Russian newspaper "Unification"
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года
  • 25 April 2012
  • 3

Память не исчезает. Возвращение во Вьетнам

Почти 100 лет прошло со времени участия военного корпуса ANZAC в боях на полуострове Галлиполи, но память о тех трагических днях, истории мужества и солдатского самопожертвования не исчезла и не растворилась в водовороте сегодняшнего дня.Не осталось в живых участников Первой мировой, 67 лет прошло со дня окончания Второй мировой войны. В День АНЗАК, который превратился в День памяти, на улицы выходят ветераны последних войн, в которых участвовали австралийские войска. Известно, что около тысячи русских диггеров воевали во время Первой мировой. Люди с русскими корнями участвовали в австралийской армии и в более поздних войнах - в Корее, Вьетнаме, Ираке и Афганистане.

Перед праздником Дня АНЗАК редактор газеты «Единения» побеседовал с ветераном войны Владимиром Кожевниковым, человеком интересной судьбы, который родился в Индокитае, а через 20 лет вновь оказался там, во время войны во Вьетнаме.

— Война во Вьетнаме была самым длинным военным конфликтом для австралийцев. Боевые действия продолжались 10 лет — с 1962 по 1972 год.

— Да, Австралия, будучи членом ANZUS (Пакт безопасности между Австралией, Новой Зеландией и США) и SЕАТО (Организация договора Юго-Восточной Азии) была вынуждена исполнять свои союзнические обязательства перед США во время Вьетнамской войны. Вначале австралийцы принимали участие в военных действиях лишь в качестве специалистов и военных советников, и только в 1965 г. был направлен первый военный батальон, состоявший из профессиональных военных. В последующие же годы австралийские военные силы во Вьетнаме пополнялись в основном новобранцами из призывников, в числе которых оказался и я.

— Были ли вы в армии, когда началась война, или попали в обязательный призыв. Как для вас началось участие в боевых операциях во Вьетнаме?

— До призыва в январе 1965 г. я в армии никогда не был и, честно говоря, записываться в армию не собирался. Вьетнамская война застала меня, когда я учился на вечерних курсах инженеров машиностроения. К призыву я отнёсся, как к выполнению долга, и не искал способов избежать военной службы. В нашей семье всегда было особое отношение к Индокитаю (теперешнему Вьетнаму). Это моя родина, я там родился в городе Даллате и прожил до трёх лет, хотя из того раннего периода очень мало что помню. Родители же мои прожили в Индокитае более 12 лет, в основном, в плавучих домиках среди джунглей, так как отец мой, инженер-строитель по образованию, работал во французской строительной компании и руководил крупными строительными проектами в этих местах. В то время Индокитай являлся французской колонией, которая жила по законам Франции.

