, отметил, что он один из самых старых харбинцев здесь, успевший еще поработать в Китае после окончания вуза.

Руководство Русского Благотворительного общества им. Сергия Радонежского, в правлении которого состоит немалая часть бывших жителей Харбина, узнав о встрече, предложило оплатить билеты и привести своих жителей-харбинцев, организовав целый стол гостей. Эмилия Бек-Авшарова собрала за одним столом бывших учащихся медицинских заведений Харбина.

Как всегда, с юмором и шутками отмечали юбилей родного города выпускники харбинских школ 1955, 1958 и других годов. Хотя прошли уже многие десятилетия после завершения школы, они до пор собираются в Сиднее на встречи. Очередная встреча выпускников 1958 года и их друзей пройдет в Русском клубе 28 октября.

На встречу пришли также друзья харбинцев и те, кто связан с русской жизнью Австралии. Так, харбинка Ольга Павловна Петлеванная, которая несмотря на свой почтенный возраст, много лет обучает иностранцев русскому языку в университете U3A, привела свою группу из шести взрослых студентов.
Когда родилась идея провести эту встречу, организаторы рассчитывали на 50 человек, но желающих оказалось в четыре раза больше, и просьбы «лишнего билетика» продолжались до последнего дня. Хотелось бы отметить тех, кто провел большую работу по подготовке, это Игорь и Алла Савицкие, редакция «Австралиады» — Таня Гартунг, Ирина Аполлонова, Юрий Скорняков, помогали им Галина Зиссерман, Татьяна Стивенс, Лариса Аполлонова, Ольга Трухина.

Редактор «Единения» обратился к некоторым участникам встречи и попросил рассказать, что вспоминается сегодня о годах, проведенных в городе детства.

Алла Шаповалова: Я помню день, когда образовалась Китайская Народная Республика, 1 октября 1949 года. Я участвовала в художественной самодеятельности при нашем русском клубе. В этот день нас попросили выступить перед китайскими гражданами, и я пела по-китайски. (Алла напела эту песню, прославляющую, конечно, Мао Цзэдуна).

Василий Дронов: У меня на память приходят печальные воспоминания. Когда мы уже уехали, то в городе остались наши кладбища. Приезжавшие позже в Харбин рассказывали, что видели гранитные плиты с русского кладбища, уложенными в берега реки Сунгари.

Эмилия Бек-Авшарова: Мне вспоминается встреча в Китае в 90-е годы, когда я уже позже ездила туда. Я встретила одного пожилого китайца на улице, который на русском языке спросил у меня, откуда я. Когда я рассказала, что я харбинка, он вспомнил, что его отец работал на КВЖД, а он поэтому смог учиться в коммерческом училище и выучил русский язык, что помогло ему в дальнейшем получить хорошую работу.

Александр Демидов: Я помню свою встречу с Василием Ивановичем Томским. Такого прекрасного артиста и режиссера за границей на Дальнем Востоке больше не было. Его настоящая фамилия была Москвитин, он был сыном купца первой гильдии из Томска. Когда он увлекся театром, отец порвал с ним. Был офицером в армии на Дальнем Востоке, а когда красные стали подходить, ушел с белыми через границу в Маньчжурию. У него в Харбине была профессиональная труппа, и он каждые две недели ставил новый спектакль. В его театре играл одно время даже актер Бабочкин, позже прославившийся в кино в роли Чапаева. В 1952 году я пришел к Томскому в Харбине и сказал, что хочу участвовать в его театральной труппе. Он взял меня помощником режиссера, это была должность «мальчика на побегушках», но я прошел с ним полный курс, четыре года. И когда приехал в Сидней — я смог сделать свой коллектив, и мы проработали семь лет.

Алеша Киклович: В Харбине было кладбище городское, на котором были похоронены русские люди. Когда русские ушли, кладбище исчезло, его превратили в парк.

Маргарита Нетребенко: Но зато сейчас они привели в порядок новое кладбище, где похоронены русские, на окраине Харбина, поставили забор, ворота сделали. Там часовня маленькая стоит. Вновь приезжие русские смотрят за кладбищем, приходят, чистят.

Лида Кнаусидер: Вспоминается дружба с китайцами, мы помогали друг другу. Когда у нас в семье было тяжелое время, мама осталась одна с тремя детьми, они приносили еду. Воспоминаний много разных, но о Харбине помним только все хорошее.

Наталия Суворова: У бабушки с дедушкой была корова в городе. А когда дедушку перевели по работе на станцию Ашихе, то чтобы взять с собой корову, нужно было получить специальный документ от китайских властей. Вели корову пешком 40 километров, с собой был сноп сена и документ на корову, и он сохранился у меня дома до сих пор.

Рая Швецова: Рядом с нами жил наш учитель в школе на Артиллерийской улице, он также руководил церковным хором, Петр Филиппович Распопов. Я его немного пугалась, когда увидит меня во дворе, возьмет за руку и говорит: «Раечка, вперед попойте, а потом на танцульки».

Татьяна Чернышева: Под Пасху все пекли куличи, а хорошие русские печки были не у всех. И вот вставали на очередь у хозяев печки, а когда подходило время, поднявшиеся куличи в форме ставили в железные ванночки детские и несли к соседям, поставить в печку выпекать. А потом относили в свой храм освящать. У нас это был Казанско-Богородицкий мужской монастырь в пригороде Гондатьевка.

Алексей Плющ: Папа рассказывал, что кроме куличей, по сто яиц красили к Пасхе. Только я родился не в Харбине, а уже здесь в Австралии. Поэтому мои воспоминания о Китае — из рассказов родителей.

Александр Хрипко: Когда в 1945 году пришла Красная Армия, а мы жили тогда рядом с Сунгари, по реке подошла эскадра канонерских лодок. Отец повел меня на один корабль, мне было около 5 лет. Я помню, что сидел на палубе с матросами и ел с ними борщ. А по вечерам моряки приходили к нам во двор и устраивали вечеринки. Нас с братом по молодости не допускали и оставляли под присмотром сержанта Вани, который был в машине с радиостанцией. А мне тогда сшили полную детскую военную форму, которой я очень гордился. А в 1949 году, когда в город входила уже китайская народная армия, я сидел с приятелем на балконе и видел, как бесшумно в город входили китайские войска. Бесшумно, потому что у них у всех была обувь из тряпок и бумаги.

Константин Зиссерман: Я вспоминаю, как мы ходили в баню депо КВЖД. Мне было лет 8, шли по снегу к вокзалу, затем через особую калитку нас пропускал часовой, папа показывал свое удостоверение — он был там служащим, переводчиком. Шагали через пути, поворотные площадки для разворота паровозов. А в кирпичной бане было жарко натоплено, и все были русские ребята, машинисты, рабочие депо. Лица у всех были веселые, шлепали друг друга по спинам вениками. А когда обратно шли домой чистыми — мокрые волосы замерзали.

Никита Серебряков: В Австралии живу 60 лет, но Харбин не забывается. Зимой было холодно, но снега много не было, его сдувало ветром с Гоби. Мы ходили на каток каждый день после школы, всю зиму с конца ноября по февраль, у нас были сезонные билеты. А на Сунгари китайцы устраивали снежные горы, с которых можно было кататься на салазках. Также на реке ездил «толкай-толкай» — это были салазки со стулом, накрытым покрывалом, а сзади стоял китаец, который отталкиваясь большим багром, возил вас по большому кругу. Также любили танхулы — замороженный боярышник на палочках и липучки. А после школы обожали горячие каштаны и сладкую картошку.

Ирина Аполлонова: Мне вспоминается весна, пионы, сирень. Харбин был нашим городом, поэтому мы не замечали недостатков, бедности. Расцвет Харбина, когда работали театры, балеты — был раньше, до нас. Мы жили в тревожное время. Как только я закончила школу, мне пришлось преподавать там. В 1956 году консульство решило оказать давление, и в результате закрыли 8–10 классы, подталкивая семьи к возвращению в Советский Союз. Тогда родители, которые могли себе это позволить — собрали детей в маленькие группы 10–12 человек, чтобы учиться в домах. Пошли к преподавателям школ, а тех предупредили, что если они пойдут — их уволят с работы. Тогда преподаватель литературы Вера Степановна Опанаскевич сказала одной группе — пригласите Ирину Аполллонову, она закончила школу с серебряной медалью. Пришла я в домик на Церковной улице, постучала в дверь, вышел мальчик и говорит, что у них уже учеников достаточно, и больше никого не принимают. Я была маленького роста, мне было 18 лет. Пришлось объяснить, что я учительница. Так началось моё преподавание гуманитарных предметов. А математику преподавал нынешний академик Александр Самарин. Продолжали до середины декабря, когда китайские власти, после замечаний людей, сказали консульству, что политика политикой, но дети должны учиться. И все группы собрали в одну школу на Торговой улице. Я стала классной наставницей в 8а классе. И, между прочим, здесь в зале есть мои ученики!

На встрече Ирина Аполлонова прочитала стихотворения о Харбине поэтов Лариссы Андерсон и Елены Влади. А Ольга Мельникова под аккомпанемент Татьяны Ребиковой исполнила несколько песен и одна из них — «Харбинский вальс» — вызвала у гостей невольные слезы на глазах:
«Нам снится наш город поныне и сопок Маньчжурских страна
А если живём на чужбине, то это не наша вина.
Запорошила все пути горечь сердца и память встреч.
Ты прости нас, Харбин, прости, что тебя не сумели сберечь».


И пусть на улицах сегодняшнего Харбина осталось не так много памятников русского начала города, русский Харбин остался в памяти у тысяч и тысяч людей, разнесенных бурными ветрами жизни по разным частям света.

Владимир КУЗЬМИН