Конечно, никому из нашей семьи не могло и в голову прийти, что в недалёком будущем я должен буду вернуться на родину в качестве австралийского солдата, русского происхождения, с французской метрикой о рождении… Помню, когда в военном ведомстве узнали подробности моей биографии, то это произвело сенсацию, и даже американская военная газета и радиостанция «С добрым утром, Вьетнам!» (Good morning, Vietnam!) брали у меня интервью…
Вообще, большинство призывников уже с самого начала объявления обязательной воинской повинности чувствовали, что военная служба в конечном итоге приведёт их к участию во Вьетнамской войне, так как регулярных войск для поддержки союзников во Вьетнаме у Австралии не хватало; поэтому в 1964 г. и была объявлена воинская повинность. Но это ещё только предполагалось в будущем, а пока все новобранцы должны были пройти год интенсивной учёбы и основной военной подготовки — физической закалки, обращения с огнестрельным оружием, выживания в экстремальных условиях и.т.д.
Владимир Кожевников в Сайгоне
— В каких войсках вы служили, как и где вы жили во время войны во Вьетнаме?
— После трёх месяцев основной подготовки я был зачислен в группу передвижения при части Королевских Австралийских Инженеров (DET 11 Movement Control Group. Royal Australian Engineers) в ранге младшего капрала.
И только спустя ещё четыре месяца я узнал, что вся наша группа была предназначена для отправки на войну во Вьетнам. Главная обязанность и ответственность нашей группы заключалась в обеспечении безопасности передвижения военного персонала и военных складов по суше, воде и воздуху.
Я заведовал взлётно-посадочной полосой, которая была расположена на австралийской базе в джунглях, недалеко от городка Нуи Дат (Nui Dat). Именно с этой базы в 1966 вышла на патруль в джунгли рота австралийцев — 108 солдат, которая напоролась на вражеский батальон численностью свыше двух тысяч солдат. Под проливным тропическим дождём австралийцы удерживали позиции более четырёх часов. В результате сражения семнадцать австралийцев были убиты, 25 — ранены… Эта битва вошла в историю Вьетнамской войны как битва за Лонг Тань (Battle of Long Tan).
Наша группа жила там же, на базе в небольшом палаточном лагере. Каждая палатка была обнесена стеной, сложенной из мешков с песком для защиты от обстрела. Не раз приходилось ночевать в палатке прямо на аэродроме в ожидании запаздывающего вертолёта или грузовика, что было крайне опасно, т. к.солдаты вьетконга, (коммунистического Национального фронта освобождения Южного Вьетнама) в первую очередь старались нанести удары по средствам связи и передвижения. По ночам наш лагерь часто поднимался от звуков рвущихся неподалёку снарядов и уходил в укрытие.
Владимир Кожевников вр Вьетнаме
— Расскажите о запомнившихся эпизодах во время военных действиях.
— За год, проведённый мною на войне, было немало эпизодов, заслуживающих рассказа, — их, пожалуй, хватило бы на отдельную книгу, но о нескольких, которые меня особенно потрясли, мне хотелось бы рассказать.
Помню, как-то в очередной раз я задерживался на аэродроме. Поступило сообщение, что американский вертолёт при выполнении патрульного дежурства был сбит шрапнелью взорвавшейся вражеской бомбы. Другой вертолёт подобрал в джунглях пострадавших и приземлился на нашу базу. С него сошли несколько американских солдат, военная форма которых была основательно изорвана осколками бомбы. Особенно запомнились мне два солдата, которые, усевшись на пороге нашего походного штаба, рассказывали нам о пережитом происшествии и демонстрировали состояние своей одежды. У одного из них осколок бомбы прошёл через ботинок, штанину брюк, разорвал гимнастёрку, пробил каску… на нём же самом — ни одной царапины! Как сейчас помню — выражение шока в его глазах, и слова — что с этого момента он всегда будет посещать мессу в своём храме…
Второй, удивительный случай произошёл со мной. Как-то на аэродроме я встречал грузовой самолёт, который должен был доставить на базу изъятое вражеское оружие. Согласно строгому правилу, всё конфискованное оружие должно быть разряжено до возвращения на базу — во-избежании несчастных случаев. Увы, на этот раз одна винтовка оказалась не проверенной. Я подошёл к самолёту, помогая разгрузке. Одно винтовка упала на землю, — раздался выстрел, и я услышал и даже почувствовал пулю, просвистевшую буквально в миллиметрах от моей щеки… и, в заключение, ранившую стоявшего неподалёку американского офицера. В этот момент я на себе почувствовал силу молитвы моей мамы, находившейся за тысячи километров…
Военный аэродром в Нуи Дат
— За время войны, во Вьетнаме находилось более 60 тысяч австралийских военнослужащих. Обычно солдаты, которые прошли общей военной дорогой, сближаются, дружат… Остались у вас друзья с тех лет?
— Да, конечно, остались друзья, и немало. Мы довольно часто встречаемся, у нас много общих воспоминаний, интересов. Хотя судьбы у всех сложились по-разному. Некоторых уже нет с нами. Год, проведённый на военной зоне, среди боевых действий, отразился на всех по-разному, — кто-то вернулся домой с подорванным здоровьем, кто-то был травмирован психически, некоторые спились, было так же немало случаев самоубийства…
Самым обидным и тяжелым для многих из нас, был тот факт, что когда мы возвращались из Вьетнама домой, в аэропорту нас встречали толпы враждебно настроенных демонстрантов — противников Вьетнамской войны. Встречали нас не как солдат, исполнивших свой воинский долг, а как преступников, убийц… А ведь было нам всего-то по 21–22 года, и почти никто из нас не был во Вьетнаме по доброй воле… хотя, официально, все считались добровольцами. Было немало печальных инциндентов, о которых тяжело вспоминать…
Справедливости ради необходимо отметить, что австралийские солдаты вели себя во время военных событий достойно и никогда не были замешаны в произволах и бездумном истреблении мирного населения.
Но все мы, сколько нас осталось, продолжаем дружить, принимаем участие в военных праздниках, парадах, как, например, в годовщину битвы Лонг Тань, которая отмечается ежегодно 18 августа. Я также состою в комитете Клуба Ветеранов, членами которого могут стать ветераны и военные действующей армии.

— Как долго вы оставались в армии после вывода войск из Вьетнама?
— С войны я вернулся в конце декабря 1967 г. и не оставался в армии ни одного лишнего дня. В начале феврале 1968 г. я был официально демобилизован.
Последние же австралийские войска были выведены из Вьетнама только в декабре 1972 года. Указом генерал-губернатора сэра Джона Кэрр в январе 1973 г. австралийское участие во вьетнамском конфликте было окончено. Хотя до июня 1973 г. во Вьетнаме ещё оставался боевой взвод для охраны австралийского посольства в Сайгоне.
Мои непосредственные военные начальники неоднократно пытались уговорить меня поступить в офицерское училище и, по окончании призывной воинской повинности, зачислиться в ряды регулярной армии. Но за два года, проведённых в войсках, я убедился, что солдатская жизнь не для меня.

— В День АНЗАК по главным улицам Сиднея пройдет колонна ветеранов войны во Вьетнаме, будете ли вы принимать участие?
— Безусловно. Участие в параде, посвящённом дню АНЗАК, стало у нас с друзьями многолетней традицией. Правда, первые годы после демобилизации я под любым предлогом избегал не только участия в этом параде, но и всего, что имело прямое отношение к армии и войне в целом… Но, так случилось, что мои друзья-однополчане разыскали меня и сумели переубедить. Теперь, когда наша военная группа проходит в колонне ветеранов Вьетнамской войны, тысячные толпы приветствуют нас по-другому. Со всех концов слышатся радушные приветствия, поздравления, и многие стараются пожать нам руку. Слава Богу, что некоторые стороны нашей жизни меняются к лучшему…


3 comments